Чтение онлайн

– Ну, так вы нас обслужите!

– Ага, разбежались! У меня свой отдел - непродовольственный.

А если возмущаться начнут, я тогда возьму да табличку повешу: "Технический перерыв". И сажусь видик смотреть, а на козлов этих - ноль внимания. Те поорут-поорут да и разойдутся. А кому шибко надо - те уж тихо стоят, только между собой базарят всякие сплетни местные. А тут и Джим. Они к нему: где это вы пропали. А Джим:

– Ой, руки забыл вымыть!

Повернется да уйдет ещё на четверть часа.

А то возьмем и бумажку к стеклу прилепим: "Сегодня у нас спецобслуживание - только для элиты. Прочих просим не беспокоить." Какая-нибудь задастая миссис Кетчуп прочтет это и уж непременно норовит проникнуть:

– Это что за спецобслуживание?

– А это значит, только элиту пускаем, по пропускам. И, само собой, цены в два раза выше.

– А кто же эта элита?

А Джим и объясняет, не сморгнув глазом:

– Это, значит, люди из самого приличного высшего общества, заслуженные то есть, ну и, конечно, кореши наши или кто нам понравится.

Миссис Кетчуп, понятно, губы и надует, - стоит, дура толстая, и все её мысли на лице написаны - как бы ей в эту элиту попасть. Ну, а мы, если кто нам по нраву, можем и помочь с этим - пропуск продать месячный за сотню-другую баксов. А кто гоношится или строит из себя - тому хрен, а не пропуск. И что ещё придумали - дни приемные назначили - понедельник и четверг. А в другое время чтоб не совался никто! В общем, вышколили мы покупателя - не сразу, но вышколили. Я по этому поводу вообще что скажу - в корне неправильно у нас сервис поставлен в Америке. Теперь вот долдонят "кризис, упадок, экономика хилая..." Так как же ей не захиреть при таком-то сервисе? Концепция-то у него порочная! Она ведь на что нацелена - всячески ублажать клиента, то ему, се, - и с улыбочкой, как молодой жених перед любимой невестой - я-де исполню те любой твой каприз! Ну и, чего ждать, избаловали народ. Кажется, товара всякого полно, а он, вишь, не берет, все ему чего-то особенного надо и чтоб заплатить поменьше, а качество чтоб повыше. А должно-то быть наоборот: чтоб клиент платил побольше, да говорил спасибо, если вообще что продадут, а о качестве чтоб вообще не заикался! Вот тогда не будет проблем со сбытом и экономика на ноги встанет. Как это сделать, вы спрашиваете. Но мы же с Джимом сделали! Не сразу, конечно, мы пришли к тому, я не отрицаю, - были у нас и творческие муки, и ошибки, так зато и рецепт наш дорогого стоит - рождено жизнью. Пампи-Виллидж на цырлах перед нами ходил, а все почему - спуску им не давали. Вот таким и должен быть настоящий сервис - суровым или крутым, - назовите, как хотите.

Конечно, не все у нас гладко было. Главное - не от всех удалось отделаться, от кого хотелось. Старуха Крэншоу, например, старая балаболка, - никакого средства мы от неё не нашли. Придет, трещит:

– Привет, ребята, я сейчас встретила миссис Кетчуп, она мне говорит: ты опять к этим двум педикам, у которых изо рта говном пахнет?
– а я ей говорю: ой, они такие миляги, особенно симпатяшка Джим...

А Джим ей в нос - х-х-х-ы, х-х-х-ы - чесноком:

– Чего?

А старая перечница хоть бы хны, знай свое:

– У вас и правда несет изо рта, Джимуля, вам надо пользоваться дезодорантом для рта, вон он у вас стоит на полке, кстати, дайте и мне два флакона...

И хоть что ты с ней! Я и говорю Джиму:

– Джим, ты неправильно делаешь. Ты к миссис Крэншоу серийный поход применяешь, как ко всем, а тут индивидуально подойти надо.

– Как это?

– А так, что учесть надо своеобразие её женской личности.

И вот как-то раз приходит миссис Крэншоу и просит:

– Мне бы, Джимчик, гребешок какой.

– Это чтоб лобик почесывать?
– спрашивает Джим.

И кричит мне - я как раз в глубине был, среди полок:

– Пит, принеси гребешок, а то тут дамочке лобок почесывать нечем!

– Так я уж тогда мастурбатор принесу!
– кричу ему.

– Нет, ей гребешок надо. Хотя неси - может подойдет.

И начинает Джим индивидуальный, значит, подход применять - облокотился этак по-свойски на прилавок и спрашивает с задушевностью в голосе:

– Что, бабуленька, мастурбируем потихоньку?

– Что-о-о?
– переспрашивает его миссис Крэншоу, а у самой аж глаза круглые стали.

"Экая непонятливая эта миссис Крэншоу!" - досадует Джим и растолковывает несообразительной женщине:

– Я о том, значит, что в жизни-то тоже надо какое-то удовольствие иметь, а старичка-то под боком нету, так одна, значит, радость и остается на старости лет - саму себя пальчиком побаловать, верно?

Тут миссис Крэншоу покраснела вся и кинулась вон из магазина. А у порога встала и кулаком погрозила:

– Я вас, сукины дети, в полицию сдам! У меня сержант сосед, он на моей внучке женат, он мне не откажет!

И верно - через полчаса заваливает вместе с сержантом Залески:

– Этот негодяй - тычет в Джима, - грубо оскорбил меня, - арестуйте его!

У Джима аж челюсть отвалилась:

– Это чем же я кого оскорбил?

– Вы оклеветали меня онанисткой!

– Да не было этого!
– мы с Джимом в голос.

– Не было?!. А кто мне предложил свой лобок почесывать?

– Да вы что, миссис Крэншоу, - урезонивает Джим, - я же сказал лобик.

– Нет, вы сказали - лобок.

– Я говорю - лобик!

– А вам говорю - лобок!
– аж взвизгнула вредная старуха.

Ну, тут я вмешался:

– Джим, не спорь с женщиной, - ей лучше знать, что она у себя почесывает: говорит - лобок, - значит, лобок.

Старуха Крэншоу так и взвилась:

– А, так ты, сволочь, тоже хочешь меня онанисткой ославить на старости лет? Да я никогда и не думала такой гадостью заниматься!

– А мне-то что, - отвечаю, - мастурбируйте на здоровье, ничего тут такого нет.

– А я вам повторяю, что я не мастурбирую!

– А я и говорю - мастурбируйте сколько влезет, мне-то что.

– А я сейчас тебя сержанту сдам, он мой сосед!

Ну, тут уже Джим вмешивается:

– Пит, не спорь с миссис Крэншоу. Зачем ей мастурбировать, когда у ней такой молодец по соседству!

А сержант Залески стоит себе в стороне, весь красный, но не встревает, потому что видит - мы с Джимом ничего такого себе не позволяем. А как он услышал, что Джим сказал, то повернулся и опрометью из магазина кинулся. Сварливая старуха кричит ему:

– Стой, трус!

А его уж след простыл. Тут миссис Крэншоу развернулась да как даст Джиму по уху! Да как даст по другому! И ушла - этак гордо, с достоинством.

– Да, все-таки чувствуется в ней порода, - говорю.

А Джим на меня - х-х-х-ы, х-х-х-ы:

– Чего?
– оглох, не очухается никак.

А потом, значит, в себя пришел и говорит:

– Пит, как ты думаешь, если "Справочник онаниста" издать, то как он ходко пойдет?

Джим - он лепит иногда - сам не знает, что лепит, лишь бы брякнуть. Я ему и возражаю: