Чтение онлайн

– Странно, - сказал сам себе аббат, - оказывается, я спал совсем голеньким... Куда же подевалось мое исподнее?

Впрочем, это не остановило аббата - он решил, что тайные враги его христианской миссии нарочно строят козни, чтобы воспрепятствовать ему. Конечно, храбрый аббат и не думал отступать. Он накинул сутану и пулей выскочил из комнаты. Затем он простучал каблуками по лестнице и, едва не вышибив входные двери, вылетел на улицу. А Синь кинулся на галерею и окликнул аббата:

– Гос-по-дин Крю-шон!.. Куда вы так рано?

– Я иду проповедовать, сын мой!
– отвечал аббат на ходу.

– Но вы не позавтракали! Я приготовил вам лягушачью икру с тараканьими лапками.

– Мне некогда, сын мой! Некогда - погибающие души ждут моего слова, рек великий святитель, не оборачиваясь и не поднимая головы.

Он летел как на крыльях. Его будто вела чья-то незримая рука - аббат ни разу не остановился, чтобы справиться о направлении, и однако же безошибочно вышел к заданной цели. Вот он вывернул на Главную улицу, а вот и перекресток Главной и Набережной, дом Гу Жуя на углу... второй этаж, направо... четыре раза... Нисколько не запыхавшись, аббат единым духом поднялся к нужной двери и постучал четыре раза.

– Тебе какого хрена надо?
– послышался из-за двери грубый мужской голос.

– Простите, вы случайно не знаете - к вам император не заходил? учтиво спросил аббат, нимало не смутясь.

Дверь внезапно распахнулась, чья-то волосатая рука, высунувшись, схватила аббата за шею и втянула в квартиру, где другая рука зажала ему рот, глуша рвущийся из уст аббата недоуменный и протестующий восклик. Из-за захлопнутой двери послышалось:

– Колбаса мой сентябрь! Да это аббат!..

– Аббат, ты из горла будешь?..
– раздался другой голос.

А дальше... Но нет, остановись, читатель! Не следуй за аббатом в эту таинственную квартиру, а не то, глядишь, и тебя схватят за шею и учинят неизвестно что, как с нашим аббатом. Давай постоим здесь на площадке, подождем нашего отважного и кроткого аббата Крюшона - ведь он-то не побоялся проникнуть в загадочное помещение, так пускай он и расскажет нам о его волосатых обитателях.

Но нет, нет.. Похоже, все так и останется тайной, покрытой мраком безвестности - вряд ли станет аббат проливать свет на произошедшее в таинственной квартире. Вот он уже покидает её, поправляя сутану и тихонько вздыхая. Загадочная тайна почиет на его покрасневшем лице, задумчиво кивает он опущенной головой, да все знай вздыхает - и улыбка о неизбежном застыла на его лице. А что это за узелок в руке аббата? Ба, да это, никак, его исподнее, которого он хватился утром в своей постели! Но как оно попало сюда? Кто снял его с аббата? И зачем отнес сюда, на эту странную квартиру? Может быть, это были воры? Но нет - зачем им исподнее аббата, оно все такое грязное и заношенное, да и не стали бы воры возвращать свою добычу! Но что же, что же тогда произошло с нашим героическим аббатом?
– а, аббат? расскажите же нам, просим, просим!

Но нет, молчит аббат, тихонько семенит вдоль улицы да все крестится и вздыхает.

– Христос терпел и нам велел, - повторяет себе под нос аббат и снова вздыхает - и семенит дальше - и улыбка о неизбежном почиет на его лице.

И мало-помалу задумчивость оставляет аббата. Через несколько кварталов обычная собранность и миссионерский жар вновь возвращается к нему. Вовремя - в пустом переулке аббату попадается какой-то мальчишка, тихо играющий в кучке песка.

При виде мальца аббата осенило. "С детей, с детей начинать надо! молнией пронеслось в его голове.
– Взрослые, они люди порченые, одно слово - некитайцы. А невинные детки ещё не закоренели в своем язычестве, их-то я и буду приобщать. Да что откладывать? С этого и начну".

Сказано - сделано. Аббат подошел к мальчугану и с доброй улыбкой окликнул его:

– Здравствуй, некитайский мальчик!

Мальчик опустил голову, сунул лопатку в песок и ничего не ответил.

– Почему ты не здороваешься со мной?
– мягко спросил аббат.
– Разве папа и мама не учили тебя быть вежливым со старшими?

Мальчик подумал-подумал и ответил:

– Нет, не учили.

– Экие они у тебя невежи!
– удивился аббат.
– А разве они не учат тебя заповедям Божиим?

Малец смотрел вниз и молча ковырял песок лопаткой.

– Ну, что ты молчишь?
– ласково вопрошал аббат, склоняясь пониже к уху мальчишки.
– А? Хочешь, я расскажу тебе о Господе нашем?

Мальчик сильно засопел, отвернулся и отвечал не подымая глаз:

– У вас изо рта дурно пахнет.

Аббат выпрямился и с неудовольствием заметил:

– Экий ты скверный мальчик! Разве можно говорить взрослым такие гадости? Ну, хорошо, - смягчился аббат, - я отверну лицо в сторону и буду разговоривать прикрыв рот ладошкой. Теперь уже не пахнет, ведь правда?

Аббат приставил ко рту ладонь, отвернул лицо, чтобы дышать в сторону и вдруг сам почувствовал, что и верно - изо рта-то у него порядком припахивает. Разумеется, аббата это не остановило - вывернув голову и скосив глаза он продолжал благие наставления.

– Ты любишь своих папу и маму? А, мальчик?

– Нет, не люблю, - отвечал мальчик.

– Ах, какой ты негодник! А ведь тебя за это накажет наш Господь Бог! Ты знаешь, что на небесах сидит Бог и все видит?

– Кто сидит?
– спросил мальчишка.

– Бог. Неужели папа и мама тебе о Нем не говорили?

– Нет, не говорили, - подтвердил малец.

– Так ты не знаешь, кто такой Господь Бог?
– обрадовался аббат возможности пролить свет истины в детскую душу.
– Бог - это наш Господин, Он все может, за всем наблюдает, всем распоряжается.

– Как наш император, да?
– спросил понятливый мальчуган.

– Да, да, как ваш император, только Бог ещё сильнее, - наставлял аббат - и вдруг почувствовал, что изо рта у него просто засмердело.

Отвернувшись ещё больше и заслонив рот со стороны лица, обращенной к мальцу, сразу обеими ладонями аббат продолжал проповедь:

– Бог - Он все видит, все замечает. Вот ты согрешишь, сделаешь что-нибудь плохое, думаешь, никто не узнает, - а Бог-то видит! А потом ка-ак накажет! Если, конечно, ты заранее не раскаешься. Вот ты - ты часто грешишь?

Мальчик сопел, ничего не отвечая.

– Ну вот бывает так, что ты не слушаешься папу и маму?
– попонятней объяснил аббат.

– Нет, не бывает, - нагло отвечал малец.

– Да? Это хорошо... А ты любишь свою папу и маму?

Мальчик подумал и решительно замотал головой:

– Нет, не люблю.

– О!
– воскликнул аббат.
– Это большой грех, папу и маму надо очень любить! Видишь теперь, какой ты грешник?

Мальчик сопел и ковырял лопаткой в песке.

– Мальчик, а ты знаешь, - открывал аббат сокровенную истину христианского учения, - что Господь наш Иисус Христос пострадал за наши грехи?

– Нет, не знаю.

– Ну вот знай - злые люди прибили его к дереву и распяли. Он сошел к нам с неба на землю, чтобы пострадать за наши грехи, а его нарочно распяли, - и аббат вновь ощутил, как изо рта его понеслось страшное зловоние.