Чтение онлайн

Откачка жизненной энергии, которой осталось совсем немного, моментально прекратилась, а чудовищный упадок сил в теле за несколько секунд — пока командир хлопал глазами в крайнем удивлении — сменился на просто сильную усталость.

— Это девственницы! — внезапно заорал молодой человек, вспомнив тот давний рассказ Карлы о группе призраков невинно убиенных и непорочных девиц, преследующих мужчин и расправляющихся с ними в Выдохе с особым зверством.

Развернувшись, командир бросился к Леопольду, которого облепили призрачные твари. И спустя пару взмахов жезлом злые духи в ужасе бросились в стороны, оставляя изможденного парня в покое. Чернявый, слава Всемогущей Бойне, был еще жив и, натужно дыша, уселся прямо на пол.

Брут, продолжавший все это время дико верещать, тоже заметил изменение обстановки и мгновенно оказался на плече у Зефира. Его меховая грудь часто вздымалась, а в глазах плескался первобытный ужас.

Призраки, между тем, собрались вокруг парней. Они шипели, краснели и бесновались, но подходить ближе не рисковали, боясь деревянного жезла, которым командир размахивал и угрожающе тряс перед самыми наглыми.

— Все поняли, чего они боятся?! — крикнул он товарищам.

К этому моменту Леопольд уже пришел в себя и поднялся на ноги, с опаской поглядывая на мертвых девиц. А когда услышал вопрос Зефира, в его глазах вспыхнула решимость, и юноша коротко кивнул. Правда, командир этого не заметил — он стоял к другу спиной и в этот момент отгонял очередную мертвую деваху.

Брут тоже немного отошел от пережитого ужаса, и в его мохнатой душе поднялся праведный гнев, который он решил утолить за счет унижения этих привидений. Зверь оскалился и тявкнул воинственно, снимая с плеч сумочку и развязывая завязки.

Тем временем Зефир взмахнул жезлом и отпугнул одну из наиболее настырных девиц — ту самую блондинку, которая напала на них в доме первой. Эффект, которым обладало его «супероружие», был не очень сильным: видимо, страх перед ним вступал в противоречие с желанием пожрать, поэтому монстры никуда не убегали и даже пытались огрызаться. И парень, начав опасаться, что влияние артефакта вот-вот сойдет на нет, громко крикнул:

— Брут, ты знаешь, что делать! Действуй на счет три!

В ответ послышалось утвердительное тявканье, и командир начал отсчет:

— Один! Два! Давай!

В следующие несколько секунд произошло сразу несколько событий:

Решительно настроенный Леопольд не был в курсе планов Зефира и енота, но тоже захотел внести свою лепту — резко расстегнув ремень и опустил штаны до колен.

Не ожидавшие такого подвоха злые духи завизжали по-девичьи и в панике начали прикрывать глаза и отворачиваться.

Но это был еще не конец психологической войны, развязанной друзьями. Через миг вокруг призраков, да и самих парней, закрутились небольшие воздушные вихри, полностью перекрывшие обзор. Прошло еще несколько секунд — и в зале не осталось ни одного одетого существа: ни среди людей, ни среди духов.

На мгновение привидения остолбенели, беспомощно уставившись на свою призрачную одежду, лежавшую рядом на полу. А потом — сначала одна, затем все остальные — завизжали еще пуще прежнего и бросились врассыпную. Часть тут же растворилась в воздухе, другие провалились сквозь стены, исчезая в их толще.

В этот момент расхрабрившийся Брут, окрыленный происходящим хаосом, переместился к застывшей в ужасе блондинке-призраку. Злость за недавнюю погоню и пережитый страх за свою меховую жизнь требовали мести. Поэтому зверь расставил в стороны лапы, в одной из которых была зажата статуэтка танцовщицы, сделал самую блудливую морду из своего арсенала и, похабно хихикая, ринулся на нее.

Голенькое приведение, узрев мчащегося на нее синего енота-извращенца, а главное — его бесстыдную морду, моментально прикрылось руками, завизжав, и метнулось в сторону — прямиком к раздетому Леопольду. Снова панически вскрикнув, блондинка шмыгнула в другую сторону — и невесть как оказалась перед голым Зефиром, все еще сжимавшим деревянный жезл.

— Кыш! — рявкнул командир, погрозив артефактом. — А не то…

Всхлипнув, в следующий миг призрак бесчувственно опала на землю и растворилась, исчезнув из зала без следа. А эпическая битва с злыми духами на этом подошла к концу ввиду панического бегства последних.

— Они что, в обморок падают?! — пораженно воскликнул Зефир.

— Видимо, да, — отозвался Леопольд, подобрав штаны и размышляя, с чего начать облачение.

Вид у него был колоритный: артефакт, как водится, пощадил обувь и не тронул заплечные мешки. В итоге чернявый стоял сейчас в одних сапогах и с сумкой за спиной, из-за которой торчал стреломет.

Брут в это время раздраженно тявкнул, разглядывая статуэтку танцовщицы. Та почти полностью потрескалась и готова была рассыпаться в любой момент. За все время ношения артефакт так и не восстановился — и, судя по всему, выдержать мог еще лишь один раз.

— Одеваться будем потом, — опомнившись, бросил Леопольду командир. — Собирай вещи и валим. Неизвестно, когда эти твари вернутся.

Чернявый кивнул и принялся подбирать разбросанное, а Зефир задумчиво посмотрел на развратную одежку с привидений, которая никуда не исчезла и продолжала лежать на полу. Наклонившись, он поднял один из пеньюаров и провел пальцами по невесомой ткани. Материя была нежной и изысканной, да и смотрелся этот предмет на злых духах крайне пикантно.

— Призрачные шмотки тоже хватайте! — неожиданно скомандовал он.

…

Бежавшие всю дорогу до пещеры парни выдохнули, только оказавшись под землей. Нет, никто за ними не гнался, да и деморализованные мертвые девицы так и не появились. Однако это забытое Всемогущей Бойней место, оказавшееся смертельной ловушкой, ничего кроме страха не вызывало. И находиться там никто из друзей больше необходимого не хотел.

Одевшись и сложив трофеи в сумки, товарищи подобрали оставленные здесь же факелы и двинулись в туннель.

Минут через двадцать блужданий по подземельям они вышли в пещеру с хомячьим замком. Брут в этот момент тявкнул деловито и исчез с плеча командира, совершив несколько мгновенных перемещений к стене. Оказавшись на ней, он начал что-то выговаривать встретившим его паукомякам.

Зефир и Леопольд замерли, ожидая пока енот разберется со своей мохнатой паствой. А на укреплениях тем временем началась какая-то суета, отчего чернявый встрепенулся и заметил:

— Чувствую себя будто мы детей обижаем. Пусть мохнатых и с паучьими лапками, но всё же.

— Ага, есть такое… — протянул командир, следя, как к Бруту протиснулся знакомый седой хомяк и вручил туго набитый мешок.

Брут распахнул завязки и сунул морду внутрь. Осмотрев содержимое, он разразился гневной тирадой, распекая старика за скудные дары. Тот в ответ шлепнулся на спину, подставив пузико, и скорчил умильную рожицу, глядя грустными глазками-бусинками. Окружающие паукомяки тут же хором повторили этот жест.

Фыркнув напоследок что-то ворчливо, енот засунул мешочек в свою сумочку и в несколько прыжков вернулся к друзьям, удобно устроившись на плече у командира.