Чтение онлайн

— Хороший мальчик, — говорит она. — Сильный будет. Как отец. Как дед. Продолжатель рода.

— Спасибо, бабушка, — я кланяюсь.

— Ты молодец, — она смотрит на меня. — Хорошая жена, хорошая мать. Береги их.

— Буду.

Она достает из сумки сверток — старенький, потертый. Разворачивает — там амулет. Старая монета на кожаном шнурке.

— Это от прабабки моей, — говорит она. — Передавалось старшим сыновьям. Теперь — ему.

Я надеваю амулет на шею Руслана. Он даже не просыпается.

— Пусть хранит, — шепчет бабушка Зухра.

Через две недели я начинаю потихоньку вставать, ходить, заниматься делами. Ахмед недоволен.

— Тебе рано еще, — ворчит он. — Лежи.

— Ахмед, я здорова. Врач сказал, можно.

— Врач сказал — можно понемногу. А ты уже по дому бегаешь.

— Я не бегаю, я хожу.

— Быстро ходишь.

Я смеюсь и целую его.

— Не волнуйся. Я в порядке.

— Ты всегда говоришь, что в порядке. А я переживаю.

— Переживай лучше за Руслана. Вон он как кричит — наверное, есть хочет.

Я иду кормить сына, и спор сам собой заканчивается.

К концу первого месяца Руслан набирает вес, становится кругленьким, упитанным, с пухлыми щечками и ямочками на руках. Аниса обожает его тискать и называет "мой колобок".

— Мама, а он улыбается? — спрашивает она.

— Еще рано. Месяца через два начнет.

— А почему?

— Потому что маленький. Ему нужно научиться.

— Я его научу, — обещает она. — Я буду каждый день улыбаться ему, и он научится.

— Отличный план, — одобряет Ахмед.

Вечером, когда дети спят, мы сидим на кухне. Мама уехала в Москву, но обещала вернуться через месяц. Зарема тоже отдыхает — она устала за эти дни. Мы с Ахмедом вдвоем, впервые за долгое время.

— Ну как ты? — спрашивает он.

— Хорошо. Устала, но хорошо.

— Ты справляешься.

— Мы справляемся, — поправляю я.

— Да, — он улыбается. — Мы.

Я смотрю на него. За окном ночь, горы темнеют на горизонте. В доме тихо, только Руслан иногда покряхтывает во сне.

— Ахмед, — говорю я. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Что?

— Я счастлива. По-настоящему. Впервые в жизни — счастлива.

Он берет мою руку, целует пальцы.

— Я тоже, Сумая. Я тоже.

Мы сидим так долго, глядя друг на друга. И мне кажется, что время остановилось.

— Знаешь, — говорит он вдруг. — Я ведь боялся.

— Чего?

— Что не смогу быть хорошим отцом. Что не справлюсь. Что повторю ошибки своего отца.

— Какие ошибки?

— Он работал слишком много. Не видел, как мы растем. Я не хочу так. Я хочу быть рядом. Каждый день.

— Ты и так рядом, — я глажу его по щеке. — Ты замечательный отец. Аниса тебя обожает. Руслан будет обожать.

— Думаешь?

— Знаю.

Он прижимает меня к себе. Мы молчим, слушая тишину.

Перед сном я захожу в детскую. Аниса спит, раскинув руки, обнимая барса. Руслан в своей кроватке посапывает. Я смотрю на них и думаю о том, как сильно я их люблю.

— Сладких снов, мои хорошие, — шепчу я. — Сладких снов.

Выхожу в коридор. Ахмед стоит у окна, смотрит на горы.

— Иди спать, — говорю я.

— Иду.

Мы ложимся в постель. Он обнимает меня, кладет руку на живот — там, где еще недавно рос Руслан.

— Скучаешь? — спрашивает он.

— По беременности? Нет, — честно отвечаю я. — Тяжело было.

— А я скучаю, — признается он. — По тому, как ты светилась.

— Я и сейчас свечусь.

— Правда? — он смотрит на меня.

— Правда. Просто по-другому.

— Я люблю тебя, Сумая.

— И я тебя, Ахмед.

Мы засыпаем под звуки ночного города и далекий шепот гор.

Мне снится, что мы идем по горам всей семьей. Аниса бежит впереди, Руслан сидит у Ахмеда на плечах, а я иду рядом, держа мужа за руку. Солнце светит, птицы поют, и мы счастливы.

Я просыпаюсь от крика Руслана — проголодался. Кормлю его, укачиваю, снова засыпаю.

Новая жизнь продолжается.

Руслану исполняется два месяца, и мир вокруг нас окончательно перестраивается под его ритм.

Я уже не помню, что такое спать больше трех часов подряд. Моя жизнь — это бесконечный цикл: кормление, смена подгузника, укачивание, и снова кормление. Иногда мне кажется, что я превратилась в приложение к ребенку, в ходячий источник молока и тепла.

Но когда Руслан засыпает у меня на руках, такой беззащитный и доверчивый, я забываю обо всем.

— Мама, а почему он все время спит? — Аниса стоит рядом и рассматривает брата. — Он же скучный.

— Он маленький, солнышко. Ему нужно много спать, чтобы расти.

— А когда он будет играть?

— Скоро. Еще немного подрастет — и будет.

— Я его научу в куклы играть, — заявляет Аниса. — У меня есть красивые.

— Руслан — мальчик, — осторожно напоминаю я. — Может, он захочет в машинки?

— И в машинки тоже, — великодушно соглашается Аниса. — Я и в машинки умею. Папа научил.

Ахмед, который слышит этот разговор из коридора, заходит в комнату и подхватывает дочь на руки.

— Моя умница, — говорит он. — Лучшая сестра на свете.

— Я знаю, — скромно отвечает Аниса.

Мы смеемся. Руслан вздрагивает во сне, но не просыпается.

В это утро происходит чудо.

Я кормлю Руслана, и он вдруг, на секунду оторвавшись от груди, смотрит на меня и... улыбается. Не рефлекторной гримасой новорожденного, а настоящей, осознанной улыбкой.

— Ахмед! — кричу я. — Ахмед, иди сюда!

Он вбегает в комнату, испуганный.

— Что? Что случилось?

— Смотри!

Но Руслан уже снова сосет, серьезный и сосредоточенный.

— Что смотреть? — не понимает Ахмед.

— Он улыбнулся! Настоящей улыбкой! Я видела!

— Правда? — Ахмед садится рядом, смотрит на сына. — Сын, покажи. Улыбнись.

Руслан игнорирует. Сосет и даже глаз не открывает.

— Не хочет, — разочарованно вздыхает Ахмед. — Мне не показывает.