Чтение онлайн

«И поглядите, как эта красотка бросилась к Эрнандесу», – со смешанным чувством зависти подумал Лесли. Затем он заметил, что, вопреки современному стилю одежды, она всё же отдала дань старым мексиканским традициям: её сопровождала согбенная седовласая женщина в чёрном – неизменная дуэнья.

Эрнандес, взглянув на галерею, окликнул друга, и через минуту Лесли уже был представлен гостьям: Марии, сестре дона Артуро, и её дуэнье, сеньоре Гомес. Но не успел Лесли выказать им своё почтение, как вмешался Эрнандес:

– Ты должна уезжать немедленно, Мария. Это есть опасно. Прошлый ночь…

– Опасно? – Она с живым интересом посмотрела на Лесли, рассмеялась и сказала: – Ты говоришь об опасности, когда с нами дон Барт? Это смехотворно!

Эрнандес подробно описал природу опасности. Тёмные глаза Марии округлились, и её прелестное лицо стало серьезным, но лишь на мгновение.

– Я не боюсь. А если бы и боялась, всё равно осталась бы. Я знала, что что-то не так. Почувствовала по твоим письмам, хотя, конечно, и представить не могла подобного. Мы с сеньорой Гомес решили, что всё дело в финансовых трудностях, поэтому я решила уехать из Монтеррея, чтобы присоединиться к тебе на асиенде. Ты был слишком щедр, Артуро, и ты не можешь позволить себе, чтобы я тратила деньги в городе, пока тебе грозит такой финансовый крах. Я не вернусь. И кроме того, уже слишком поздно.

– Дон Барт мочь отвозить тебя обратно в Ксоатль, чтобы ты успевать на следующий поезд…

– Дон Барт, – возразила она, – наживёт себе смертельного врага, если у него прямо сейчас не лопнет шина, не кончится бензин или не случится какая-нибудь другая поломка. Живее, дон Барт – мне уже начинать ненавидеть вас или вы проявите любезность?

Лесли, поначалу полностью согласный с Эрнандесом, почувствовал, как его твердая решимость тает под прицелом этих пылающих темных глаз и манящей, алой улыбки.

– Господи, конечно, мисс Эрнандес! – рассмеялся он. – Эта старая колымага вот-вот развалится на части, и сегодня вечером я всё равно никуда бы не доехал, как бы сильно я ни желал прокатиться под луной.

– Ах, вот это гораздо лучше! Артуро, что подумают пеоны, если ты отправишь свою ненаглядную сестру обратно в Монтеррей? Какой прекрасный пример для подражания, когда эти бедняги в такой панике!

– Ох, ну хорошо, – сдался Эрнандес. – Я говорить Лизете, что у нее быть новый хозяйка. А ты быть с большой выбор… то есть с большой удовольствие тиранить слуги, пока я сходить с ума от беспокойство. Так что иди разбирать вещи и быть готова к ужин через час или около того.

Но еще до того, как был объявлен ужин, прибытие другого гостя отвлекло обитателей асиенды от таинственной угрозы, что делала каждый закат солнца прелюдией к ночному кошмару. На вороном, как уголь, жеребце к дому, громко позвякивая шпорами, направлялся седой, бородатый мужчина, чей наряд был богато расшит серебряным галуном. Лесли с удивлением заметил, как лицо Эрнандеса внезапно потемнело от гнева.

– Это есть Пачеко, – процедил сквозь зубы Эрнандес. – Тот самый, кто продавать мне эта ловушка для дурака под видом имение!

И хотя Эрнандес не стал рассыпаться в любезностях, его приветствие было изысканно учтивым, Он сделал шаг вперед, чтобы встретить старого ранчеро с задубевшим от солнца и ветров лицом, чьи шпоры звенели, точно сабли кавалерийского эскадрона, пока он шел навстречу новому владельцу Асиенды-де-ла-Плата.

– Мы иметь как раз время для один из этот американский коктейль, – сказал Эрнандес по окончании трёхстороннего обмена любезностями. Затем, заметив Блаувельта, отдыхающего в аркаде, добавил: – Имейте любезность присоединяться к нам, сеньор доктор.

И, верный себе, Эрнандес говорил о чём угодно, кроме кошмара, из-за которого пустела его асиенда. Лесли, вместо того чтобы присоединиться к учтивым околичностям, неизбежно предшествующим переходу к делу, незаметно изучал седого старика, долгие годы владевшего асьендой. Пачеко, решил Лесли, был хитер, но честен; однако кое-что всё же заставило американца засомневаться.

Одной из тех серебряных пуговиц, что шли в три ряда по швам облегающих брюк Пачеко, не хватало. И та пуговица, которую Лесли подобрал, выслеживая монстра, идеально подходила к оставшимся на месте.

«Этот старый лис, – отметил про себя Лесли, – кое-что мне объяснит после того, как закончит обмениваться любезностями с Эрнандесом. Может, прошлой ночью он и вправду вышел прогуляться ради улучшения здоровья, но если и так, то он проделал долгий путь для полночного променада…»

И тут события начали развиваться стремительно. Лесли пришлось изрядно потрудиться, чтобы зафиксировать в уме всё происходящее.

Лизета, экономка, подошла к ним с массивным серебряным шейкером – одной из немногих вещей, захваченных из городского дома дона Артуро в Монтеррее. Взгляд, которым обменялись Пачеко и экономка-метиска, был мимолетным, но предельно многозначительным. Это заставило Лесли задуматься еще крепче. Испанская кровь Лизеты заметно оживляла тяжелые черты её лица. Она всё еще оставалась миловидной и статной, а ведь еще несколько лет назад, должно быть, была необычайно красива…

Блаувельт, как заметил Лесли, разглядывал Пачеко с необычайным для ученого пристальным вниманием.

И тут Пачеко совершенно огорошил собеседников.

– Дон Артуро, – произнёс он, прерывая поток учтивых пустяков, – я хочу купить у вас эту асиенду. Я выиграл главный приз в лотерее. Последние несколько лет мои дела шли не лучшим образом, иначе я бы никогда не продал её. Но теперь я могу позволить себе сделать вам выгодное предложение.

Лицо Эрнандеса превратилось в бесстрастную бронзовую маску, однако Лесли почувствовал его крайнее изумление. И тут, не теряя бдительности, Лесли мгновенно перевёл взгляд, словно взмахнул клинком в стремительном поединке. Он уловил мгновенную перемену в учёных чертах и бледно-голубых глазах Блаувельта и задумался: почему на миг взгляд немца скрестился со взглядом Лизеты, когда та уходила с пустым шейкером для коктейлей; и еще больше он удивился мрачной, затаенной злобе, исказившей лицо экономки, когда она бросила последний взор на Пачеко.

Всё это произошло в одно мгновение. Стремительная череда впечатлений оставила Лесли в недоумении. Затем он увидел, что Эрнандес, улыбнувшись, дипломатично уклонился от прямого ответа, отвечая на поразительное предложение Пачеко:

– Дон Ромуальдо, ваши слова интересовать меня. Но быть так добры позволить мне подумать об этот дело. Утром, возможно, я быть более готов рассматривать ваша великодушный предложение.

Однако прямолинейный старик предпочел сразу выложить все карты на стол:

– Друг мой, я буду с вами откровенен. Я игрок, спекулянт. Вы, насколько я понимаю, таковым не являетесь. Следовательно, наши интересы расходятся. Что касается меня, то эта асиенда нужна мне главным образом из-за заброшенной шахты в предгорьях. В связи с резким ростом цен на серебро, спровоцированным правительством Соединенных Штатов, я могу возобновить работу рудника с большой выгодой для себя. Не с такой прибылью, какую извлекал мой дед, но вполне достаточной. Там лежат бесчисленные тонны бедной руды, которая из-за низкой стоимости серебра раньше была бесполезной. Теперь всё иначе.