Чтение онлайн

– Понятно, – Хрущёв покивал, соглашаясь.

– Мы уже испытали на одной из опытных АМС ионные двигатели ориентации, – доложил Королёв.

– Вот это здорово! И как?

– Результаты многообещающие. Получилось компактно, удобно, и обеспечивает весьма точное прицеливание. Также мы испытали микроволновой двигатель конструкции товарища Расплетина.

«Микроволновым двигателем Расплетина» специалисты ОКБ-1 окрестили между собой EmDrive.

– Да ну? – изумился Никита Сергеевич. – И что? Оно работает?

– Работает. Тяга предсказуемо маленькая, на уровне ионных двигателей, если не слабее, но, так как рабочее тело не расходуется, этот двигатель выглядит весьма перспективным для АМС, исследующих дальние планеты Солнечной системы.

– Очень хорошо. На марсианскую станцию этот двигатель будете ставить?

– На ближайшую – нет. На неё надо ставить обычный химический двигатель для коррекций траектории. И спускаемый аппарат.

– Ого! Собираетесь сразу сесть на Марс?

– Попробовать необходимо. Следующая попытка только через полтора года, – пояснил Сергей Павлович. – Конечно, если честно – шансы невелики. Поэтому мы и собираемся сейчас запустить несколько станций к Луне, а на обратном пути отработать отделение спускаемого аппарата и вход в атмосферу на второй космической скорости.

– Вот как? Давайте, хорошо придумано, – одобрил Хрущёв. – Только вот атмосфера-то у Земли не такая, как у Марса?

– Верхние слои земной атмосферы похожи на атмосферу Марса, – пояснил Келдыш. – Если поведение аппарата на этом участке будет соответствовать расчётному, то велика вероятность, что и на Марс сесть удастся.

– Годится. Тут я на вас полагаюсь, мне добавить нечего. Молодцы. Работайте по этой теме, как считаете нужным. Все слышали? – Первый секретарь окинул грозным взглядом Устинова, Руднева и Гришина.

– Всё понятно, товарищ Хрущёв, – заверил Устинов. – Обеспечим помощь и поддержку.

– То-то! А что с большой ракетой товарища Исаева? – спросил Никита Сергеевич.

– И смех и грех, – криво усмехнулся Королёв. – Двигатель-то Исаев сделал. А вот у Исанина проблемы возникли. Алюминий для судостроителей металл пока непривычный. Технологии ракетостроения им ещё осваивать надо. Нормы прочности совершенно другие, толщины по их меркам мизерные... В общем, мы им, конечно, помогаем. Товарищ Кузнецов сделал для исаевского двигателя низконапорный турбонасосный агрегат с большим расходом, на давление 20 атмосфер. Они даже сумели переделать свой мегагоршок на замкнутую схему и выжать аж 400 тонн тяги.

Но бандура таких габаритов выходит нежёсткая, баки надо держать постоянно наддутыми, даже в процессе сборки изделия на заводе. В общем, скорого результата я бы там не ждал, – заключил Сергей Павлович.

– Жалко, – констатировал Хрущёв. – А я уж думал – переплюнем мы американов и фон Брауна. Да и двигатель мощный, что же, выходит, зря пропадает?

– Ну, задача ведь не просто так переплюнуть, а с толком для дела, – ответил Королёв. – Есть у нас одна задумка...

– Так, давайте! – Никита Сергеевич тут же оживился, потирая руки.

– Мы тут обсуждали идею мощного носителя, со стартовой массой около 1600 тонн, и ядерным двигателем на второй ступени. Вот на него двигатели Алексея Михайловича и можно будет поставить. Как раз пять штук хватит. (Такой носитель именно в то время обсуждался, см. Б.Е. Черток «Ракеты и люди»)

– У вас какие-то эскизные проработки уже есть? – спросил Первый секретарь.

Королёв развернул и повесил на стойку плакат, на котором была изображена ракета пакетной схемы, похожая на УР-700. Она вся, казалось, состояла из отдельных «колбасок». В центре был водружён большой водородный бак второй ступени.

– Это пока всё очень предварительно, – предупредил Сергей Павлович.

– А стартовать она будет с земли? Или с воды? – поинтересовался Хрущёв.

– С земли. Старт с воды – дело новое, неизученное, опять же, криокомпоненты, неминуемое обледенение…

– То есть, понадобится стартовый комплекс. М-да… – Первый секретарь задумался. – В общем-то, беспокоит даже не это. Насколько я понял товарища Иевлева, ранее 1967 года ядерного двигателя ждать нечего. Тут или ставить на вторую ступень обычный двигатель на водороде, или откладывать разработку. И второй момент – вот такая… «соборная архитектура» – это же лишний вес? Или я неправ?

– Да, лишняя масса, но её можно уменьшить применением композитных материалов, зато такая конструкция получается более жёсткой, чем единые баки большого диаметра. Тут и технологические ограничения сказываются, – пояснил Королёв.

– Угу, угу… Валентин Петрович, а по водородному двигателю у вас как дело движется? – спросил Хрущёв.

– Сделали несколько экспериментальных двигателей небольшого размера, и изучаем на них особенности поведения жидкого водорода, – ответил Глушко. – Начали с самого маленького, и постепенно увеличиваем размерность.

– То есть, работа идёт?

– Идёт, товарищ Первый секретарь. Может быть, не так быстро, как хотелось бы, но водород – дело новое. Поэтому решили сначала научиться работать с парой криокомпонентов на метан-кислородном двигателе.

– А вот мне разведка докладывает, что у супостатов уже идёт разработка водородного двигателя RL-10, – заметил Никита Сергеевич. – Знаете о нём?

– Сведения по нему мы от товарища Серова получили, – подтвердил Глушко. – Хотя и не такие подробные, как по другим образцам.

– Я вот думаю, а двигатель, подобный тому, что сделал товарищ Исаев, может работать на водороде? – спросил Хрущёв.

– Двигатель Алексея Михайловича с минимальной модификацией форсунок может работать на всём, что горит, – усмехнулся Глушко. – Но, скажем так, работает он значительно менее эффективно, чем обычный, классический ракетный двигатель той же массы, имеющий высокое давление в камере.

– Но при этом он ведь развивает очень большую тягу, так? – уточнил Никита Сергеевич. – Значительно большую, чем вы обеспечили пока что даже на самом передовом РД-33?

– Да, но удельная масса у такого двигателя значительно больше… – начал Глушко.

– Вы, Валентин Петрович, можете сейчас сделать классический двигатель на такую же тягу?

– Пока что не можем, – признал Глушко. – Но мы над этим работаем.

– Вот когда сможете, тогда и будем рассуждать об удельной массе и неэффективности. А пока 400 тонн тяги может выдать только этот, как вы говорите, «горшок», то его и будем использовать! – решил Хрущёв. – Вот и проведите испытания этого двигателя на водороде.