Чтение онлайн

– Никита Сергеич, исаевский двигатель лучше всего использовать на первых ступенях, – вмешался Королёв. – А водород как раз выгоднее применять на второй и третьей ступени, для которых «горшок» Алексея Михайловича слишком тяжёл. Он на верхних ступенях будет «съедать» слишком много массы полезной нагрузки. Тут не надо спешить, надо учитывать все факторы.

– Хорошо, хорошо, – Первый секретарь поднял руки, соглашаясь. – Расскажите лучше, что по другим проектам? По орбитальным станциям, например?

– По этой тематике пока идёт эскизное проектирование, – ответил Королёв. – Пока не летает тяжёлый носитель и основной космический корабль, приступать к техническому проектированию орбитальной станции преждевременно. Нет ни отработанных бортовых систем, ни ясности с массогабаритными характеристиками. Можно напроектировать всего разного, а потом будем переделывать.

Сейчас основная работа по этой теме – стыковочные узлы. Мы надеемся, что вам удастся договориться с Эйзенхауэром и подписать соглашение о совместной разработке стандартного стыковочного узла. Это было бы очень важным прецедентом. Дипломаты, насколько я знаю, соглашение подготовили.

– Я тоже надеюсь, что или в Париже, или во время визита Айка мы это соглашение подпишем, – подтвердил Хрущёв. – Но международная обстановка непростая, всё в любой момент может сорваться и обернуться новым витком «холодной войны». А по стыковочным узлам вы уже что-то сделали, или пока только прикидки?

– Сделали макетный образец, в 1/4 натуральной величины. Вот он, в углу стоит.

Никита Сергеевич встал и подошёл к замысловатой конструкции, укреплённой на сваренной из стальных уголков тележке.

– Ух ты! Так это что, действующая модель? Кто делал?

– Модель действующая, а разработчик – Сыромятников Владимир Сергеевич, наш специалист.

– А можно его позвать? – спросил Хрущёв.

Сыромятников оказался совсем ещё молодым инженером – в ОКБ-1 он пришёл в 1956 году. Тем не менее он очень толково рассказал, как работает его стыковочный узел, а затем, подключив тележку к розетке, продемонстрировал работу агрегата вживую.

– Мы при разработке рассматривали две основных схемы – штырь-конус, и андрогинный узел, с лепестками, – пояснил Сыромятников, развернув два плаката. – Схемы нам Сергей Палыч набросал, но от схемы до работающей модели прошло три года. Когда стало известно о переговорах с американцами и возможной стандартизации стыковочных узлов, выбрали андрогинный узел.

– Так сказать, чтобы при стыковке никаких фрейдистских ассоциаций не возникало, – усмехнулся Гришин.

Все понимающе заулыбались – внушительный стыковочный штырь в схеме «штырь-конус» поневоле наводил на весёлые мысли.

– Тут ещё один момент есть, – продолжил Владимир Сергеевич. – Узел «штырь-конус» после стыковки космонавтам придётся разбирать и вынимать штырь с конусом из прохода, а потом ставить обратно. С андрогинным узлом, если лепестки сделать снаружи, эта операция исключается. Хотя по конструкции андрогинный узел выходит тяжелее.

– Это, так сказать, основная, механическая часть системы стыковки, – пояснил Королёв. – Сейчас ещё разрабатывается управляющая, программно-аппаратная часть, система сближения и стыковки, которая будет обеспечивать подход корабля к станции или другому кораблю . Вот с ней возни будет, пожалуй, побольше, чем с самим стыковочным узлом. Там в одних антеннах чёрт ногу сломит.

– То есть, и на этом направлении работа движется? – полуутвердительно спросил Первый секретарь.

– Конечно, к моменту начала полётов кораблей с орбитальными отсеками мы рассчитываем довести систему как минимум до стадии опытной отработки, – заверил его Руднев. – У меня эта работа на особом контроле.

– Ну, что же, вижу, работа идёт очень неплохо, – Хрущёв был доволен.

– Никита Сергеич, тут есть один занятный проект… не знаю, как и доложить… – замялся Сергей Павлович. – На мой взгляд, всё это детский сад, конечно…

– То есть?

– Помните, мы с вашей подачи привлекли с сотрудничеству детскую коммуну из Ленинграда? – напомнил Королёв.

– Помню, конечно! И что, ничего не получилось?

– Почему же, по основной теме – оранжерее для будущего ТМК – работа у них продвигается вполне успешно. Достигнуты достаточно неплохие результаты, летом мы планируем в одном из спускаемых аппаратов «Севера» отправить в беспилотный полёт мини-оранжерею с растениями, – доложил Главный конструктор. – Проверим на практике в условиях космоса выживаемость растений в автоматической гидропонной теплице. Кстати, всю автоматику для этой гидропоники они сами разработали, мы им только программно-временное устройство дали, уже современное, полупроводниковое. А все клапаны с дистанционным управлением от реле и саму циклограмму полива они сами сделали.

– Ого! Молодцы, ребята! – Никита Сергеевич даже не ожидал, что из его инициативы вырастет подобный результат. – А вы говорите – детский сад! Это же ваша будущая смена подрастает, товарищи! Как можно недооценивать такие возможности подготовки кадрового резерва?!

Королёв, разумеется, и сам понимал, что эти самые «детишки» в недалёком будущем могут стать надеждой и опорой советской космонавтики, реальной, действенной связью поколений. Но занятость и жёсткие сроки разработок редко позволяли уделять достаточно внимания «молодёжным проектам».

– Так что они там придумали, вы начали? – спросил Первый секретарь.

– Тут такое дело… Ребятишки эти, с 58-го года, при содействии ДОСААФ, уже по всему Союзу между коммунами в разных городах наладили связь по радио. Но страна у нас большая, и не всегда коротковолновая связь работает устойчиво. Вот они между собой посовещались, и написали нам в Главкосмос совместное письмо-обращение от Всесоюзной пионерской организации и комсомола с предложением – хотят сами для себя разработать и сделать специальный «пионерский» спутник связи.

– Ух ты! Это они здорово придумали! – Хрущёв пионерскую инициативу поддержал сразу и безоговорочно. – Но запуск ракеты – дело недешёвое.

– Есть один вариант – запустить этот спутник совместно с каким-то другим, два спутника одной ракетой, – подсказал Мстислав Всеволодович Келдыш. – Если сделать его компактным и лёгким, то можно запустить его, например, вместе с одним из спутников «Молния», на ту же вытянутую орбиту.

– Вы сначала хоть одну «Молнию» запустите, – строго заметил Первый секретарь.

– Запустим, обязательно, – заверил Королёв. – Работа по «Молнии» уже выходит на финишную прямую.

– Пионерский спутник, говорите… Так… а к июню его сделать можно? – тут же прикинул Никита Сергеевич.

В июне, если всё пойдёт как надо, планировался визит президента Эйзенхауэра в СССР. Хрущёв, во время визита в США в сентябре прошлого года, пригласил Айка приехать вместе со внуками. Одним лишь приглашением их на Байконур, можно было нанести всем заокеанским противникам улучшения отношений между США и СССР сильнейший пропагандистский удар, о чём Первый секретарь тут же и поведал собравшимся: