Чтение онлайн

— Тихо, — прошептал он сквозь зубы. — Все в порядке.

Мы начали медленно подниматься. Я зажмурилась, чувствуя, как он находит малейшие выступы на скользкой стене, чтобы оттолкнуться.

И вдруг он сорвался. Раздался короткий скрежет, камень под его ногой обвалился, и мы резко провалились вниз на полметра. Я вскрикнула от ужаса, ремень впился в бок. Сверху послышались испуганные возгласы.

— Держи! — закричал Даррен, отчаянно упираясь ногами и руками в стену. — Не отпускай!

Веревка снова натянулась. Рабочие сверху, поняв, что случилось, изо всех сил потянули нас вверх. Даррен, собрав последние силы, оттолкнулся от стены, и мы, наконец, рывком преодолели зияющий провал.

Сильные руки втащили нас на твердую землю. Мы рухнули на мокрые камни, я почти без чувств, а Даррен тяжело дыша. Ремень все еще связывал нас, генерал быстро расстегнул пряжку, давая мне свободу.

Чарли уже лежал на носилках, сделанных из двух жердей и плаща.

— Леди Ирен, — раздался рядом спокойный голос мистера Рида. Мужчина протягивал мне фляжку. — Выпейте. Маленькими глотками.

Вода была ледяной. Я пила, жадно, давясь, чувствуя, как жизнь по капле возвращается в онемевшее тело.

Теперь, когда самый страшный страх отступил, я, наконец, осмотрелась. Уставшие рабочие уже собрались.

Даррен протянул руку.

— Надо двигаться. Мальчика нужно скорее доставить к доктору.

Мы немного отстали от всех. Даррен наклонился ко мне, его голос прозвучал тихо:

— Больше никогда. Слышишь? Никогда не делай так больше.

В его глазах не было ярости. Только какое-то новое, глубокое и серьезное чувство, от которого у меня внутри все перевернулось. Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Даррен

Приключения на этом не закончились. Да, мы достали мальчика из тоннеля, но нужно было довезти его до больницы, предупредить помощницу Ирен, а после и полицию. А так хотелось оставить это на других, прижать к себе Ирен и уснуть. Просто уснуть… ну ладно, сначала приехать домой, а уже потом уснуть и спать до следующего вечера в теплых объятиях желанной женщины.

По дороге в больницу с телеги исчезли все работники, кроме Рида. Их ждали дома, так что я все понимал. Мы сдали мальчика, а я едва уговорил Ирен показаться доктору и самой. К счастью, никаких серьезных травм у нее не было. Несколько ссадин и ушибов, не более, но почему-то они вызвали во мне бурю эмоций. Пока доктор обрабатывал раны, я стоял у двери и смотрел.

Неприлично? Ну и пусть!

И эта хрупкая, но такая сильная женщина будила во мне непонятную, всепоглощающую нежность и… страх. Она ведь могла пострадать гораздо сильнее! Это я ее не уберег. Я не уследил!

Ирен словно почувствовала мое настроение, повернулась, нежно улыбнувшись, а губы шевельнулись, неслышно прошептав: спасибо!

Я ответил улыбкой, но она вышла жалкой, дрожащей, и я тут же отвернулся, пряча поджатые губы и зажмуренные глаза. Не хватало, чтобы меня видели в таком состоянии.

В полицию я все же отправил мистера Рида, заодно попросив заехать ко мне завтра. Отказываться от этого человека я не собирался. Слишком мало вокруг тех, на кого можно положиться.

А вот к Марте пришлось ехать. Ирен наотрез отказалась поручать эту миссию кому бы то ни было. Даже мне. Ну, хоть от сопровождения не отказалась, и на том спасибо… хотя она пыталась.

Все дорогу от дома Марты к больнице женщины просидели в обнимку, заливая друг друга слезами. Я тихонько улыбался, отвернувшись к стенке. Зачем лить слезы, когда все завершилось счастливо? Но это женщины, а у них это, похоже, просто способ выражения эмоций. Любых. Будь то горе или радость. Но признаюсь, на эти слезы было смотреть гораздо приятнее, чем на те, что сопровождали страх.

К моей искренней благодарности к мальчику впустили только Марту, и та упросила Ирен не торчать в коридоре, а ехать домой и отдохнуть.

В этот раз в карете я не стал вежливо занимать лавку напротив, а уверенно сел рядом и прижал Ирен к себе. И так натерпелся. Однако названный кучеру адрес вызвал протест.

— Даррен, прошу вас, — шептала эта женщина, упираясь в меня ладонями. Я не отпускал, прижимал, желая прямо сейчас поцеловать ее так, чтобы не смела меня отталкивать, но понимая, чем это закончится. — Вы помолвлены, я тоже!

— Я не трону тебя, просто побуду рядом. Тебе нельзя оставаться одной, не сегодня.

Даже с учетом того, что этой ночи у меня не осталось — восток уже стал светлеть, предвещая скорое утро, — я не собирался отступать. Потому как мне это было настолько же необходимо, как и ей.

— Даррен, это…

— Прошу, — не выдержал я, прижавшись лбом к ее лбу. — Пожалуйста.

Ирен вздрогнула всем телом. Изучила меня долгим, изумленным взглядом, но все же кивнула.

— Но ты обещал, — шепнула она.

На этот раз кивал я и прижал ее так сильно, как мог, чтобы не потревожить ран. Для меня сейчас этого было достаточно.

Ирен пыталась делать гордый и независимый вид. Под взглядом сонных слуг тянула спину, словно на ней до сих пор красовалось дорогое бальное платье, а не грязные и порванные его остатки. Вошла в дом высокомерной леди, так же без эмоций прошла и в спальню, и тут же охнула, оказавшись на моих руках.

— Даррен! — прошипела со страхом и неприятной тоской. — Ты обещал.

— И я сдержу слово, — шепнул я. — Но я ведь не обещал, что не помогу тебе избавиться от этих тряпок и не стану смывать с тебя усталость и грязь этих проклятых тоннелей.

— Я закричу!

Я остановился, задумчиво глядя в ее глаза. Улыбнулся.

— Кричи.

И пинком открыл дверь в ванную, внес внутрь Ирен, и под ее возмущенные, но все же тихие писки поставил в ванну. Руки тут же скользнули по тонкому стану женщины, рванули шнуровку.

— Даррен, ты обещал! — в отчаянии вскрикнула Ирен, ударив меня по плечам.

— Прости, — шепнул я виновато и, несмотря на сопротивление, коснулся губами ключицы, где неправильно, пугающе алела глубокая царапина. — Я не должен был тебя туда брать. Не должен был оставлять одну. Я должен был понять, что ты на эмоциях, что ты не усидишь. Должен был предугадать. Должен был настоять на своем, оставить тебя с женой Рида. Даже если бы пришлось тебя привязать. Я так испугался за тебя. Я… так испугался!

Я шептал, покрывая поцелуями ее раны, а после и обнаженные плечи, руки, лицо.