Чтение онлайн

– Открылся портал. Вот я и… - Алабар растерялся. А кто бы на его месте не растерялся?

– Портал?

Призрак отстранился от парня, пробежался взглядом по нашим поясам.

– Ключи, - и снова к Алабару.
– Ты шагнул в портал?… Один… Отвага… Интеллект… и… Подожди-ка… Ты… последний?! Да ладно!! Нет, так не бывает!

Он повернулся к Слиму.

– Ты глянь, волчара! Помнишь, я рассказывал о гнезде? Как наши умники решили напоследок сюрприз оставить? Вот он сидит – сюрприз этот. Во всей красе. Хорош! Ничего не скажешь!

– К-какой, с-сюрприз?..
– начал заикаться Алабар.

Фантом отмахнулся.

– А, сам потом разберешься.

Мне вот интересно: а Зараза-то чего притих? Где его незаменимое всезнайство и непревзойденное нахальство? Сейчас бы ой как не помешали некоторые сведения. Например, о драконовских гнездах. Кто их закрывал? Что с ними сотворил? Но в следующее мгновение мне стало не до вопросов. Я увидел перед собой прозрачное лицо и замер. Испугался, если уж совсем откровенно.

Призрак сидел на корточках напротив меня и не мигал. Снизу вверх всматривался куда-то внутрь моего я, будто что-то искал.

– Ты… Ма-аг… Но почему темный?
– удивленно протянул он.

Так. Предок он мой или нет, а воспитанные люди… и привидения, обычно, представляются, прежде чем в… душу заглядывать.

– Я-то маг. Неважно какой, хоть в горошек! А вот вы кто?

Клинит меня так. Торжественность момента я, конечно, испортил. Пусть и не каждый день со своим прадедушкой встречаешься, а с призрачным и того реже. Но, прошу простить великодушно, ничего с собой поделать не могу.

3

Хохот, отразившийся, казалось, от всех существующих в замке стен, стоял в ушах долго. Даже Слим показательно поковырялся в ухе, и со скучающим видом спросил:

– Ты долго намерен тут драму разыгрывать? Заканчивай уже, и уматывай, наконец. Небось, Танька заждалась.

Привидение вздохнуло и обратилось ко мне:

– Вот что, потомок. Тебе этот грубиян позже всё объяснит, а сейчас делаешь то, что скажу. Время уходит.

– Нет.

А чего он хотел? Почему я должен делать то, о чем не имею понятия?

Призрак повернулся к Машкиному прадеду.

– А он мне нравится, Слим! Молодец девчонка, от правильного гнома родила. Как тебя зовут, потомок? И кто твой отец?

Ладно, не будем грубить старшим.

– Тишан меня зовут. И отец у меня человек, если что. Барон Эльгар Райен.

– Человек?
– опешил прадед.

И задумался.

Откуда-то из-под деревянного трона послышался громкий шорох, возня, и мы удивленно замерли. Даже призрак. Тут что, ещё и крысы водятся?!

Сначала показался хвост. Хануровский хвост. Потом и весь его владелец, пятившийся от чего-то мелкого и прозрачного. Мелким и прозрачным оказался… ханур. Второй! Как две капли воды похожий на Пончика. Это что, призрак «стража»? У прадеда был свой «пончик»? Оба зверька закружили вокруг друг друга, принюхиваясь и приглядываясь, но враждебности не проявляли. Через несколько мгновений странного танца, они потянулись навстречу, дотронулись носами и замерли.

Неспешно, нехотя, начал таять в пространстве фантомный «страж», а Пончик оседал на лапы, опускал голову на каменный пол и вскоре тихонько обмяк. Дышать он перестал.

Я вскочил.

Рванул к зверю, но буквально налетел на стариковскую клюшку, с неожиданной силой влепившуюся в живот.

– Не спеши. Никуда не денется твой ханурик. Оклемается.

Я со злостью глянул на призрак, висевший в сторонке - он наблюдал за мной очень внимательно.

– Видел? Твой подопечный помог моему. Мы с тобой сделаем то же самое.

– Потанцуем?
– психанул я.
– Или носами потыкаемся?

– Ладонями, - улыбнулся предок.
– Мне тебе память рода передать надо. Ты первый маг в нашем роду после Танота Россы. Не слышал о таком? Ну, может, еще услышишь. Он подсчитал возможность появления еще одного мага. Получилось где-то через столетие. Правда, такая вероятность у него вышла один к десяти, но и это совсем неплохо. Так что я ждал, пока ты появишься.

– Ага, именно тут и появлюсь? Через столетие. Ага?

– Представь себе. В этом замке. И для того чтобы сюда попасть, пришлось пойти на обман. Вот этого вот, беззубого ныне, волка. Уже потом мы стали друзьями, а сначала я втирался в доверие.

– Мгу… - буркнул старый Слим, - Я-то беззубый, а ты вообще бестелый. Кто из нас умнее оказался в результате?

– Харас, - предок произнес это так, что мне, начавшему привыкать к такой, скажем прямо, шизоидной ситуации, снова стало не по себе.
– Это третий наш. Некромант.

Я вздрогнул.

– Это он предложил оставить меня здесь и подождать. Вот в таком виде.

Я задумался, представил себе эту самую вероятность:

– Один к десяти… Слабенько. А если бы я не появился?

Предок пожал плечами.

– Как только умрет вот этот волчара, мне тоже конец. Ну... и наоборот. Нас здесь клятва держит. Как Харас сказал: мы связаны даже через потомков, поэтому шанс твоего прихода сюда был вполне реальным. Ну, ты как? Согласен принять память гномьего рода?

– А ничего, что я только наполовину гном? Нормально? Меня здесь от вашей, так называемой, «родовой памяти» не сплющит?

Фантом в задумчивости сморщил нос, что выглядело, конечно, забавно. Но я понял – есть тут какая-то гнусность. Просто обязана быть.

– …м… ну… - было заметно, что он не хочет отвечать. А ведь привидения, если верить всяким басням, не врут, - …вероятность как бы… выжить… Как бы… наполовину… Пятьдесят на пятьдесят. Но подумай сам: это же не один к десяти, как у меня.

За-ме-чательно! Вот просто всю жизнь мечтал! Что однажды встречу призрачного прадедушку, и он мне посулит какую-нибудь призрачную плюшку и при этом радостно сообщит, что я могу банально сдохнуть. Но это ж такие мелочи! Нет уж! Мне Лирийского порта хватило выше крыши! По самое не хочу. В гробу я видал такие подарки!

– Я тебя вытащу, - вдруг сказал Саня.
– Для чего-то же я здесь нужен.

1

Идущая рядом с ним женщина была высокой, худой, и смотрела вперед бесстрастно, даже безмятежно, хотя он считал, что разговор о грядущей войне не повод для такого подчеркнутого спокойствия. Седые косы тяжелыми змеями закручивались на её голове, и длинная шуба из рыжих беличьих шкурок шуршала по красным камешкам под ногами. Женщина куталась в нее, несмотря на теплый морской бриз и неспешно ступала по дорожке, вьющейся меж вековых сосен. Пушистая темная зелень хвои пропускала солнечный свет, поблескивала каплями, стекавшими с длинных иголок после короткого летнего дождя.