Чтение онлайн

«Алан…»

— Я потревожил твой покой и прошу прощения за это, — шептал парень, не моргая и не отводя взгляда от эфемерного переливающегося нечто. — Я должен найти Госпожу, которая захватила твой разум перед смертью… Расскажи мне о твоём амулете. Ты спасла с его помощью девочку.

«Не спасла». — В голосе Сигг Алан почувствовал горечь сожаления. «Прокляла. Впустила в неё чудовище… Амулет — клетка, тюрьма. Освобождение при жизни, в смерти — неволя…»

Вельсигг говорила непонятно, но маг жадно впитывал каждое слово, звучащее в голове.

— Где ты нашла амулет? Как он у тебя оказался?

«Давно… Слишком давно. В подземелье, что чернее ночи и холоднее льдов, под взором Великого Дракона… Алан. Алан. Алан! Мортис… Я… Мы связаны с тобой. Призови… Привяжи…»

Последние слова эхом отозвались в сознании, прежде, чем дымка начала рассеиваться. Некромант прикрыл глаза и опустил голову.

— Покойся с миром, Вельсигг. Теперь ты свободна.

Магическая печать медленно погасла, превращаясь в простой рисунок на полу. Алан взял в руку кинжал и вытер его лезвие о полу плаща.

— Как необычно, — хмыкнула Зарфи. — Вроде ничего не видела, но такой холодок по спине, жуть.

— Она рассказала, — прервал её рассуждения парень. — Не совсем понятно. Сказала, что амулет — клетка или тюрьма. «Освобождение при жизни, в смерти — неволя». И ещё — что она и Мортис связаны со мной, что мне надо кого-то призвать и к чему-то привязать.

— Бессмыслица какая-то, — покачал головой Сайфер.

— Это не всё. Вельсигг нашла амулет в «подземелье, что чернее ночи и холоднее льдов, под взором Великого Дракона». Есть мысли, где это?

— Вот так сразу и не скажешь. — Волчица задумалась. Бильтайн нахмурился:

— Сложно. Весь мир находится под взором Великого Дракона. Подземелье чернее ночи и холоднее льдов… Надо думать.

— Я надеялся на более понятную информацию, но имеем, что имеем, — вздохнул некромант, заматывая палец Сигг в ткань и возвращая кинжал в ножны. Похоже, уходить пока что было рано. Приказав спутникам расходиться по комнатам и отдыхать, пока есть время, маг достал из сумки бумагу и перо с чернилами. Он записал на лист всё, что сказала ему Вельсигг, и погрузился в раздумья. Слова травницы про подземелье так и не навели ни на какие мысли, как и упоминание об освобождении с неволей. А вот связь Вельсигг и Мортис с ним поддавалась какому-никакому, но объяснению. Парень вспомнил битву в пещере: после смерти девушек их жизненная энергия перетекла в артефакт-хранилище, который взорвался, и тело Алана поглотило всю эту силу. Что, если вместе с маной в нём сохранились и души? Тогда слова Сигг звучали логично. Но если с призывом всё было ясно, то насчёт привязки в голове пазл не складывался, и некроманту пришлось погрузиться в свои заметки, посвящённые нужной теме. Ему всё же удалось отыскать описание ритуала, с помощью которого душу можно было «вселить» в неживой предмет, заключив там, и общаться с ней. Но для этого нужно было, как минимум, раздобыть часть тела призывателя гильдии, подготовить сложную защитную печать, чтобы сдержать душу под контролем, и подобрать подходящую вещь для вселения.

С поисками тела Мортис возникли некоторые сложности. Заявиться в гильдию магов с такими расспросами не было хорошим вариантом — некромант навлёк бы на себя лишние подозрения. Поэтому пришлось разговаривать с Сайфером и просить его помочь в этом деле. Лишь благодаря стараниям Зарфи, которая надавила на боевого мага, тот со скрипом поддался. Вернулся он, однако, не с самыми лучшими новостями:

— Гиблое дело. Девчонку упокоили в склепе под башней магов. Туда можно попасть только в сопровождении охраны гильдии, и то, если ты докажешь, что знал Мортис и связан с ней либо родственными, либо узами дружбы. Но в башне знают, чем кончились события в той пещере, где она была убита. Тебя не подпустят к телу и на полёт стрелы.

— Дела, — протянул Алан. — Без части тела я не смогу исполнить ритуал и привязать её душу.

Бильтайн плохо скрыл отразившееся на лице отвращение. Бросив на него странный взгляд, Лангейр обратилась к предводителю:

— Я могу попробовать проникнуть в этот склеп.

— Как? — отозвался маг, затягивая на ладони с порезом новую тугую повязку из лоскута ткани.

— Пока не знаю. Надо исследовать стоки под башней.

— Вряд ли они связаны со склепом, в этом просто нет нужды, — покачал головой Сайфер.

— Со склепом, может быть, и нет, но с самой гильдией…

— И что ты будешь делать? — повысил голос боевой маг. — Вломишься туда из канализации, убьёшь охрану и проникнешь в склеп?

— Возможно, это лучший вариант. — Кузнец посмотрел на девушку и кивнул, игнорируя эмоционирующего ученика архимага.

— Вот как?! Давайте тогда сразу пойдём через главный вход, перебьём всех и получим то, что тебе нужно! — Красноволосый сорвался на крик и вскочил из-за стола, но под взглядом мерцающего неживого глаза всё-таки дрогнул.

— Успокойся, Сайфер. Ты ведёшь себя не как ученик архимага, а как юнец, не умеющий контролировать эмоции.

— Как ученик архимага, я обязан был уже давно рассказать ему всё про тебя, а не выполнять за тебя твою мерзкую грязную работу! — стиснув зубы от злости, прошипел Бильтайн.

— Никто не держит тебя здесь насильно, — пожал плечами Алан. — Ты всегда можешь уйти.

— Ты прекрасно знаешь, что не могу, не надо корчить из себя благородного сэра!

— Угомонись, — прозвенела Зарфи сталью в голосе, пристально посмотрев на взвинченного мага. — Твоя слабость — твоя проблема. Боишься проболтаться и раскрыть Алана, как только окажешься на безопасном расстоянии — обратись ко мне. Я лично вырву тебе язык и сделаю так, что самый сильный волшебник не вытащит из себя ни единой мысли.

— Зар, помягче, — успокаивающе поднял руку, но волчицу уже понесло:

— И запомни, щенок: будь ты хоть сам Великий Дракон, но если обязался молчать — держи слово до самой смерти, даже если планируешь идти своей дорогой. Иначе я сделаю всё, чтобы твоя смерть стала скорой и очень мучительной. — Зверолюдка угрожающе оскалила клыки.

— Перегибаешь! — повысив голос, оборвал её Алан. Зарфи дёрнулась и опустила уши. Даже Лангейр заметно понурила голову.

— Извини, — буркнула волчица. — Ненавижу соплежуев.

Сайфер прожёг зверолюдку ненавидящим взглядом, задыхаясь от эмоций.

— Ну и мразь же ты, псина уродливая, — выплюнул он и осёкся.

Только чудом Алан успел среагировать, когда Зарфи размытым пятном бросилась с кровати в сторону Бильтайна, излучая такую жажду убийства, что даже некромант покрылся мурашками. Вытянув руку, он успел обвить волчицу зелёным хлыстом, обездвижил спутницу и подошёл к ней. Путы растворились в воздухе, и Алан сел на колени между Зарфи и Сайфером, положив ладони на шею волчицы.

— Тише, — одними губами проговорил некромант, заглянув в разноцветные глаза, и мягко провёл большими пальцами по нежной шее зверодевушки. — Я сам.

Поднявшись на ноги, Алан приблизился к обескураженному боевому магу, посмотрел на него снизу вверх. Колено прилетело аккурат в пах, и Бильтайн, судорожно вдохнув, упал на пол. Некромант достал из-за пояса кинжал, схватил красноволосого за густые копны и приставил к горлу холодный металл.

— Я предупрежу только один раз, — сказал он тихим голосом, и по телу ученика архимага пронеслась леденящая дрожь. — Если ты ещё раз скажешь в адрес моей Зарфи хотя бы одно оскорбительное слово, я тебя убью.