Чтение онлайн

– Ему повезло, – признался упырь, останавливаясь рядом с нами. – Я сначала хотел убить именно его, а потом решил, что пусть играет, если он не дерется и не бежит, то можно будет прикончить его в числе последних. А потом, когда стало потише, он сказал, что путешествует с демоном. Жаль, – рыжеглазый глянул на южанина. – Люблю горячую кровь юных.

– Не ты один, – усмехнулся я. – Ян! Сыграй то, что играл во время боя. Я хочу послушать. Только тихо, мы все-таки отступаем.

– Сейчас… – южанин на ходу стал подбирать аккорды, перебирать лады, легонько щипая и проводя по струнам пальцами.

Я вслушивался в мелодию и понимал, что это древняя как мир баллада о Черном рыцаре. Он был жестоким воином, никогда не снимавшим доспехи. Но однажды, влюбившись в дочь им же убитого лорда, он добился ее расположения и они поженились. Во время брачной ночи рыцарю пришлось снять с себя броню, и тогда возлюбленная вонзила в него три кинжала: в сердце, в глаз и в пах. Версии песен разные, некоторые поют, что сначала в пах, чтобы защитить свое целомудрие, а потом в глаз, чтобы ослепить воина и убить его. Другие убеждены, что дева сначала умертвила силача, а потом надругалась над его телом. Но суть песни всегда в одном: непобедимого сразит не враг и не друг, а женщина. Сила любви может обернуться против любящего. Грустная история, но одна из любимых у воинов. Служа в Инквизиции, я часто ее слышал.

– Не сказать, что идеально подходит, но ты молодец, – улыбнулся я, когда Ян закончил.

– А мне понравилось под это драться, – пожал плечами рыжеглазый вампир. – Никогда еще не чувствовал во время битвы столько умиротворения.

– Песня вдохновляет. Но ее играют обычно после боя, когда остались только непобедимые воины, – заметил я. – Впрочем, не говорю, что она не имеет права играться во время сражения. Думаю, к этому можно привыкнуть.

– Странные вы ребята, – озвучил вампир.

– У меня просто отец музыкантом был. Поэтому я знаю некоторый толк в музыке.

– Много песен знаешь? – спросил Ян.

– Скорее, мелодий. Мой отец дирижировал оркестр. Но если захочешь, на досуге сможем подобрать что-нибудь на твоей лютне. Только ее чуть настроить нужно: слышу фальшь.

– Не знал, что ты в этом разбираешься, – южанин несколько смущенно отвел взгляд. – Буду рад, если поможешь с инструментом. Я так и не научился этому.

Вампиры впереди уходили в один из подвалов. Я, глянув на рыжего, заметил его легкий кивок.

– Значит, там выход из города?

– Нет, там – путь к его центру. Мы убьем управляющего, – мрачно объяснил вампир.

– Фиолетовый говорил, что мы уходим. Да и… Там ведь Инквизиции до черта.

– С тобой мы справимся. Главное, не балуйся, как делал это сегодня. В тебе гораздо больше силы.

Меня хлопнули по плечу, и я невольно скис. Силы во мне было много, но я не был уверен, что одной Симфонии может хватить.

– Пойми правильно, демон. Раз уж так получилось и ситуация с Крестной и нашей Матерью вызвала такие страсти, надо доводить дело до конца. Убьем управляющего, открутим ему башку и подвесим на балконе. А из его дома сразу уйдем в другой тоннель, там уже и до свободы недалеко.

– Вы рискуете.

– А ты – нет?

– Выкручусь.

– Это ва-банк, а у нас есть козырь, – оскалился рыжий и ушел вперед, нырнув в темноту тоннеля.

Я обернулся к Яну. Он застрял в нерешительности.

– Держи меч, – нехотя протянул ему ножны с коротким куском дешевой стали. – Держись позади, прикрывай спину. Не дерись с теми, кто кровью плачет. Если увидишь, что у кого-то просто кровь в глазах, кричи мне и беги как можно дальше. Желательно, к вампирам, а не к тем, кто плачет. Не знаю, сможем ли выжить, но надеюсь, что кое-как прорвемся. Если вампиры хотят проредить свою семью, пусть так. Но я играю не на риск.

– Какой из тебя инквизитор? – Самюэль с усмешкой направляет на меня палец. – Ты даже святые силы призвать не можешь, кровосос.

Самюэль тоже не мог. И Ливер. И пастор Альтор. В тот день Бог отвернулся от Грида, и единственная кровь, которая текла – это кровь тел, а не глаз. Выжил лишь я.

– Джо, так ты сильнее инквизиторов или нет? – спросил Ян. – Ты же справишься?

– Как карты лягут, – буркнул я, перед тем как нырнуть в пасть змеистого тоннеля.

***

Для нас – потолок. Для них – пол. Знали или нет об этом тоннеле, знали или нет, что мы знаем, но подготовиться они не успели. Рыжие пробили камень, выпрыгнув в усадьбу как чертики из табакерки. А следом полезли мы. Фиолетовые тушили свечи и факела, завешивали черными полотнами стекла окон. Зеленые рвались впереди, отпрыгивали от стен, скользили между людей, нанося удары кинжалами. Их щуплые, паучьи тела рвались в бой. Лезвия были смазаны ядом. И защитники, парализованные, не могли даже отбиваться. Все было почти идеально. Почти. Инквизиции в коридорах не было.

Первыми со служителями креста столкнулись желтоглазые. Потеряв одного, они отшатнулись от комнат на втором этаже и рванули вниз по лестнице со всей доступной скоростью. Замерли у нашего отряда и доложили: там полно инквизиторов. Стратегию прорабатывать не стали.

Рыжие разорвали потолки и вновь вырвались из-под ног обороняющихся. Зеленые прыгнули в образовавшиеся дыры. Наверху послышалась паника, звуки ударов, звон клинков. Я побежал наверх. Желтые уже были там и на ходу взрывали выстрелами картечи инквизиторские тела. Их руки молниеносно вырезали куски плоти. Они без устали передвигались, и я с удивлением понимал, какой невероятной силой обладала моя мать.

Чуть дальше по коридору, ближе к лестнице на третий этаж, бушевало пламя. У его подножий корчились вампиры. Это первые серьезные потери. С огнем упыри поделать ничего не могли. И я понял, что время действовать мне.

– Разойдитесь! – приказал я, расталкивая вампиров.

Стена пламени взметнулась под моими ногами. На ходу сдергивая с себя плащ, я метнул его вперед и выскочил следом. Ткань послужила мне кое-каким прикрытием.

– Симфония металла! – рявкнул я, игнорируя боль от пламени.

Инквизиторский меч выскользнул из-под моей руки и резанул по ступне ближайшего инквизитора. Тласолтеотль обрушилась на упавшее тело, сломив попытки прикрыться клинком. Я провернулся, ударил следующего. Ружья плюнули в меня. Я почувствовал, как святой металл взрывает мою плоть.

Они сильны.

Сердце грифона клокотало в груди, задыхаясь от собственного ритма. Его нити пульсировали по всему телу, понимая – я лишусь всех сил в ближайшие секунды.