Чтение онлайн

Губы демона дрогнули… и вдруг искривились в ухмылке. Он перевел взгляд на повелителя.

— Проклятье. Ты выиграл, Дэмиан, — произнес Аркаир, передавая договор Дэмиану, словно не он только что заставил владыку его подписать. — Тебе действительно удалось ее сломать, притом даже не играя на чувствах вроде любви и страсти. Я до последнего не думал, что тебе это удастся. У нее слишком сильный характер.

И в моем сердце умирает последняя искра. Надо же. А я все-таки надеялась. Я так хотела ему верить…

Мне кажется, я падаю — падаю в темную, чернильную пропасть, где нет ни воздуха, ни света, ни надежды. Ничего больше нет. А красные глаза демона насмехаются надо мной, и в них нет ни йоты тепла. Перестаю понимать, что происходит. Все кажется таким гротескным, таким нереальным… Сколько раз за последние сутки я переходила от восторга к боли? От боли к надежде? От надежды к отчаянию?

Я уже давно стояла на краю обрыва… И его слова только что столкнули меня вниз.

Трудно дышать — так, словно я и впрямь лечу в пропасть.

— Ну, ты старательно вставлял мне палки в колеса, привязывая ее ко всему, что могло напомнить ей о прошлом, — зло напомнил владыка, успокаиваясь и складывая проклятущий договор, чтобы сунуть в карман туники.

Это не шутка. Он вернул договор. Передал Дэмиану все права на меня.

Все это было одной чудовищной иллюзией.

Странное чувство — словно в душе жалобно тенькнула, порвавшись, туго натянутая струна.

Тупо смотрю на Дэмиана.

Обычно его пристальный взгляд меня бы нервировал. А сейчас мне все равно.

Я больше его не боюсь. Их жестокости я тоже больше не боюсь.

Это был мой предел. И я не просто его достигла. Я его перешагнула.

…Я зря усомнился в Аркаире. Тот просто мастерски сыграл роль.

…А значит, мне придется тоже сыграть свою. На душе, вопреки ожиданиям, тяжело, и я не хочу этого делать, я ведь надеялся привязать ее к себе своей заботой, но теперь… Теперь, когда Дайри все знает и о договоре, и о портале… Остается только ее сломать окончательно. Других вариантов нет…Проклятый демон! Всегда выполняет приказы, даже те, которые ему не по душе, не подкопаешься, но при этом непременно делает так, что они выходят мне боком!…Уничтожить бы этот договор… Но если я это сделаю, а потом Аркаир в какой-то момент решит еще за что-нибудь мне отомстить, и факт уничтожения вскроется… К тому же его завизировали Рагаскес и Эллерс, достаточно будет устного подтверждения этих двоих. Ничего, после расторгнем как положено, и все будет позади. Могут быть копии, но раз он не заставил меня указать на них срок и поставить подпись, значит, это просто тихая, мелкая месть с его стороны. Если бы у него были далеко идущие планы — копии были бы подписаны…Остался, правда, кристалл…

— Я просто сделал игру еще интереснее. И заметь, далеко пошел ради того, чтобы все выглядело правдоподобно. Да, кстати… — И Аркаир вновь извлек из кармана кристалл… чтобы передать его повелителю.

Молча перевожу взгляд с одного демона на другого. Куда делся надрыв в голосе? Где выступившие слезы? Где шок, потрясение и боль?

Вот что они понимают под игрой? Я думала, они играют чужими жизнями и судьбами… Но на самом деле они играют в чувства, которых не испытывают, мастерски убеждая жертву в своей искренности. И выиграть — значит заставить игрушку поверить в них.

Я проиграла, когда впервые с опаской поверила в заботу Аркаира. Проиграла не Дэмиану — ему. Даже если он ввязался в игру по приказу владыки, то вел партию с полной самоотдачей.

Владыка насмешливо взглянул на меня.

— Ты даже на его представление не повелась… а ведь Аркаир так талантливо изобразил влюбленного недоумка!

Перевожу взгляд на Аркаира… и вижу, как он отвешивает насмешливый поклон. В глазах отчуждение, на губах — хорошо знакомая мне змеиная улыбка. Как тогда, в памятный день нашего знакомства.

Подумать только, я думала, что узнала его настоящего…

— Что ж, — шепчу, — этого следовало ожидать.

И смеюсь. Искренне, от души.

Да, повелитель. Вот теперь меня и впрямь сломали. Признаю свое поражение. Перед вами ваша кукла. Искренне надеюсь, что вы шутили, говоря, что от кукольной меня вас мутит… потому что другой вы меня уже не увидите.

Отсмеявшись, смахиваю слезы с глаз и с улыбкой поворачиваюсь к Дэмиану.

— Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения на мой счет, хозяин?

Это слово слетает с губ непривычно легко.

На лице Дэмиана удивление, которое в следующий миг сменяется ожесточенным, почти отчаянным удовлетворением.

Наэ бы не понравилось… А может, наоборот. Может, и она сыграла здесь свою роль.

— Пока никаких… Наэлели оказалась права, когда говорила мне о том, как можно заставить тебя смириться…

Сыграла. Ну конечно. Куда без нее. Я снова улыбаюсь.

— Если бы ты своевременно согласилась на близость со мной, — продолжил Дэмиан, — я бы сегодня же перевел тебя в куклы. Но поскольку я не обладал тобой и, более того, в глазах остальных ты принадлежишь Аркаиру… случай неординарный. Я в ближайшее время найду выход, не переживай, ты ведь не совершила серьезных нарушений, но пока тебе придется побыть в крыле игрушек. Одно я тебе обещаю: теперь, когда я тебя сломал, станет легче.

И вдруг какая-то сила толкает меня вперед. Я смотрю в глаза Дэмиану — уверенно, спокойно, без дрожи и страха. И как со стороны слышу свои слова, сказанные чужим, незнакомым мне жестким тоном:

— Меня сломал не ты.

Отступаю, делаю безукоризненный реверанс.

— Разрешите идти, хозяин?

Ошеломленное выражение на лице демона мне нравится.

— Решила напоследок уязвить? — хрипло спрашивает он.

— Ну что вы, владыка. Всего лишь сказала правду. Полагаю, вы согласитесь с тем, что игрушке виднее, чья рука ее сломала?

Демон нехотя, через силу, кивнул.

— Разрешите идти?

— Ступай.

Новый поклон, дающий при желании великолепную возможность полюбоваться грудью в вырезе порванной Аркаиром рубашки.

Но мне восхитительно все равно.

Я равнодушно прохожу мимо Аркаира, который после того, как я признала Дэмиана хозяином, не сказал ни слова. На безупречном лице написан такой же шок, как у правителя. Мне нравится это выражение в его красных глазах.

Такое же как у меня в свое время. Затравленное. Потрясение и страх.

Я знала, куда бить, демон. Или ты думал, я не поняла, почему у тебя никогда не было ни одной игрушки? Мы для тебя как бездомные собаки. Ты именно так и обращался со мной, заставляя чувствовать себя плохо выдрессированной болонкой. Тебе совесть не позволяет нас мучить так, как это делает владыка, а физическое насилие для тебя — лишь метод воспитания. Ты не любишь идти против принципов. Но в случае со мной…

Ты перешел черту.

Нарушил свои принципы, чтобы выполнить чужой приказ, сам себя сделал ничтожеством в собственных глазах.