Чтение онлайн

— Может и скорее всего перевесит, — честно кивает Бай Лу. — Потому что при товарище Ху Цзиньтао был один подход, а сейчас совершенно другие приоритеты. Старых кадров у руля больше нет.

— Пф-ф-ф, весь мир видел по телевизору, как его с вашего партийного съезда буквально вынесли! Он так забавно ногами в воздухе болтал, —смеётся вьетнамка.

Бай Лу резко напрягается:

— Прикуси язык и не смей так говорить!

— Извиняюсь. Ты права — не моя страна, не моё дело. Я просто очень прошу тебя донести до нужных людей альтернативную точку зрения.

— Говори.

— Живые и здоровые налогоплательщики, которые триста дней в году честно пашут в поле — они объективно выгоднее и полезнее стране, чем больные и сидящие по домам.

— Хм.

— Да, Лян Вэй молодой и наивный идеалист, но он ему глубоко плевать на вашу местную власть и тамошнего вора-председателя. Вместе с Центральным комитетом.

— Ты!..

— Он просто хотел помочь. Всё.

— Я тебя услышала.

— И второй вопрос, — продолжает вьетнамка. — Что нужно сделать, чтобы ваша местная власть взяла эту машину-клинику на баланс, запустила полноценный проект и сама начала выплачивать зарплату персоналу? Лично председателю её подарить если — решит проблему?

— Не вариант, — резко отвечает Бай Лу.

До Тхи Чанг резко останавливается:

— Слушай, мы на площади слышали скандал. Я, конечно, не казначейство и не могу глянуть муниципальные расходы напрямую. Но, вспоминая ту ситуацию, я почти уверена: скорее всего выделенные бюджетом провинции деньги потрачены нецелевым образом. Председатель не клинику купил, а…

— С чего взяла?

— У них по всем нормативам должен быть как минимум медпункт. Несколько человек независимо друг от друга говорили, что деньги из района выделялись — на организацию передвижной клиники и не только. Но вместо этого у председателя деревни появился третий этаж в доме и круглосуточная охрана, пха-ха-ха.

Бай Лу молчит. Каменное лицо не выдаёт её мыслей.

До Тхи Чанг уверенно продолжает:

— Врать не буду, мы во время самого скандала почти не присутствовали. Но от последующих вопросов у председателя глазки забегали — он то краснел, то бледнел, то сочинял на ходу.

— Хм.

— Скажи, может быть такое, что он присвоил себе выделенные деньги? Украл их? А вы о сакральнсти авторитета его власти переживаете?

— Вот этот момент очень легко проверяется, — принимает какое-то решение итаянка. — Это прямая подведомственность слу… неважно. Антикоррупции, пусть будет. Там есть кому достаточно лишь намекнуть — и они очень быстро организуют проверку.

— Точно?

— Да. Какой капитан не мечтает досрочно через две ступеньки стать полковником.

— За одну сельскую клинику полковником вряд-ли станет, — сомневается До Тхи Чанг.

— Сразу нет, но приподняться — толстый шанс. Провинциалы такого никогда не упускают, особенно там, на севере.

Поднимаясь на лифте к своим апартаментам, Ван Мин Тао ловит себя на странном, почти забытом ощущении — он нервничает, как подросток перед первым свиданием. Ему казалось, что эти острые волнующие чувства уже никогда не вернуть, что с возрастом они безвозвратно притупились, исчезли, растворились в рутине зрелой жизни. Пока он не встретил женщину, с которой пришло то, что он считал окончательно утраченным.

Ван боковым взглядом смотрит в зеркальную стенку лифта, пытаясь незаметно считать эмоции спутницы по её отражению.

Сяо Юйхань, в отличие от него, ведёт себя абсолютно спокойно. Она не видит ничего особенного в том, чтобы наконец-то увидеть собственными глазами жилище спутника. Даже странно, что он не предложил этого раньше — все их предыдущие встречи неизменно проходили исключительно на её территории. Но она рационально объясняет это себе тем, что у него есть дочь и постоянная домработница, проживающая в квартире. Меньше приватности и личного пространства, а она не привыкла контролировать себя, когда дело касается интимной жизни.

Лифт бесшумно останавливается и металлические двери расходятся в стороны. Двое выходят в отделанный светлым мрамором холл с приглушённым освещением и живыми орхидеями в дорогих фарфоровых кашпо. До двери квартиры — буквально десяток шагов по толстому ковру.

Ван достаёт электронный ключ-карту, прикладывает к считывателю дверь тут же открывается. Бизнесмен пропускает Сяо Юйхань вперёд.

Внутри их встречает домработница. Ван Мин Тао заранее предупредил о сегодняшнем визите и объяснил, кем именно для него является эта гостья, поэтому стоящая перед ними пожилая женщина искренне считает своим долгом сделать всё возможное, чтоб будущая жена хозяина осталась довольна визитом и с первых минут чувствовала себя как дома.

— Добро пожаловать, госпожа Сяо, — почтительно произносит она. — Очень рада наконец познакомиться с вами.

— Взаимно. Ван Мин Тао говорил мне, что вы настоящая хранительница этого очага.

Домработница расплывается в улыбке от такого комплимента.

Пока хозяин показывает первый этаж апартаментов, домработница не спеша заваривает лучший чай — редкий пуэр тридцатилетней выдержки из личной коллекции хозяина. Она разливает ароматный янтарный напиток в парадные пиалы красного цвета и выходит навстречу паре с подносом в руках.

— Прошу вас, — чуть склоняет голову. — Это любимый сорт господина Вана.

Сяо Юйхань берет пиалу не одной рукой, как делают невоспитанные люди или иностранцы, а сразу обеими ладонями, выражая таким жестом своё искреннее уважение домработнице, служащей её мужчине уже более пятнадцати лет.

Ван подносит к губам вторую пиалу, делает один небольшой глоток — и с неожиданным трудом, превозмогая внутреннее сопротивление, проглатывает чай. Горло словно сжалось, слишком волнительно, слишком много тревоги внутри.

Так уж повелось в его личной жизни, что все его предыдущие «контакты» в корне менялись сразу после первого визита в квартиру. Увидев воочию активы успешного бизнесмена — огромную площадь, дорогую мебель, картины — женщины мгновенно начинали видеть в первую очередь толстый кошелёк, источник финансового благополучия, а не стоящего за всем этим человека. Чувства, вытесненные примитивной меркантильностью и расчётом, стремительно отходили на второй, третий план, становились формальностью.

Ван Мин Тао не является верующим человеком, но именно в этот момент он мысленно молится всем высшим силам — о том, чтобы всё прошло удачно и отношения остались такими же настоящими, какими были до визита.

Рациональной частью мозга он прекрасно понимает, что сейчас ситуация в корне другая. Сяо Юйхань совсем не похожа на тех расчётливых дам его прошлого, но старые психологические травмы, незаживающие раны души никто не отменял, от них невозможно просто избавиться усилием воли.

— И это мы с тобой посмотрели только первый этаж, — Сяо Юйхань ещё раз осматривается в гостинной. — А какая общая площадь?

— Почти двести квадратов. Я лично строил этот жилой комплекс как генеральный подрядчик, так что ещё до официальной сдачи в эксплуатацию знал, что куплю именно эту квартиру для себя. Мне понравилась планировка, расположение окон, виды.