Чтение онлайн

– Ладно-ладно, - с прохладным выражение лица (читай: Морды), мужчина подошел ко мне и, не обращая внимания на возмущенные вопли меня и гневные угрозы Феникса, провел длинным ледяным пальцем по подсохшей кровавой полоске на шее.

– Не хочешь по-плохому, будем по очень плохому!
– в другой руке вдруг что-то затрепыхалось, и когда я пригляделась внимательнее, то чуть не придушила этого мерзавца своими руками! Чирк! Солнышко мое, как же так?!

Слабо мерцающий комочек света открыл тусклые фиолетовые глаза и внимательно посмотрел на меня:

– Не соглашайся ни на что...

– Соглашайся!
– перебил его мужчина, - а иначе попрощаешься с хиском навечно!

Его слова создали раздор между разумом и сердцем. Один твердил: "Слушай Чирка, он всегда был прав!", а сердце отвечало: "Не бросай тех, кого любишь, погибни за них, но останься!"

И я была на стороне последнего. Я твердо выдержала ледяной взгляд самой смерти и прошептала:

– Меня зовут Аскадель, и я сделаю все... Только отпусти моих друзей...

Его мерзкий смех был приговором. Приговором подчинения, выпытанного обманом. И вся моя дальнейшая история пошла с равнодушных слов:

– Хорошо. Но хиск будет залогом твоего хорошего поведения. А это очень востребовано для моих дальнейших планов на тебя... И на ту очаровательную ведьмочку, которая даже не подозревает о моем приходе. И запомни, - перешел на вкрадчивый шепот, - она и не должна знать. Ты и твой Охотник сейчас организованно покидаете подвал, заканчиваете задуманный ритуал, и топаете к северным вратам, отделяющим Карнхейм от прочего мира.

Я сглотнула подступившие к горлу слезы, кивнула несчастному Чирку, посылая ему волну надежды, и не оглядываясь, покинула свою клетку.

Позади приглушено рассмеялась эта тварь, мне так хотелось задушить его голыми руками, если бы эти руки не были связаны жизнью товарища...

Без нашего светящегося спутника все стало совсем печально. Выслушав ложную историю, что хиск улетел по делам, Фрида ударилась в прострацию, и, судя по всему, ни слову не поверила. Но, тем не менее, она согласилась идти, куда было надо, повинуясь, ни сколько моему приказу, сколько своему внутреннему ведьминьскому голосу. Мы покинули Ветху в тот же день, двинулись дальше, но уже чуть западнее. Хочешь, не хочешь, но теперь королевская резиденция мне не светила.

Ночевали снова, где придется, иногда это были заброшенные сеновалы, а иногда - глиняные овраги. Ночью температура воздуха опускалась уже до минус десяти, и природа грозила заморозить беспокойных путников. Все чаще я заглядывалась на теплые огоньки деревень и маленьких городов, маячившие на горизонте. Но, несмотря на мою ставшую пепельной шевелюру, мы по-прежнему сторонились людей. Горький опыт показывал - ждать от них ничего хорошего не стоит.

Пригодились и плащи, и штаны с начесом, и сапоги, заботливо выбранные нашим Чирком... Ах Чирк... Как же... Где же ты?! Что с тобой?!

И переживала за своего маленького хиска не только я. По ночам, укутавшись и подобравшись ближе к костру, тоненько плакала светловолосая Фрида. И ни я, ни Феникс не могли утешить ее, ибо сами в тайне невесело вздыхали и молили небеса о его безопасности. Никто не знал, что с ним сотворит этот крылатый мужчина, но все хорошо представляли, на что тот способен.

И вот, утро пятнадцатого дня этого "незабываемого" путешествия перед нами вырос первый большой город. Он стоял громадной серой крепостью, в окружении опавших берёз и зеленых мохнатых елей. Запертые ворота охраняли крепкие стражницы, закованные в серебряные латы, с изображением королевского герба на плече. Скрещёнными алебардами нам преградили путь и лишь потом подозрительно спросили, презрительно оглядев с ног до головы:

– Кто такие и что ищете в славном городе Фергене?
– голос сероглазой брюнетки напоминал сталь в холодную зимнюю пору.

Задолго до сегодняшнего дня было принято, что беседы будет вести Феникс, как наш негласный лидер после Чирка и как единственный мужчина в нашей компании.

– Лорд Артиан Уэнский, моя жена Аделия и дочь Фарина. Идем в прекрасный и могущественный Ферген на знатную и прославленную ярмарку Осени. Сколько стоит пошлина на воротах?

Нам назвали цену, приняли деньги в свой кошелек и безропотно пропустили. Когда ворота позади закрылись, я дождалась пока мы отойдем подальше, а затем накинулась на Феникса со зверским выражением лица и прошипела:

– За жену будешь каждое утро просыпаться не в "теплых ласковых объятиях" своей возлюбленной, а в объятиях горячих и шустрых муравьев! Когда они покусают все органы, в которых по ошибке поселился твой мозг, может, начнешь представлять нас своими сёстрами, лорд Артиа-а-ан.

Врунишка смущенно зафыркал и попытался чмокнуть меня в щеку, но был остановлен на полпути. Так и застыл, с вытянутыми в трубочку губами, вызывая наш с Фридой смех.

– Т-с-с, - перешел он на шепот, - слышите?

Мы замолчали и попытались сквозь гомон пробуждающейся толпы расслышать то, на что указывал Охотник. По началу ничего не получалось, и я было даже бросила эту затею, как вдруг до ушей донёсся слабый стон. Где же его источник?! Я завертела головой, но мои друзья оказались проворнее и уже спешили к спрятанному за кирпичными домами складу. Его прочную дверь держал не менее прочный замок из чугуна.

– Будем взламывать!
– принял немедленное решение Феникс, причем его вовсе не смущало то, что склад по идее чужой...

– Адель, Фрида, запоминайте, может пригодиться! вот у меня есть шпилька в волосах... Адель, прекрати ржать, она помогает мне держать волосы! Эту шпильку я разгибаю, чтобы была более-менее ровная проволочка. Затем загибаем концы вот так, под прямым углом. Один конец просовываем в замочную скважину, ага... Ищем то, что можно сдвинуть, проволочку держим в напряжении! А другим концом ищем внутреннюю защелку! Вот мы сейчас его поворачиваем, во-от так, - все свои слова Феникс сопровождал торопливыми, но профессиональными действиями, и замок действительно щелкнул, позволив открыть дверь и войти внутрь амбара. Тут было сухо и относительно тепло. Сено для скота, мешки картошки и моркови, ящики со старой одеждой, все стояло и лежало аккуратно, на своих местах. Приличное такое место, сразу видно - за ним следят. Но почему тогда здесь кто-то мучается?!

Стоны и хрипы повторились, и доносились они со стороны стога сена. Я первая подбежала туда, и то, что было увидено, подвергло меня в тихий ужас. На дощатом полу лежала девушка... Худая, невысокого роста, одетая в какие-то рваные лохмотья. Ее тонкие руки украшали разномастные синяки, лицо все было в кровоподтеках и царапинах, когда-то светлые волосы теперь напоминали колтун, левая губа рассечена, а рана на виске, кажется, загноилась. Кожа несчастной приобрела мертвенно бледный оттенок, а причудливые серо-зеленые глаза покраснели от слез и недосыпа.