Чтение онлайн

Я молчала. Я ненавидела всех. Я каждый день ревела в подушку. Я была абсолютно одна. И не было никого, кто мог бы помочь мне.

Марина, 16 лет (Московская область):

– Однажды дедушка позвал меня с собой в гараж. Там он расстелил ковер и сказал, чтобы я сняла майку. Он делал мне массаж, как он выразился. После он начал трогать не только спину, но и грудь, чуть не дошел до гениталий. Я убежала.

Лиза, 17 лет (Пермь):

– Однажды отец напоил меня и попытался раздеть. Ничего не вышло, и он ведет себя, как будто ничего не было, но я стараюсь избегать любого общения с ним.

2. Чаще всего подростки никому (и даже родителям) не рассказывают о том, что с ними произошло.

Даша, 16 лет:

– Я никому не говорила, что одноклассник пытался меня изнасиловать. Во-первых, не было доказательств, что он вообще ко мне приходил и что-то делал, во-вторых, даже если бы мне поверили, он бы рассказал моим родителям, что я лесбиянка. Он пообещал, что расскажет, если я расскажу о том, что он пытался сделать. Меня бы выгнали из дома.

3. Чаще всего (особенно это касается домогательств со стороны родственников), если подростки рассказывают о пережитом родителям, те им не верят. Мать не заступается за дочь, не поддерживает ее, чтобы «не разрушить семью» и «не запятнать свою репутацию», велит молчать о произошедшем или даже обвиняет ребенка в том, что случилось.

Без подписи, 17 лет (Москва):

– Мой дед оказался педофилом, и с пяти до одиннадцати лет я жила в кошмаре, не имея возможности даже рассказать родителям, потому что они плевали на меня с высокой колокольни, не забывая приложить руку. Нет, они не пьющие, очень серьезные люди, богатые, имеют хорошую репутацию. Только вот были у них иные методы воспитания, нежели чем у других родителей. В итоге мое детство обернулось кошмаром для меня, и в течение тех двенадцати лет, что прошли с моего пятилетия, каждую ночь я засыпаю с одними и теми же мыслями (скорее бы это все кончилось, скорее бы я забыла) и просыпаюсь от одних и тех же кошмаров. Кстати, в ноябре 2013-го я все рассказала матери об ее отце, на что услышала, что она все знала, просто не хотела рушить семью. Поэтому мне велено было заткнуться. В начале марта я перестала молчать, но отцу тоже наплевать, как я выяснила. И бабушке. И всем. Говорят: переживешь. Теперь мне абсолютно некуда идти.

Катя, 14 лет:

– Есть у меня крестный, папин родной брат. Года два назад он начал до меня домогаться и продолжал на протяжении двух лет. Было трудно жить с этим одной, но я решилась рассказать подруге. Она была в шоке, умоляла меня рассказать родителям. Я не делала это, мне было жалко детей его и жену, я о себе не думала, ребенок у него болен, диагноз серьезный, ей нужны постоянно таблетки, а зарабатывал только он, это такой человек, гореть ему в аду, он бьет свою жену до полусмерти, а та не уходит от него. Любит, наверно. В итоге я рассказала родителям, а они не поверили, просто взяли и не поверили, все рухнуло, доверие к ним, я сомневалась, что они вообще любят меня. Ну, родители поехали к этому крестному, он сказал, что в шутку типа играл, как с племянницей…

Без подписи:

– Когда я подошла к двери своей квартиры, наш сосед схватил меня за руку и затащил к себе в квартиру, несмотря на мои попытки вырваться. От испуга пропал голос, и я просто никак не смогла бороться. Мои родители так верили этому человеку, который оказался чертовым педофилом. Не знаю, что в тот день не заставило его довести свое черное дело до конца, но он отпустил меня, хоть и пытался заставить меня делать мерзости, которые взбрели в его больную голову. Данное событие навечно отпечаталось в моем сознании, и я никогда не смогу этого забыть.

Когда я прибежала к своей матери со слезами на глазах и рассказала о том, что было, у нее округлились глаза от ужаса. Но, несмотря на это, она даже не попыталась что-то сделать. Ей лишь не хотелось, чтобы это всплыло, не хотелось погрязнуть в стыде и унижении. Обо мне она не задумалась. И вот тогда начался настоящий ад. До 13 лет она каждый день резала ножом по сердцу, напоминая мне то событие. Обвиняя в случившемся, говоря, что я сама этого хотела, несмотря на то что мне на то время было шесть лет. Она избивала меня и унижала всевозможными способами. Утверждая, что я шлюха и что поделом мне.

Если вы столкнулись с сексуальным насилием

– Вы можете ощущать из-за произошедшего самые разные чувства: гнев, стыд, страх. Они могут не проходить очень долго. Вы имеете право на любые чувства. Не ругайте себя за них.

– Помните: вы не виноваты в том, что произошло. В насилии виноват только насильник.

– Обращаться в полицию или нет, рассказывать друзьям или нет – это ваше дело. Здесь нет правильного или неправильного решения. Главное сейчас – беречь себя.

– Если чувствуете необходимость, расскажите о том, что случилось, другу/подруге. Не оставайтесь одни, когда вам плохо.

– Скорее всего, вам понадобится поддержка профессионала, психолога или психотерапевта. Помните: обращаться к ним за помощью – не стыдно. Сломав руку, вы отправитесь в больницу; вы не станете ругать себя за слабость и боль, за то, что не можете сами справиться с травмой. Душевная травма, которую наносит насилие, не менее опасна.

Вы можете обратиться за помощью в кризисный центр в своем регионе. В Москве работает независимый благотворительный центр пережившим сексуальное насилие «Сестры» (sisters-help.ru), в Санкт-Петербурге – кризисный центр для женщин (crisiscenter.ru). Там вы получите психологическую и юридическую помощь.

Еще немного цифр. С физическим насилием по причине СОГИ из опрошенных в 2014 году подростков сталкивались 13,7% (52 человека), с психологическим – 55% (208 человек).

Одноклассники, сверстники и друзья, как мы уже выяснили, чаще всего становятся первыми, кому открываются ЛГБТ-подростки. И не всегда друзья принимают их. В самых тяжелых случаях дело доходит до рукоприкладства. В тяжелейших – до переломов и сотрясения мозга.

Юлия, 16 лет:

– Однажды я сболтнула о своем секрете подруге. Она рассказала это всему двору, и меня пытались забить камнями.

Тархея Раат, 16 лет:

– В школе меня били, оскорбляли. Один раз подкараулили зимой и забросали льдинами. Несколько дней не мог писать правой рукой.

Алиса, 15 лет (Санкт-Петербург):

– На учебе меня довольно часто унижают. Бьют, кидаются вещами. Много раз засыпали/заливали в карманы куртки всякую дрянь, портили одежду.

Сташа, 15 лет (Одесса, Украина):

– Меня избили одноклассники. Я не могла ходить в школу, почти месяц сидела дома. Сказать никому не могла. Сейчас вынуждена ежедневно видеть их рожи и слышать противные, гадкие вещи.

Без подписи, 14 лет:

– Недавно повалялась в больничке: двое мальчиков постарались вправить мне мозги.

Юлианна, 15 лет (Москва):

– В 13 лет я сцепилась со стайкой гомофобов, которые, стоит отметить, были ненамного старше меня. Сотрясение мозга в итоге.