Чтение онлайн

Варвара, 18 лет:

– Однажды отец сказал мне на полном серьезе: «Если что, я убью вас обеих». То есть меня и мою девушку.

Аня, 16 лет (Хабаровск):

– Недавно мама сказала: «Выбирай, либо я, либо твоя так называемая подруга». Видеться запрещено, а дома бойкот.

Енот Алексей, трансгендер FtM, 16 лет (ЮФО):

– Родители не воспринимали то, что со мной происходило, всерьез. Когда я пробовал говорить о себе в мужском роде при отце, он злился и кричал на меня. Мама подшучивала фразами «член пришить» и «в армию теперь пойдешь». Однажды ее слова действительно меня задели – она позвонила мне с работы и сказала: «Хочешь хорошую новость? По китайскому календарю ты должна была родиться мальчиком». И я услышал в телефоне дружный смех ее коллег. Да, я понимаю, что она не со зла. У родителей странное чувство юмора.

Ксения, 17 лет (Таганрог):

– Угрозы («Я не выпущу тебя из города учиться, если ты не перестанешь с ней общаться!»), насильственные походы по врачам (думали, что психолог поможет и эта «детская влюбленность» уйдет сама). В мой адрес в семье постоянно звучат оскорбления: «никчемная», «ты вообще никто». Никогда не забуду ссору с матерью, в которой она выкрикнула: «Я родила тебя не для того, чтобы ты у девок лизала!» К слову, она сама живет с человеком, который не стесняется унижать ее при детях.

Л. В., 17 лет (Екатеринбург):

– Родители говорили, что это неправильно, что я еще одумаюсь, что меня «задурили педофилы из интернетов».

Л., 16 лет:

– Встретившись со своей первой девушкой, я имела неосторожность рассказать о ней родным. Нам тут же запретили общаться, и наша семья переехала в другой город.

М., 17 лет:

– Отец узнал о моей ориентации от моей сводной сестры. Прозвучали самые страшные для меня слова: «Тебя в психушку, ее в тюрьму». Конечно, я сказала, что неудачно пошутила, что у меня даже парень есть! Это его успокоило, но новость облетела всех родственников. Тетя устроила допрос с пристрастием, я отнекивалась. На что она рассказала мне поучительную, по ее мнению, историю. В деревне у них есть одна «такая». Сейчас будет что-то смешное, готовы? Она доводила до оргазма бабушек, и одна из них даже умерла! Я поняла, что тете кажусь именно такой.

Така, 16 лет:

– Мне запретили заходить в Интернет и сказали: «Чтобы больше не общались, я о ней не слышала и не видела ее». Теперь общаемся втайне.

Мария, 16 лет (Москва):

– Мама все время намекает на то, что я грязная извращенка, что я жертва пропаганды, педофилов, что лучше бы я вообще не задумывалась об ориентации.

Таня, 16 лет (Камешково):

– Дядя случайно увидел часть переписки, из которой можно было понять, что я би. Начал оскорблять меня при маме, говорить ей, что я больная и меня нужно лечить.

Паша, 14 лет:

– Год назад я сказал родителям о своей ориентации, отец сказал, что теперь я ему никто, а отношения с матерью сильно изменились, она почти не разговаривает со мной. Недавно они развелись, мать обвинила меня в том, что отец ушел, это меня окончательно убило.

Екатерина, 13 лет:

– Забрали телефон, ключи, Интернет, деньги и даже отключили домашний телефон. На два дня я оказалась полностью отрезана от внешнего мира. А потом меня довели, и я сбежала из дома. Телефон мне вернули только через неделю или месяц.

Анна, 17 лет (Хабаровск):

– Мама угрожала, что подаст в суд на мою девушку за сексуальное домогательство. Хотя на тот момент мне и было 16 лет, я боялась. А еще угрожала самоубийством.

Фель, 16 лет (Москва):

– Отец постоянно говорит: «Ты же девушка», «Ужасно одеваешься», «Пора уже смотреть на мальчиков». Однажды он заметил, что у меня незатейливый мальчишеский гардероб. Был скандал. Он крикнул, обращаясь к матери: «Что за урода ты растишь? Что это за чмо вообще?! Ты посмотри, что она носит! Ты кого вообще растишь, лесбиянку? Лесбиянку, да?!» У меня тогда внутри все похолодело. Я его боюсь.

Илья, трансгендер FtM, 17 лет (Иркутск):

– Мать насмехается постоянно, говорит, что я ни за что не смогу пройти психиатрическое обследование, что всю жизнь буду «чокнутой бабой».

Юля, 16 лет:

– Запретили общаться с любимой девушкой, полностью лишили связи. А мы и о свадьбе мечтали, о детях. Жаль, что я не смогла связаться с ней, из-за этого она чуть не покончила с собой.

Без подписи, 15 лет (Минск, Беларусь):

– Мама прочитала в «ВКонтакте» переписки с одноклассниками. Когда я вернулся со школы, она мне устроила скандал со словами: «Так это правда? Ты гей?» Говорила, что повесится, что я назло делаю ей плохо. Я смог отговориться, сказав, что проиграл желание в карты и мне надо было полгода притворяться геем. Мама поверила. Но! После победы Кончиты Вурст 50 с прекрасной песней Rise Like a Phoenix на Евровидении родители не могли не посмеяться над «распущенностью Гейропы». Отец попросил включить ему видеоролик, где Павел Воля высмеивает австрийского певца. Во время видео я усмехнулся всего раз. Папа увидел, что я не хохотал вместе с ним, позвонил матери, и они устроили очередной скандал.

Игорь, 16 лет (Беларусь):

– Мать стала называть меня педерастом и педофилом. Начались слежки. Дошло до таблеток, откачали. Мать еще больше начала преследовать. В итоге сейчас живу у друзей.

Кира, 15 лет:

– Рассказала родителям, что влюбилась в девушку. Они переубеждали меня, мама плакала, папа кричал, говорил, что я позор, что легче всего выделиться этим, а не умом, мама оскорбляла мою возлюбленную. Папа, накричав на меня, ушел и сказал напоследок: «Если бы не твой младший брат, я бы уже давно покончил с собой. Жить ради такой, как ты, бессмысленно».

Софья, 16 лет (Санкт-Петербург):

– Узнала мать. Около года назад прочитала мою переписку с подругой. Закатила истерику, замахивалась, кричала, заперла в комнате до вечера. Я всю ночь проплакала, так как она говорила по телефону с отцом на повышенных тонах (родители разведены). На следующий день я убежала к отцу. Мне никогда не было так страшно. Но отец даже виду не показал, что был какой-то разговор. С матерью мы почти не общаемся, я переехала к папе. Но она до сих пор относится мне как к неудачному ребенку, пусть и не показывает это на людях.

М., 13 лет:

– Поначалу доходило до истерик и криков: «Ты позор семьи. Ни у кого в нашей семье такого не было!» или стандартного: «Это же извращение! Грех!» Сейчас уже вроде получше стало.

Ксения, 14 лет (Сухум, Абхазия):

– Мать бывшей подруги поймала меня на улице и начала высказывать все, что обо мне думает. С матом. «Ты должна носить платья, если яиц в штанах нет. Девушка обязана быть красивой, нежной, без лесбийских штучек. Девушка обязана нравиться парню. Нужно любить мальчиков, пока платонически, но в этом возрасте можно и уже более серьезно – любить то, что у мальчика в штанах». Долго говорила, что мне нужно лечиться. Настаивала, чтобы я рассказала маме: «Такое нельзя запускать, а само оно не пройдет». Мол, это серьезные проблемы с головой. В конце разговора пообещала ничего не рассказывать родителям, запретила общаться со своей дочкой и ушла. После она ходила близ дворов, где живет мой отец с бабушкой, и кричала, что я испорченный ребенок, живущий в испорченной семье.