Чтение онлайн

Я так растерялась, что не смогла ничего возразить. Немного поколебавшись, удалила страницу. Но теперь в школу ходить стало страшно. Учительница на уроке начала гомофобный монолог, периодически поглядывая на меня. Мои одноклассники, зная о моей ориентации, теперь почувствовали поддержку учителей. Они начинают достаточно серьезно надо мной издеваться.

Что касается психологов, подростки нечасто обсуждают с ними проблемы, связанные с СОГИ. Только 15,6% (51 человек из 378) опрошенных мной подростков сообщили, что затрагивали эту тему на консультации. Притом у трети из них (17 человек) при разговоре возникали трудности.

Анастасия, 15 лет (Омск):

– Мой психолог постоянно мне говорила, что это возраст, и пыталась навязать мне то, что я должна рассказать об этом родителям и вместе с ними обратиться в больницу.

Д., 14 лет (Химки):

– Я лишь намекнул – и психолог сказал: «Мы не совпадаем по моральным ценностям, прости, мы не можем больше беседовать».

Дэйв, 16 лет (Волгоград):

– Сначала разговор шел позитивно. Психолог говорила, что учеными доказано, мол, все люди бисексуальны, расспрашивала меня о всяком… Но потом все накалилось. Она начала настаивать на том, что мне нужна традиционная семья, что девушка не даст того, что даст парень, в весьма грубой форме поинтересовалась, как я представляю себе сексуальную жизнь с женщиной, сказала: «С мужчиной приятнее» – и нелестно высказалась о моей девушке, закончив тем, что я глупая и сама не понимаю, к чему все это приведет. Больше я к ней не ходила.

Warlord, 14 лет (Ярославль):

– Стоило мне упомянуть о чувствах к человеку своего пола, психолог стала утверждать, что это все ерунда, что я себе придумываю, что однополой любви не бывает. Предлагала способы лечения: побольше общаться с мальчиками (куда уж больше), попробовать влюбить в себя кого-то из них и избегать контактов с той девочкой (видимо, чтобы «прошло»). С тех пор к психологам не обращаюсь.

Карина, 17 лет (Невьянск):

– Я сказала психологу об ориентации, он ответил, что это возрастное, и выписал нейролептики.

Без подписи, 18 лет:

– В школе поговорил с психологом на эту тему, типа я увидел по телеку и интерес чисто научный. Так он сказал, что если бы с его детьми учился гей, то он сделал бы все, чтобы его выгнали, а если бы у кого-то из его детей была «неправильная» ориентация, то он бы «лечил» его в психушке, и это говорит психолог в школе, не говоря уже об обычных людях.

Николай, 17 лет (Астана, Казахстан):

– Школьный психолог назвала меня пятном для школы.

Анастасия, 16 лет (Харьковская область, Украина):

– Когда я отправилась к психологу (совершенно по другой проблеме) и она узнала о моей ориентации, она стала заниматься моей ориентацией – тем, что вообще не было проблемой. Заставляла меня находить парней «ВКонтакте», общаться с ними и отвечать ей, не заинтересовалась ли я. Каждый раз мой ответ был отрицательным, и каждый раз она принуждала меня к новым и новым попыткам.

Отис, 15 лет (Запорожье, Украина):

– Психолог настаивала, что человеку не могут нравиться оба пола. Только один. И что бисексуалы – это всего лишь подростки, у которых юношеский максимализм и все такое. Что среди взрослых людей бисексуалов не бывает.

Без подписи, 17 лет:

– Это, наверное, странно, и психологи не должны так делать, но она сказала, что мне нужно переспать с парнем, тогда я забуду о девушках. Не знаю почему, но я подумала, что это поможет. Поэтому в Интернете познакомилась с одним парнем с моего города. Так получилось, что мои родители оставили меня одну на два дня, тогда я его и пригласила. Переспала с ним, ничего не решилось. Мне все так же нравились девушки. Только к парням отвращение сильней стало.

Роуз Лалонд, трансгендер FtM, 14 лет (Волгоград):

– Школьный психолог говорила, что это ужасно, спрашивала, кто мне это внушил, говорила, что меня надо лечить, на мои аргументы несколько раз даже матернулась. Говорила: «Такие, как вы, Россию развращают. Вас либо лечить, либо сжигать надо». По-моему, ее с такими высказываниями лечить надо. Кто их таких только на работу берет?

Rainbow cat, 17 лет (Красноярск):

– Психолог пытался меня перевоспитать. Списал все на «неподходящих» парней.

У подростков возникали сложности не только при очных встречах с психологами, но и при звонках на телефоны доверия, в частности на единый общероссийский номер детского телефона доверия 88002000122.

Мэри, 15 лет:

– Мои родители настолько ненавидят ЛГБТ, что мне кажется, если я буду одной из них, они и меня возненавидят. Мне было настолько плохо после очередного разговора с ними, что я решила позвонить по распиаренному номеру 88002000122. Поговорила там с психологом, мне стало еще хуже. Психолог сказала мне, что «это все похоже на выдумку». Что похоже на выдумку? Мое одиночество? Боль? То, что родители гомофобы? Или то, что я чувствую тягу к лицам своего пола и боюсь, что из-за этого не соответствую ожиданиям моей семьи? Более того, в какой-то момент этот «специалист» сказал мне: «Что-то мы долго говорим», то есть я даже не имела права высказаться и самой закончить разговор, потому что кто-то не поверил в реальность моих проблем.

Но я человек! Вот он я! Пишу сейчас вам! Я не невидимка! Я существую! И надеюсь, когда-нибудь нас заметят. Жаль только, что, поговорив с такими людьми, мне приходится жить с чувством опустошения и странной ненависти к себе. Я просто хочу иметь рядом человека, который бы понял меня, принял меня и этим помог бы мне понять и принять саму себя.

Jane Holter:

– Не работают «обычные» телефоны доверия с гомосексуальными подростками, вот что! Я в свое время пробовала туда обратиться, получила достаточно жесткий отпор. На одной линии сказали совершенно непередаваемым тоном: «С такими не работаем», а на общероссийском телефоне (88002000122) сообщили, что мать бьет меня за дело, все нормальные родители так поступают и единственный способ выжить – перестать быть такой (любят они это слово). Пришлось дожидаться совершеннолетия и обращаться в ЛГБТ-сеть.

Справедливости ради отмечу, что у большинства подростков из тех, кто обращался за помощью к психологу (66,7%, 34 человека), при общении с ним не возникало трудностей, связанных с СОГИ.

Helen, 17 лет (Пермский край):

– Мой школьный психолог иногда давала советы и помогала мне в отношениях с мамой из-за сексуальной ориентации.

Генри, 16 лет (Чернигов, Украина):

– Все хорошо. У моей матери – два бакалавра по психологии, а я тесно состою в круге психологов, так как люблю психологию и общаюсь с ними, как со своими товарищами.

Шер, 15 лет (Сургут):

– Раскрылась перед школьным психологом, она приняла это спокойно.

Ворона, 17 лет (Москва):

– К счастью, мне попался психолог, который смог понять меня.

Ангелина, 15 лет (Владивосток):

– После расставания с девушкой я долго не могла прийти в себя и попросила маму отвести меня к психологу. Цель была крайне проста: «Помогите мне забыть ее». Помогло. Отпустило. Психолог попалась очень хорошая и не говорила, что быть лесбиянкой – плохо. Все прошло достаточно гладко.