Чтение онлайн

– И расчищает место вокруг меня...
– сказала великая княжна.
– С тем, чтобы я осталась одна.

– Почему одна? Ты останешься со мной.

– Скажи это ещё громче, - хмыкнула девушка.
– Думаешь, Костя тебя пощадит? Тебя, брата ненавистной ему жены? Да тебя в порошок сотрут. Как и меня.

"Кое-кто обещал Константину эту польскую стерву Анж. И польскую корону впридачу", - лихорадочно соображала она.
– "Когда братик не получил очередную игрушку, то решил отомстить всем, кого счёл в этом виноватым".

– Что же нам делать?
– спросил принц.

– Тебе - молчать. А я что-нибудь придумаю, - произнесла Като.

– Давай я тоже...

– Милый Лео. Думаю здесь я. А ты действуешь, - твердо проговорила великая княжна.

...Оставшись вечером наедине, Екатерина подумала, что загнана в ловушку. Она не могла перехитрить Александра. Он умнее, о, гораздо умнее, чем она полагала. Сегодня же она узнала, что Багратиона отсылают в Молдавскую армию, и догадывалась, что это не случайно. Долгоруков сам отстранился. Как и Кристоф. Неужели у неё остается лишь этот мальчишка, "Святой Себастьян"? "Это почти всё равно, если бы у меня никого не было", - подумала Като. Какое будущее ждет её? Неужели Константин поднимет руку на родную сестру? Это вряд ли. И Александр не из тех, кто сошлет её в монастырь. Времена не те. Нет, он найдёт ей мужа... И не того, с кем она может остаться в России. "Так лучше найти его мне самой, если уж от этого не отвертеться", - сказала она себе. Мысленно перебрала всех холостых и вдовых правителей. Это либо мальчишки без кола и двора, вроде Леопольда, либо дряхлые старики... Впрочем, Като слышала, что недавно овдовевший император Франц, едва похоронив третью жену, уже ищет ей кого-нибудь на замену. "Вот такой жених мне по нраву", - хладнокровно решила великая княжна. Да, она знала, что Франц немолод, труслив, неопрятен в быту и мрачен. Но он император. И да, нынче Наполеон намеревается воевать против Австрии. Такое её решение поможет разорвать этот позорный союз, заключённый её братом.

Екатерина действовала быстро, как и привыкла. Сначала она объявила о своём намерении матери. Мария Фёдоровна с ужасом посмотрела на неё.

– Ты что, не знаешь, что они убили Сашу?
– воскликнула вдовствующая императрица.

– Моя сестра умерла в родах, - произнесла Екатерина нарочито наивным тоном.

– Да? Перед этим её заморили голодом, - продолжала императрица.

– Так ведь всё это сделала его супруга, которую нынче в аду черти жарят на сковородке за её деяния, - Като насмешливо посмотрела на мать.

– Девочка моя, ты меня убиваешь...
– вздохнула Мария.

– Так вы не даёте согласия?

– Я бы, может, и дала... Но Франц первым браком был женат на моей сестре. Насколько я знаю, вас не повенчают.

"Чёрт, не подумала", - досадно поморщилась Екатерина. На самом деле, ей не так было важно выйти замуж именно за австрийского императора, сколько позлить брата. И подготовить себе путь к отступлению в случае, если Александр применит крутые меры.

– Он папист, - сказала фрау Шарлотта, присутствовавшая при разговоре.
– Он не позволит вам остаться в православии. Уже был прецедент.

– Надо подумать, - проговорила растерянная Мария Фёдоровна.
– Я пока не могу дать однозначного согласия.

– Думайте, maman, думайте, - проговорила Екатерина.

Вдовствующая императрица не знала, как и поступить. Она поняла намерения дочери. Като выбирает себе наиболее блестящую партию из всех возможных. К тому же, этот династический брак весьма позлит корсиканского выскочку, собиравшегося, как говорят, разделаться с Австрией в том числе и с помощью русских. Она решила узнать у митрополита, возможно ли обвенчаться в случае, если один из супругов был в браке с кровным родственником другого. Выяснилось, что православие этому не препятствует.

В тот же вечер Екатерина имела долгий и продолжительный разговор со своей бывшей гувернанткой.

– Вы, по-моему, хватили лишнего, Ваше Высочество, - произнесла фрау Шарлотта.
– Подумайте, кто этот жалкий папист, а кто вы.

– Я обо всём подумала, - вздохнула великая княжна.
– Мне особо не из кого выбирать.

– Он женится в четвёртый раз, - напомнила дама.

– Зато он император, - произнесла Като.
– Я буду зваться императрицей.

– Вы не сможете жить с Францем, - уверенно отвечала графиня.
– Он не тот человек, который вам нужен, Ваше Высочество.

– Я знаю.

– Тогда почему вы принимаете такое решение? Только из-за вашего честолюбия?

– Фрау Лотта, - девушка печально посмотрела на неё.
– Мой брат боится меня и сам будет предлагать мне брак с кем-либо из европейских наследников. Остаться в России он мне не позволит. Лучше, если я выберу себе мужа сама. Раз уж мой долг - сделать выгодную государству партию, то кандидата лучше Франца мне не найти.

– Похвально, что вы так понимаете ваш долг, - проговорила графиня.
– Но как же сердечная склонность?

– Причём тут это?

– Без тёплых чувств к супругу брак называется проституцией, - фрау Шарлотта высказалась прямо.

– Мне ничего другого не остаётся, - повторила Като с неким отчаянием.
– Не вы ли всё моё детство готовили меня к такому шагу?

– Я учила вас быть разумной в своих поступках, - отвечала графиня.
– Самопожертвование хорошо только тогда, когда в этом есть высшая цель. Или когда ничего другого не остаётся. Здесь я вижу только вашу прихоть. Вашу жертву никто не оценит. Она только усилит подозрения вашего брата.

– Он уже имеет достаточно оснований для того, чтобы закрыть меня в монастыре, - Като посмотрела на неё, взглянула ей прямо в глаза, холодные, серо-голубые.
– И для того, чтобы уничтожить вашего сына.

– С чего ему уничтожать Кристофа, когда тот всячески демонстрирует свою преданность ему?
– невозмутимо спросила её бывшая воспитательница.

– Это сейчас он так поступает, - прошептала Като.
– А когда-то он клялся в верности мне. Говорил, что сделает всё возможное, чтобы я стала Екатериной Третьей.

Фрау Шарлотта выжидательно смотрела на великую княжну.

– На каких основаниях?
– только и спросила она.

– На основаниях того, что он влюблён в меня, - вздохнула принцесса.
– По крайней мере, до недавних пор я была в этом убеждена. Ныне граф Кристоф струсил, отступился от меня.

"Она пытается выставить себя жертвой. Но это не так", - подумала старшая графиня Ливен.

– У вас с ним что-то было? Он соблазнил вас?
– спросила она, скрестив руки на груди.

– Я сама им соблазнилась, - честно призналась принцесса.
– А вот с Багратионом у меня не было вообще ничего.

"Потому что у него было всё с моей maman", - подумала девушка, но вслух этого не сказала.

– Спасибо за откровенность, - отчеканила графиня Шарлотта.

Сама она догадывалась о том, что между её средним сыном и одной из бывших воспитанниц существует какая-то связь. Старшая графиня была готова это принять, если такое нужно для Дела. Она понимала логику поступков Кристофа - Като могла пообещать ему поспособствовать Ливонскому Делу, если тот, в свою очередь, поможет ей прийти к власти. Но почему ныне Като трусит и чувствует свою уязвимость? Женщина могла найти только одно объяснение подобному поведению воспитанницы - Като, скорее всего, ждёт ребенка. И, если Кристоф действительно был в связи с Екатериной, то... Фрау Шарлотта побледнела. А потом собралась с духом и прямо задала своей воспитаннице несколько вопросов довольно интимного свойства. Като без смущения ответила на них. Судя по тому, что говорила великая княжна, ей повезло. Или, что более вероятно, Кристоф проявил осторожность. Можно вздохнуть с облегчением.