Чтение онлайн

– Но всё равно, не советую вам бросаться в этот брак с Францем, - проговорила фрау Шарлотта.
– Вы вполне можете стать русской императрицей. Я в вас верю. И да, остзейское рыцарство вас поддержит. Я, не последняя среди них, говорю об этом прямо. Рано отчаиваться и сдаваться.

– Вы так легко говорите о заговоре, словно не давали присягу, - с удивлением посмотрела на неё Екатерина.

– Я давала присягу не только государю, но и всей вашей династии. Вы мне почти как родная дочь. Естественно, я заинтересована в том, чтобы вы правили, - сказала эта решительная и мудрая женщина.
– Вы станете хорошей императрицей и принесёте благоденствие этой стране.

"Я не дам Кристхена сожрать. Я спасу его", - думала Като после ухода своей бывшей гувернантки.
– "Если Леопольд ничего не напутал, мне нужно действовать быстро". Однако намерений выйти замуж за австрийского императора она решила покамест не оставлять - по крайней мере, на словах. Просто для того, чтобы позлить Александра.

Реакция государя на известие о предполагаемом браке любимой сестры с императором Францем, которого он презирал до глубины души за его поведение во время последней войны, была предсказуемо гневной. Александр примчался в Павловск верхом и, запершись с Като в её покоях, сразу приступил к расспросам:

– Итак, что это всё значит?

– Это значит, что я наконец-то решилась устроить свою жизнь, - насмешливо проговорила девушка.

– Почему именно Франц?

– Быть императрицей России мне не светит. Так стану хотя бы императрицей Австрии, - усмехнулась она.

– Почему бы сразу не Франции?
– язвительно отвечал на это государь.
– Слышал, Наполеон собирается развестись с Жозефиной и нынче усиленно подыскивает себе невесту из лучших королевских домов Европы. Ему нужен легитимный наследник.

Като проигнорировала выпад брата в её адрес.

– Maman очень хочет этого брака, я уже в этом убедился, - продолжил Александр.
– И ты, как послушная дочь, решила подчиниться её воле.

– Maman всё равно, за кого меня выдавать, - холодно проговорила Като.
– Лишь бы у моего жениха был хоть какой-нибудь титул. Ты должен радоваться, что я не собираюсь тебя свергать, Саша.

Она налила себе воды из графина и жадно выпила её - стояла страшная августовская жара, оставаться хладнокровной в таких условиях было сложно. Заразиться гневом брата и превратить их разговор в банальный семейный скандал - только этого ей ещё не хватало!

– Если ты думаешь, что я держусь за эту власть, то глубоко ошибаешься. А Франц...
– краска вновь прилила к его щекам. Он сел, расстегнул несколько крючков на воротнике мундира, чтобы не задохнуться от переполняемой его ярости. "Так и удар может хватить", - подумал он рассеянно.
– "Апоплексический. Как же они все обрадуются, увидев меня лежащим замертво, с перекошенным лицом. А уж в какой восторг придут французы!"

– Что Франц?

– Помнится, ты не любила трусов и предателей. Так вот, он трус и предатель. Ты не видела, как он ведет себя в бою, а я видел. Он даже боится пускать галопом свою лошадь. Кроме того, он уже похоронил трёх жён. Хочешь улечься в фамильную усыпальницу Габсбургов четвёртой? И знаешь, - тут он понизил голос.
– Он скряга, считающий в своём хозяйстве каждую рваную тряпку. От него воняет так, словно он ни разу в жизни не мылся и не чистил зубы. Когда я с ним разговаривал, мне приходилось зажимать нос платком.

– Я его отмою. И научу хорошо ездить верхом, - невозмутимо сказала Като.
– А также покажу ему все преимущества решительного и честного поведения в политике.

– Я не позволю тебе выйти за него. Иди за князя Мишеля Долгорукова и оставайся в России, - сказал Александр, взяв себя в руки.

– Чтобы я тебя свергла?
– испытующе посмотрела на него сестра. Глаза у неё сделались совсем зелёными, взгляд - немигающим.

– Я повторяю, что сам, возможно, отрекусь...

– Отлично получается, - прервала его Като.
– Ты отречёшься, Константин наследовать тебе не хочет. Маменька же...
– она колко улыбнулась.
– Кто из взрослых остается? Только я. Но по закону я не имею права на трон. Только как регентша при Никсе.

Он посмотрел в её глаза, жестокие, злые, разрезанные по-татарски косо. Монголка. И скулы у нее широкие, тяжеловатые, и нос плоский, чуть вздёрнутый. Откуда в этой принцессе, в жилах которой лилась исключительно немецкая кровь, чуть разбавленная русской, нечто дикое, степное, кочевническое? Причём не только в внешности, но и в душе? "Сущий Чингисхан", - подумал он.
– "Такая на всё способна".

– Да, а потом Никс внезапно заболеет и помрёт - дети же часто болеют и умирают, так?
– вырвалось у Александра невольно.

– Саша, - твёрдо проговорила Като, словно разрезая слова ножом.
– Не скрою, что я способна на многое. Кроме убийства своего кровного родственника. Поэтому можешь во мне не сомневаться - силой я власть не возьму. А вот наша maman это может.

– Да?
– иронически переспросил Александр.
– Я слышал, у тебя есть какие-то отношения с Багратионом.

– Если я буду перечислять всех тех, с кем у тебя есть какие-то отношения, то и до утра не остановлюсь, - парировала великая княжна.

– Он самый популярный генерал моей армии. Человек несветский и, мягко говоря, не красавец, так что не понимаю, чем он тебя привлёк, кроме своей репутации,- невозмутимо продолжал император.
– Твоё сближение с ним показалось мне подозрительным. Ведь за ним пойдет вся армия. И, кстати, вчера Константин мне упорно твердил, что ты и с графом Ливеном крутила роман. Ну ты ловка, сестренка. Смотри, не наделай бастардов, пока ещё в девицах.

Он говорил это язвительным и несколько горьким тоном. Екатерина поняла, что её связи ему неприятны по самой простой причине - он её страшно ревнует, но виду не показывает.

– С Багратионом у меня ничего не было, - произнесла она.

– Если так, то я уверен в тебе и в твоём вкусе. Ливен хотя бы красивый и любезный. Но, увы, женат и с детьми. Не боишься принести от него в подоле? Есть же такая пословица: "Семя Ливенов сильно", и ты наверняка её слышала.

Като стала цветом, как её платье - пунцовым. Волосы дыбом встали на затылке. "Правда глаза колет, сестренка", - усмехнулся про себя Александр.

– Или ты уже понесла от него, а теперь ищешь того, кем бы прикрыть свой грех?
– продолжал он, чувствуя себя победителем. Собственно, кто она такая? Просто глупая и тщеславная девчонка, возомнившая себя умной и сильной.
– Эх, Катя-Катя... И как тебе доверять престол? Ты же будешь вести себя, как бабка наша. Менять фаворитов, как перчатки. Раздаривать им титулы, деньги и поместья. Поэтому я и не делаю тебя наследницей, Като. А в самом деле, что было бы, если Россия досталась бы тебе? Что бы ты изменила?

Екатерина глотала обиды и поддёвки брата молча. Главное -не показывать своего гнева. Покажет - проиграет окончательно. Поэтому она уверенным, твёрдым голосом отвечала на его вопрос так:

– Я бы продолжила войну с Наполеоном. Не пойму твоей дружбы с корсиканцем.

– А никакой дружбы нет, - разуверил её Александр.
– Мы ещё с ним встретимся. Потом, всегда полезно иметь в союзниках властелина полумира. Не забывай, Като, что чертовски сложно вести войну на два фронта. У нас ещё и Турция.