Чтение онлайн

— Сначала с домом надо разобраться, а потом уже думать про плуг и ярмо, — ответил отец.

Мужчина отвечал то, что хотела услышать его жена, хотя сам он в душе сильно сомневался, что в этом году им удастся возделать поле. Когда он заводил разговор с Кемом, оба соглашались в том, что прогноз неутешительный: часто звучали раскаты грома, но дожди не шли, а это предвещало, что засуха продлится еще долго. Кун воображал, как он, будучи взрослым, пошел бы в другую деревню и принес бы оттуда вязанку бамбука отцу на корзины. Правда, пока дойдешь и вернешься обратно, потратишь не меньше трех дней.

На следующее утро мать подняла Куна пораньше, чтобы он пошел с ней за полевыми сверчками. Мальчик обрадовался и побежал наспех умыться. Мать повесила ему за спину бамбуковый кузовок, а в руки дала совок, себе подготовила такое же снаряжение. В засушливый сезон сверчков приходилось выкапывать из нор. Собравшись, они направились в сторону дома Тян Ди.

— Кун, чего надел только юбку? Берегись шмелей, а то за соски покусают! — раздался позади окрик отца [70] .

Мать повела Куна на холм, где росли сенны. Она говорила, что сейчас сложно найти сверчков. В сезон сбора урожая это гораздо проще, потому что на поле остается жнивье, в котором легко отыскать сверчков. Когда поле высыхает, насекомые перебираются в лес и кучкуются под кустарниками, а если и там не находят влаги, то закапываются в норки. Самец роет норку и потом селится в ней с самкой. Самка откладывает яйца на поверхности под кустарниками. Сверчки вылупляются, вырастают, образуют пары и обустраивают свою жизнь так же, как и родители.

Когда они добрались до холма, мать сорвала тонкую короткую ветку и поворошила ею под кустами: — Делай, как я, и они вылезут.

Кун отошел в сторонку и начал искать под другими кустарниками. Он поймал одного чернокрылого сверчка и оторвал ему головку. Мать подошла и сказала, что им нужны живые сверчки. Мальчик кивнул и положил добычу в свой кузовок. Мать тем временем нашла еще четырех сверчков. Один из них отличался от других: внешне похожий на крупную саранчу, с золотистыми крылышками и усиками, он раздраженно жужжал и вырывался из пальцев.

Тян Ди как-то показывал Куну такого же сверчка. У них на головке были цепкие жвалы в качестве боевого оружия. Детишки любили ради забавы устраивать между ними поединки. Сам Кун был равнодушен к этой забаве: ему больше нравились поединки между буйволами.

Мальчик подобрал ветку и пошел искать дальше, но нашел лишь трех сверчков, а у матери все еще оставалось четыре. Тогда они решили повыкапывать сверчков на опушке леса, ведь эти насекомые любят жить поближе к полю. Когда наступает вечер, они выползают из норок в поисках росы, а самцы заодно начинают стрекотать наперебой, призывая самок. Под небольшим кустарником кратоксилума то тут, то там виднелись кучки рыхлой земли, а значит, где-то здесь располагались норы сверчков.

— То, что надо, — сказала мать.

Кун засунул указательный палец в норку и расковырял ее. Мать пару раз копнула совком, и крупный сверчок с блестящими черными глазками вылез наружу. Женщина поймала его и зажала в руке. Задними лапками он так отчаянно упирался в ладонь, что оторвались передние.

— Если наберем таких штук пятнадцать, то опалим на огне и сделаем подливу, — сказала женщина, отправляя насекомое в кузовок.

Кун отошел подальше и принялся усердно копать. В итоге он поймал еще трех сверчков. Мать подошла, отирая рукой пот с лица, и с улыбкой сказала, что набрала еще семь штук. Пришло время возвращаться, иначе они бы не успели до прихода шамана.

Вернувшись домой, они показали добычу отцу. Тот рассмеялся и похвалил сына за его старания. На кухне мать раздула огонь в очаге и поставила на него небольшую кастрюльку. Она нанизала на деревянную шпажку сухой жгучий перец и подержала его надогнем.

— А что ты готовишь? — спросил мальчик.

— Сделаю большую миску подливы из сверчков, — ответила мать.

Мать оторвала сверчкам головы и бросила их в нагретый на огне горшок. Время от времени она помешивала содержимое, не забыв при этом про соль. По всей кухне разнесся манящий аромат чего-то печеного. Мать достала одного сверчка и дала Куну попробовать.

— Оторви ножки с крылышками и выдави все лишнее, прежде чем съесть.

Кун послушался — насекомое захрустело на зубах.

— Здорово! А эти жирнее, чем цикады.

— Если бы удалось наловить побольше, то хоть вприкуску их с рисом ешь, но нам надо изловчиться и приготовить много еды, чтобы хватило на всех.

Мать поставила на очаг еще один горшок, в которой однажды делала рыбный соус. Она налила половник воды, вытащила из падэка рыбину и опустила ее в воду, затем подбросила дров. Мать попросила Куна караулить сверчков, а сама принялась толочь в ступке жгучий перец с жареным луком. После женщина добавила туда сверчков и продолжила толочь до однородной массы, которую она переложила в большую тарелку. В завершение она сняла с очага кастрюлю с рыбным бульоном и разбавила им пасту из сверчков.

— Ну вот, подлива готова.

— Значит, можем идти к бабушке, а псы пусть караулят дом, — сказал отец, беря на руки младшую дочь.

Мать разложила подливу по двум мискам и поставила на поднос, после чего повесила за спину три корзинки с рисом.

— Я понесу поднос, а ты веди дочерей, — сказала она мужу.

В доме бабушки уже собралось несколько человек: пьяница Тит Хат, развязно разговаривавший с Меком, староста деревни и учитель Тонг. Бабушка сидела внизу возле свай и жевала бетель.

— Сегодня в школе выходной. Почему не позвал Тян Ди пособирать шеллак? — спросил Куна учитель Тонг.

— Уже не нужно. Отец купил мне новые брюки.

— А кто из этих озорников лучше учится? — спросила бабушка.

— Пока сложно сказать… Тян Ди — упрямый ребенок и не слушается никого, — ответил учитель.

— Если бы Кем с сынишкой не пошли в лес, то сейчас присоединились бы к нам, — сказал отец Куна. — А почему шамана еще нет?

— Он уже идет. Я только что видел его жену, она рубила стебель бананового дерева, чтобы сделать кратонг [71] .

— Этот шаман хорошо ладит с нашими деревенскими. И деда вашего тоже любил… — сказал староста.

— Что еще есть для угощения? — спросил отец у Асинин.

— Рыбные консервы и маринованный чеснок, — ответила за нее Кау.

— Можно и с падэком поесть. Совсем недолго осталось ждать дождя, и уж тогда мы наедимся лягушками так, что пузо треснет, — сказал Тит Хат.

— Тит Хату падэк не успел надоесть. Он же вкалывает у вьетнамцев за рыбные консервы, — съязвил Мек.

Тит Хат густо сплюнул и ответил: — Мне силы девать некуда. Вот и работаю на вьетнамцев, а за свой труд получаю выпивку.