Чтение онлайн

Кун намеком дал понять другу, что им пора. Месяц назад отец отправил Куна постричься, а расплатиться договорился позже. Сделал ли это отец, неизвестно. Если нет, а парикмахер вдруг вспомнил бы об этом, то Куну пришлось бы расстаться с монетой, чего мальчику очень хотелось избежать. Тян Ди он не стал ничего объяснять.

Громкий голос объявил, что прибыла исполнительница молам. Кун поспешил к сцене. Ампхон оказалась женщиной среднего роста с гладкой бархатистой кожей, чарующе отражавшей падающий на нее свет. Округлое лицо, аккуратные губки… Когда она поднялась на сцену, шум усилился.

— Эй, красотуля! Приходи завтра удобрить мне поле! — раздался выкрик из толпы.

— Это еще зачем? — недоуменно спросил Кун у Тян Ди.

— Да такая краля даже если на поле кучу наложит, все равно что украсит!

Шею исполнителя по имени Ну покрывал легкий шарф в красно-голубых тонах, развевавшийся от легких дуновений ветра. Сам мужчина имел выбритые виски, зачесанные назад волосы и короткие бакенбарды. Он раскланивался и всем улыбался. Под шум голосов и аплодисментов Ну уселся на табурет, а девушка лет двадцати пяти взяла кхэн и опустилась рядом с ним на циновку. Шелковый саронг Ну искрился в потоке света, а белая рубашка с длинными рукавами поблескивала крупными коричневыми пуговицами. Улыбка являла всем золотые зубы.

— Невелика беда ее одолеть! Не посрамлю свою деревню! — бросил вызов Ну.

— Ампхон, спойте нам «дэн донг» для начала! — выкрикнул кто-то из зрителей.

Женщина встала, за ней поднялась музыкантша. Звуки кхэна, переплетающиеся с голосом Ампхон, становились все громче, а гул собравшихся стих. Закончив куплет, певица медленным пластичным движением подняла руки, что указывало на начало изящного танца.

В действо вступил Ну. Под общее улюлюканье он изобразил попытку ухватить подол Ампхон, но та, взвизгнув, увернулась.

Кун смеялся и никак не мог остановиться.

— А ты не мацай мою даму, слышь, Ну! — выкрикнул из толпы Тит Хат, развеселив собравшихся еще больше.

Гости переговаривались, обсуждая мелодичный голос и красоту исполнительницы, вполне соответствовавшие молве.

Ка вышел на сцену и, выбросив сигарету, поднял правую руку: — Слушайте сюда! Староста послал меня обратиться к вам и довести до вашего сведения: когда артисты поют, им можно подпевать и подыгрывать своими куплетами, но когда они читают стихи и рассказывают истории, извольте не болтать слишком громко, иначе монахи в здании школы ничего не расслышат!

— Выступления продлятся до рассвета? — спросил Тит Хат.

— До самого рассвета. Молодежь! Эй, вон там… Потише!.. Хочется веселиться — веселитесь, но не забывайте лишний раз поклониться родителями! И не бегите из родных краев!

Когда Ка закончил, раздались шумные аплодисменты.

Кун не мог вымолвить и слова. Он сидел под деревом Бодхи и, потеряв счет минутам, завороженно смотрел представление. Некоторые песни брали за душу, от них наворачивались слезы на глаза. Ему вспоминалась засуха и многодневная поездка на рыбалку… Сейчас казалось, что все это осталось далеко позади.

Крыша дома была перекрыта. Лица односельчан светились благостными улыбками. К людям вернулись веселье и беззаботность.

Храмовый праздник, можно сказать, — воплощение их счастья, и в будущем он обязательно должен повториться.

В ту ночь полная луна светила тускло из-за застилавших ее облаков. Кун и отец спали на террасе, когда к ним в дом вбежал Тит Тюн и крикнул, что у Кам Конг схватки и она рожает с вечера, но пока еще не разрешилась. Местная повитуха и ее мать массируют ей живот.

Яркая вспышка света промчалась с неба на землю в северной части деревни.

— Ой! Что это? — вырвалось у Куна.

— Это метеорит! — ответил отец.

Тотчас за Тит Тюном прибежал пьяница Тит Хат и обрадовал всех известием, что Кам Конг наконец родила и надо торопиться домой. Того тотчас как ветром сдуло. Тит Хат поспешил вместе с ним.

— Как она сама?.. Ничего толком не сказали!.. — бросила мать и, накинув на плечи шарф, спустилась вниз.

— Тит Тюн небось так рад, что совсем растерялся! — крикнул ей вслед отец, но ответа не последовало.

— Пап, а тот длинный луч света, что спустился вниз, — это небесный дух пришел есть людей?

— Да нет же! Это каменная глыба, которая летит из далекой галактики, а когда попадает в атмосферу и сталкивается с воздухом, она возгорается. Когда вырастешь, все узнаешь. Древние поговаривали, что родившийся во время падения метеорита станет обладателем необыкновенных способностей, а значит, малыша Кам Конг ждет подарок судьбы. Нам хоть и не посчастливилось родиться в беззаботные времена, но мы все равно молодцы и не должны лениться. Нужно уметь правильно рассудить, что хорошо, а что плохо.

Кун лежал и с улыбкой на лице слушал отца. Он заранее радовался, что ребенку Кам Конг повезет в жизни. Родители этого малыша — бедняки, такие же, как сам Кун, но когда ребенок вырастет, Кам Конг не должна страдать от бедности.

Кун хотел было тотчас пойти и проведать их, но отец сказал, что лучше отложить визит до утра.

— Ей придется, как и маме, лежать у огня несколько дней? — спросил Кун.

— Да. Хорошо, что она родила в январе, в период сбора риса. Прохладный сезон приносит хоть какой-то ветерок, — ответил отец.

— А сколько она вынашивала ребенка?

— Девять месяцев.

Тем утром небо казалось особенно чистым, хотя иногда по нему проплывали сероватые облака. Дул прохладный ветерок. Саранчовые скворцы и вороны гоняли друг друга на верхушке кокосовой пальмы. Банановые деревья, росшие во дворе каждого дома, немного ожили и приподняли стебли. На бугре паслись буйволы. Их глаза влажно блестели. Волы, запряженные в повозки, мерно вышагивали по дороге, иногда поднимая хвосты и оставляя за собой кучи навоза. Позвякивали бубенцы, а возница дымил большой самокруткой.

Кто-то громко пел, должно быть отдавая дань утру, природе, птицам и деревьям. По дороге к дому Кам Конг Куна и его отца осаждали вопросами. Кун разделял чувства всех этих людей с ясными лицами, наполненными искренним счастьем. Ему хотелось, чтобы так длилось всегда, а прошлогодняя засуха канула в небытие.

В дом Кам Конг людей набилось — не протолкнуться. Громче всех слышны были голоса Ка и Тит Хата. Поднявшись в дом, Кун буквально запрыгал от радости, когда бабушка сказала, что у Кам Конг двойня.