Чтение онлайн

– Вот видишь, Алекс, он такой принципиальный, а мы - грязные свиньи. А нам тоже хочется быть принципиальными парнями!

– Ик!
– подтвердил его слова Алекс.

Тайтус снял с пояса <Юнипак> и нажал одну из многочисленных кнопок на его панели. Этой кнопкой включился радиоприемник, громко зазвучал стальной дикторский голос, основательно укутанный помехами:

– Сегодня научный мир нашей Демократической Республики понес две невосполнимые потери: в полдень неизвестные взорвали автомобиль профессора Хайделла вместе с профессором внутри. Предположительно, для этого использовалось ракетное топливо, применяемое в нашей армии. Идет следствие, задержано трое подозреваемых. Самые последние новости - полчаса назад в своей квартире было найдено обезглавленное тело профессора Шварцхельма. Специальный корреспондент сообщает, что, по оценкам экспертов, тут поработала целая банда, вооруженная лучевым оружием, за одно нелицензионное хранение которого полагается смертная казнь. Поиски головы и преступников не прекращаются ни на минуту. Полковник Службы Безопасности Ладислос, прибывший в наш город на днях, категорически отрицает причастность армии к этим зверствам. Внимание! Внимание! Внимание! Специальным решением муниципалитета в городе создан чрезвычайный комитет и вводится чрезвычайное положение. Будут усилены патрульные службы, каждый обязан иметь при себе идентификационное удостоверение личности. С 23 часов до 5 часов утра вводится комендантский час...

Тайтус резко выключил <Юнипак>.

– Черт возьми, Тайтус, - запричитал Алекс, обильно посыпая свою речь бранью, - ты нас всех подставил!

Энди молча осматривал заляпанные кровавыми пятнами брюки дига, его непроницаемое лицо... неожиданно вамп встал и сильно, с ненавистью ударил Тайтуса кулаком в челюсть, хотя и не изо всех своих нечеловеческих сил. Черные очки пропеллером слетели с лица дига, он покачнулся и упал прямо на свежеокрашенную стену, испортив не только чужой труд, но и свою куртку. Но Энди не собирался продолжать экзекуцию, он просто дал выход переполнявшим его эмоциям. Алекс нагнулся и поднял диговские очки. Некоторое время он покрутил их в руках, а потом одел их, но тут же снял.

– Черт знает что! Я ничего в них не вижу, кроме какого-то мелькания!

Энди тоже взял в руки очки и убедился в этом, и от сумасшедшего мельтешения перед глазами у него сильно разболелась голова.

– Ты его случайно не убил? Ик!

Но Тайтус уже поднимался, глаза его были закрыты, а изо рта струилась темная кровь; зубы, по всей видимости, остались целы.

– Тайтус, тебе очень нужны очки?
– с издевкой спросил Алекс, подумывая, не разломать ли на мелкие кусочки это приспособление. Диг протянул вперед руку, но наткнулся лишь на воздух.

– Открой глаза, Тайтус, - приказал Алекс.

Диг медленно открыл веки, и вампы отшатнулись от отвращения: глазные яблоки Тайтуса были абсолютно белыми, без малейших признаков зрачка или радужки. Энди, все-таки он был добрый парень, самолично закрыл эти невидящие глаза непрозрачными стеклами очков. Тайтус благодарно кивнул.

– У всех дигов такие глаза? Ик! Ик!

– Да.

– А как же крэды, они ведь не носят очков? Мы все видели ректора Клинтона! Ик!

Вообще-то диги никогда не говорят о крэдах, старательно избегая этой темы, но Тайтус ответил:

– После того, как диг становится крэдом, очки ему уже бесполезны. На помощь приходит небольшая микрохирургическая операция и специальные контактные линзы.

– Это ты убил Шварцхельма?
– спросил Энди; он знал, что это действительно так, но Тайтус смолчал. На лице дига так и не появилось никакого выражения; Энди подумал, что, наверное, у дигов отсутствуют мимические мышцы или двигательные нервы к ним.

– Вообще-то я читал, что диги никого и пальцем не могут тронуть, Алекс рассматривал стоящего столбом Тайтуса через стенки стакана.

– Я сжег также дом инженера Кроули, - признался все-таки Тайтус.
– А в квартире профессора Хайделла никаких бумаг, кроме огромных фотографий голых женщин в полный рост, не имелось.

– Склоняю пред тобой голову, Тайтус, - Энди действительно поклонился.
– Ты заставляешь всех плясать под свою дудку...

– Один миллиард каждому, - сказал диг.

– Извини, Тайтус, я тебя перебью, - Тайтус уже сказал, что хотел, но Энди был очень вежливым.
– Мы все делали, что ты хотел... Что ты сказал?

– Необходимо уничтожить компьютер инженера Кроули, который находится в Университете, и все бумаги и другие виды носителей информации по этому проекту, - инструктировал Тайтус.
– За выполнение правительственного задания вы получите один миллиард денежными знаками Республики на каждого.

– А сколько получишь ты?
– словно ненароком, поинтересовался Алекс, никогда никому не доверявший.

– Дигам чужды всякие материальные ценности и особенно деньги, - ответил Тайтус, и металл звенел в его голосе.

Глава 26. Последняя миссия

– Давай доделаем это грязное дело, - сказал Энди, когда они вышли на улицу и смело потопали к Университету; Тайтус остался в комнате по причине повышения радиации до сотовой отметки. На дно сигаретной пачки Энди спрятал небольшой пакетик с зажигательной смесью, температура его горения превышала температуру поверхностных слоев Солнца. По дороге они заскочили к Джаджу, и, хотя крысника не было дома, Алекс захватил примеченный им накануне бинокль с 25-кратным увеличением.

Напротив Университета стоял невысокий старомодный дом какого-то религиозного общества, а с его плоской крыши, на которую незаметно и пробрались вампы, отлично просматривались окна кабинетов инженера Кроули, профессора Шварцхельма и других преподавателей. Но им некуда было спешить нужно было дождаться полной темноты, чтобы под ее покровом творить грязные дела, как выразился Энди. Алекс жалел, что не захватил с собой начатую рукопись о кровожадных и беспринципных крысниках. Энди изо всех сил сдерживал позывы к курению - какой-нибудь бдительный гражданин мог заметить дымок и поднять тревогу. Поэтому, мучимые полнейшим бездельем, вампы скучающе оглядывали улицу. Вот вдоль дороги черепашьей скоростью прокатила цистерна с синими медицинскими крестами; на ее круглом теле сидели два мужика, они зачерпывали лопатами и скидывали вдоль дороги непрерывную насыпь белого цвета жижи, обладающей резким, как лезвие, запахом. Наверное, в городе опять начиналась очередная орально-фекальная эпидемия, и Главный Медик заблаговременно приказал засыпать улицы ядовитой дрянью, одним своим запахом убивающей не только микробов, но и мелких животных. Вот начальственной походкой, демонстративно раскачивая разрядниками, прошли грязнокасочники; они останавливали и просили предъявить документы каждого встречного, и только чудом вампы не наткнулись на один из патрулей. Вот появился небритый, со всколоченными волосами субъект с огромным транспарантом: <Господь ждет тебя!> Стоит ли говорить, что его тут же арестовали.

Постепенно солнце все больше склонялось к горизонту, тени причудливо удлинялись, а тонкий вертикальный зрачок вампа становился все шире и шире. Алекс лег на спину, на нагретый за день металл и стал рассматривать темнеющее небо через одолженный бинокль. Энди в поисках какого-либо развлечения порылся в карманах и нашел сложенную в несколько раз, потрепанную газетенку местного производства, припрятанную для деликатных целей. Хотя было уже довольно темно, его глаза отлично видели каждую мелкую буковку.

– Слушай, Алекс, что тут пишут! Сегодня уже в любом ресторане столицы нашей Демократической Республики можно заказать такое экзотическое блюдо как <Эльминталь>– сваренный по уникальным рецептам суп из специально взращенных для этой цели гельминтов - червей, паразитирующих в пищеварительной системе человека!

Энди облизал губы; Алекс лениво и, словно нехотя, выругался сквозь зубы; похоже, он так увлекся созерцанием астрономических тел, что забыл обо всем.

– Представляешь, - продолжал Энди, включив на полную мощность свое воображение, - сидишь ты преспокойно в тюрьме и, как существо бесправное, служишь инкубатором для нескольких десятков глистов, может, даже и не подозреваешь об этом. Выйдя на свободу, идешь в столичный ресторан и заказываешь блюдо <Эльминталь>. (Честное слово, отличное название!) Открываешь крышку и жрешь тех самых червей, которые несколько месяцев жили у тебя в желудке и ели потихоньку тебя самого изнутри... Наконец-то мы дождались социального равенства!