Девушки судьбы и ярости
Шрифт:
И в последнюю минуту четверо превратились в пятерых. Семья Лилл осталась работать в Свободном Дворце; Майна заявила, что приглашаются все обитатели дворца, которые захотят остаться, в любом качестве, которое сами себе выберут. Я открыто пригласила Лилл навестить меня, а её родители, казалось, были рады позволить Лилл побыть немного ребёнком, возможно, впервые по-настоящему в её жизни. Просто обычная молодая демоница отправляется в гости к своей подруге из Касты Бумаги.
У её приезда было одно условие: ей запрещалось обращаться ко мне "госпожа".
43. Майна
Майна вздохнула, откидывая назад слипшиеся от пота волосы, падавшие тёмными волнами на плечи. Она прошлёпала по коридору в свою спальню. Последние лучи света – с приходом осени ночи начинались раньше – косо проникали сквозь решетчатые окна. Майна расправила плечи, сделала глубокий вдох, превозмогая боль в бедре.
Ещё один долгий день. Многочисленные встречи вечно выматывали, но сегодняшняя была особенно сложной. После войны каждая провинция назначила временного губернатора, но дело дошло до принятия сурового решения о том, как лучше выбрать официальных представителей, некоторые кланы, которые изначально согласились на реструктуризацию, передумали. Это привело к нескольким бурным спорам.
Майна не могла сказать, хорошо ли она со всем справлялась. Она была самым молодым членом Нового Совета – теперь он был официальным, – но её звали Майна Сиа Ханно. Ей нужно было поддерживать наследие отца, и именно она сидела на его месте во главе стола. Кензо часто уверял её, что она хорошо справляется. Но это был Кензо. Он всегда её успокаивал.
Майне хотелось знать правду.
А для этого ей нужна Леи.
Она остановилась у своей двери. В течение трёх драгоценных месяцев они с Леи жили в комнате Майны. Сколь бы тяжёлым ни был её день, она знала, чем закончится каждый из них: она окажется в постели с Леи, к которой будет прижиматься своим гибким телом, уткнётся носом в копну её длинных волос, и они вдвоём заснут – или нет.
Ей так хотелось, чтобы сейчас за дверью её комнаты оказалась Леи.
Вместо этого там была другая.
– Добрый вечер, милая.
Лова сидела на подоконнике, закат светил сквозь ставни у неё за спиной, рисуя тигриные полосы на её светлой львиной шкуре.
Майна подошла к столику в углу, где горничные расставили чай и закуски.
– Тебе следует быть осторожнее, – сказала она, наливая две чашки. – Подобные сюрпризы могут закончиться серьёзной травмой.
– Обожаю такие прелюдии, – подмигнула Лова.
– Ло, – сказала Майна. – Пожалуйста, не сейчас.
"И вообще больше никогда так не делай", – вот что она имела в виду, но у неё не было сил спорить.
Лова опустилась на колени рядом с ней, её хвост со свистом коснулся бока Майны.
– У тебя был не лучший день, не так ли? Понимаю – тебе хотелось посильнее врезать лорду Муаю, когда тот заявил, что демоны являются более эффективными членами общества из-за своих естественных, данных богами способностей.
Майна хрипло рассмеялась
– Мне надо было догадаться, что так легко ничего не изменится. Предрассудки пустили слишком глубокие корни.
– У Королей Демонов на их насаждение ушло двести лет. Потребуется гораздо больше времени, чем одна война и несколько встреч, чтобы всё исправить.
– Как думаешь, мы этого когда-нибудь дождёмся?
– Нет, – прямо ответила Лова. – Но, – добавила она, – мы можем всё для этого сделать.
Она протянула руку и сжала Майне ладонь. Та пожала её в ответ, но затем отдёрнула.
Тень Леи встала между ними.
Лова допила чай и встала.
– Это тебе, – она вытащила свиток из складок накидки. – По крайней мере, пусть окончание долгого дня будет для тебя немного слаще, – подойдя к двери, она остановилась. – Дай мне знать, как будут дела у девушек завтра… ну, знаешь, чтобы быть в курсе. Они тут уже давно, и мы ни в чём им не отказываем. Там была та девушка… которая участвовала в битве. Как её звали? С синими волосами...
– Блю? – переспросила Майна с понимающей ухмылкой.
– Неважно, – Лова махнула рукой. – Я просто подумала… из неё получился бы хороший воин. Похоже, у неё здесь всё хорошо.
Она закатила глаза, когда ухмылка Майны стала шире и исчезла прежде, чем Майна успела подразнить её ещё больше.
Майна не могла не заметить, как Лова и Блю смотрят друг на друга здесь. Это был тот же взгляд, который она когда-то видела у Меррина и Бо, а теперь у Куэна, Самиры, Кензо и многих, многих красивых воинов, которые проходили через форт.
Майна была рада за них. Шифу Цаэнь однажды учил её, как с помощью магии за считанные секунды распустить цветок из самого маленького саженца. Она думала, что если волшебство никогда не вернётся, то, по крайней мере, у них всегда будет это: привязанность, влечение, любовь, которые расцветают, как яркие цветы под действием ухода.
Хотя, боги, она надеялась, что магия вернётся.
Над этой проблемой Руза и работал. Молодой шаман вызвался помочь им разобраться в Порче и выяснить, можно ли вернуть в мир магию. Руза был печально известен среди бывших королевских шаманов своей ролью в их освобождении, поэтому Майна предложила ему должность в Новом Совете в качестве представителя шаманов Ихары.
Она больше не хотела принимать никаких решений от их имени. Они должны иметь право голоса в том, как используется магия.
В том, как они используют магию.
Она разгладила письмо, которое передала ей Лова. Каждое слово звучало голосом Леи.
Майна,
в тот дурацкий утренний час приходится писать тебе, едва только появляется возможность, и я знаю, что скоро меня попросят помочь. Ты же знаешь, какая Тянь, когда её заставляют ждать. Ну, теперь тут ещё и Блю.
Приди, спаси меня! Помоги!
Неважно.
Шала родила! Два дня назад, на восьмой день месяца (надеюсь, что никто не придаст этому слишком большого значения – ты же знаешь, как я отношусь к знакам удачи). За ней и ребёнком хорошо ухаживают, учитывая, что они живут в травяной лавке, а отец и Тянь готовились к родам с тех пор, как Шала спросила, может ли поехать к нам домой.
Малыш такой милый, Майна. По крайней мере, едва мы смыли с него слизь. Он здоровый, как Луна, с крошечными рожками, на которых Лилл просто помешалась. Квей завидует тому вниманию, которое мы ему уделяем, хотя вчера она понюхала ему ноги и, уверена, одобрительно их лизнула.
Пожалуйста, передай это Кензо, Лове, Нитте и всем, кому ты доверяешь: среди нас есть маленький Принц.
Он пока об этом не знает. Шала полна решимости ничего ему не говорить о наследии. По крайней мере, пока. Она хочет тихо воспитывать его здесь, в Сяньцзо. Он будет расти под опекой множества обожающих тётушек – о, боги, теперь я уже тётушка – вдали от мира своего отца. Мы все этому рады. Наверное, ребёнка всегда может коснуться тлен, но сначала придётся побороться с нами. А мы довольно сильные.
Его зовут Ай. Блю, очевидно, терпеть не может это имя. Говорит, называть его в честь любви слишком сентиментально. А я обожаю.
Наверное, я сентиментальна.
Я скучаю по тебе, Майна. Не поверишь.
Ладно, Ай плачет, и я слышу, как Тянь топает по коридору. У меня на руках ему почему-то спокойнее, чем у кого-то другого, поэтому в последнее время к моим рукам и ко мне часто обращаются. Я не жалуюсь. Мне приятно помогать, даже в такой малости – как Шале, так и Ай.
Без магии мы сначала не знали, что делать с церемонией благословения новорождённого. Мы много спорили об этом, но пришли к идеальному решению. И вдохновила нас на это ты. Я расскажу тебе об этом, когда мы увидимся в следующий раз.
Или приезжай к нам в гости и убедись сама.
Не сдавайся, Майна. Придай нашему миру форму, достойную маленького мальчика-демона, названного в честь чего-то самого могущественного и драгоценного в мире.
С любовью,
Леи
На следующий вечер они устроили небольшой праздник в честь Шалы и Ай. Майна рассказала об этом Лове, Нитте, Кензо, Куэну, Самире и Рузе, и все они были в восторге. Именно Лова предложила устроить вечеринку – не то чтобы для этого ей потребовалось много усилий. Устраивать вечеринки было её специальностью – особенно, если со взрывчаткой и небольшой дракой.
К счастью, на этот раз этого не произошло.
Они разожгли костёр и разложили несколько подушек снаружи, на опушке леса, где их, вероятно, никто не потревожит. Майна совершила набег на отцовскую коллекцию саке. Нитта готовила сладости. После войны она проводила много времени на кухне и кое-чему научилась под строгим руководством Тянь. Кензо откопал старую двухструнную лютню, которая была ужасно расстроена, но после нескольких часов и обильных возлияний это, казалось, уже не имело значения.