Чтение онлайн

Моник отчаянно желала броситься за ним следом, но все, что она смогла сделать это отойти в сторону, чтобы пропустить его и, не отрываясь, следить за каждым его шагом, пока он шел к церкви. Ею овладело какое-то странное оцепенение, и она была не в силах стряхнуть его с себя. Сейчас Клод, старательно сохранявший эту холодную, почти равнодушную уверенность, был как никогда похож на Эдмона и Моник отчего-то верилось, что он и впрямь может заставить её признаться в содеянном. То, как безапелляционно он произнес последние слова, ясно говорило о том, что у неё уже нет никакого выбора и единственное, что ей остается — это с достоинством вынести то, что на неё обрушиться. Клод лишь проявил своеобразное благородство не выдав тайну за её спиной, как это сделала сама Моник, а предупредил её, поставил в известность, о том, что в скором времени будет ждать её. Своеобразный вызов на дуэль или приглашение на казнь. Называть это можно было, как угодно, потому как суть ситуации ничуть от этого не менялась. Пережить такой позор она не смогла бы. Младшая Воле была как никогда близка к тому, чтобы поддаться панике и броситься бежать куда угодно, лишь бы быть подальше от этого места и от людей, знания и намерения которых способны разрушить её репутацию.

***

Уже рассвело, но все ещё было достаточно рано, когда Иду, заснувшую лишь под утро, разбудила Жюли, ворвавшаяся в её комнату, как вихрь. Она была ещё не одета, лишь надела поверх ночной сорочки отделанный кружевом и тонкой вышивкой халат. Лицо маркизы де Лондор выражало целую гамму чувств, но преобладающими были ужас и беспокойство. В соседней комнате, не смотря на все старания не менее заспанной Люси, плакала Диана, чувствовавшая волнение матери.

— Ида, вставая немедленно! — воскликнула Жюли, бросаясь к кровати и почти что вытаскивая сестру из постели.

— Жюли, что происходит? Пожар? — спросила Ида, пытаясь схватить метавшуюся по всей комнате Жюли, за плечи.

— Моник сбежала! — выкрикнула Жюли, наконец останавливаясь. В помещении мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенным плачем Дианы и несколько фальшивившим голосом Люси, которая пела незамысловатую детскую песенку.

— Что? — переспросила Ида, сводя брови к переносице и в упор глядя на сестру.

— Моник сбежала, — уже спокойнее повторила Жюли и обессилено опустилась на стул возле туалетного столика и уронила голову на руку, опершись о столешницу. — Её нет нигде.

— Не может быть, чтобы она ушла и никто этого не заметил, — спокойно произнесла Ида и, накинув на плечи пеньюар, вышла в коридор. — Вчера вечером она была в своей спальне, я уверена в этом.

Проговорив последние слова, она толкнула дверь комнаты, которую занимала её младшая сестра и замолчала, замерев на пороге. Возле нетронутой кровати, на которой в эту ночь никто не спал, стоял мрачный Жак и тоже оглядывал комнату.

— Боюсь, что госпожа маркиза права, — негромко проговорил он, несколько виновато глядя на виконтессу Воле, которая, должно быть, выглядела, как разгневанное божество, готовое обрушить на головы своих последователей страшную кару.

— Но… как? Куда? — растерянно спросила Ида, заходя в комнату и изучая невидящим взглядом каждый угол.

— Прошу прощения, госпожа, но никто ничего не знает, — осмелился ответить Жак, несколько неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Что же она вот так просто исчезла, даже не оставив записки? — Ида обернулась на дворецкого, но тот лишь покачал головой с таким видом, словно и в этом была его вина. — Не может быть, что бы ничего не было.

— Боюсь, что это все же так.

— Мы осмотрели всю комнату, — подтвердила вошедшая следом Жюли, — и не нашли ничего, что могло бы указать на то, куда она отправилась.

— Как вы вообще обнаружили её отсутствие в такой час? — виконтесса Воле вновь оглядела комнату, словно надеялась на то, что какая-то незначительная деталь могла ускользнуть от всеобщего внимания.

— Утром я нашел парадную дверь открытой, — тихо ответил Жак. — А когда поднялся сюда, увидел, что дверь комнаты госпожи Моник не заперта и счел нужным осведомиться у неё, все ли в порядке. И не найдя вашу сестру здесь, решил не тревожить вас и поговорить с госпожой маркизой.

— Но не могла же она просто уйти посреди ночи неизвестно куда и не имея ничего с собой! — воскликнула Ида, всплеснув руками.

— Она забрала некоторые из вещей и один из ваших дорожных саквояжей, — ещё тише проговорил Жак. Некоторое время Ида молчала, напряженно сведя брови к переносице и скрестив на груди руки. Наконец она, видимо, взяв себя в руки и вернув себе ровный и уверенный том, произнесла, обращаясь к дворецкому:

— Если она ушла, пока все спали, то вряд ли она ушла далеко. Немедленно отправляйтесь в Вилье-сен-Дени, в Вильводе, если нужно, даже в Париж, если придется. Расспросите всех, кого можно, особенно тщательно возчиков, и найдите мою сестру или того, кто её видел.

Жак коротко кивнул и уже сорвался, было с места, готовый выполнить поручение виконтессы Воле, как вдруг она схватила его за локоть, удерживая на месте, и неожиданно холодным голосом, прочти небрежно, сказала:

— А, впрочем, нет, не нужно. Пусть идет куда пожелает, так будет даже лучше для всех нас.

Жюли вздрогнула и открыла, было, рот, чтобы возразить и настоять на поисках, но так и не произнесла ни слова. Жак лишь поклонился и, как всегда учтиво и вежливо, ответил:

— Как пожелаете, госпожа. Если позволите, я вернусь к своим обязанностям.

— Разумеется, — кивнула Ида и, еще раз, оглядев комнату Моник, решительно вышла в коридор, кутаясь в пеньюар, словно её пробирал озноб, хотя в доме было почти жарко. Жюли молча вышла следом и плотно закрыла дверь. Так, с всеобщего молчаливого согласия, Моник де Воле была навсегда вычеркнута из их жизней.

Комментарий к Глава 58

И шестая сотня позади) Люблю такие моменты)

========== Глава 59 ==========

Прошло несколько дней, но новостей от Моник не было и, честно сказать, никто и не рассчитывал их получить. О её побеге даже не заговаривали, и Жюли так и не могла сказать, жалела ли Ида о том, что в последний момент остановила Жака, который, учитывая его исполнительность, нашел бы младшую Воле где угодно. Сама же Ида вела себя так, словно у неё никогда не было младшей сестры, и жалела лишь о том, что поначалу приказала Жаку разыскать её. С Моник их всегда мало, что связывало, а последние события и вовсе развели их по разные стороны. В первый день внутренний голос настойчиво требовал от Иды, чтобы она все же разыскала сбежавшую сестру или, хотя бы, создала видимость поисков для успокоения совести, но виконтесса Воле усилием воли заглушила его. Если Моник пожелала исчезнуть вот так, не сказав ни слова, то она позволит ей это сделать. О том, что она будет делать, если Моник внезапно вернется, Ида даже не думала, так как все тот же внутренний голос подсказывал ей, что никакого возвращения блудной сестры и торжественного воссоединения семьи со слезами раскаяния и словами прощения никогда не будет.

Даже Клод с его привычкой придавать трагизм любому значительному происшествию, воспринял известие о побеге Моник холодно и как нечто само собой разумеющиеся. Жюли, которая помнила о его желании поговорить с кузиной, терзалась смутными сомнениями, не стал ли этот разговор, если он состоялся одной из причин этого бегства. Но, понимая, что никто не скажет ей правды, так как ей, видимо, не положено её знать, не сказала ни слова об этом своем предположении, не смотря на то, что любопытство почти буквально разрывало её. В их семье, несомненно, имели место быть какие-то интриги, в которые Ида не посвящала, хоть и не раз оказывала ей исключительное доверие.

Так или иначе, все мосты были сожжены, а связи оборваны раз и навсегда. Ида даже испытывала странное облегчение, что Моник сама сделала это, и ей не пришлось подбирать приличествующие случаю и их отношениям слова, чтобы отказаться от сестры. В последнее время виконтессе Воле слишком часто приходилось принимать решения, от которых порой зависела не только её собственная жизнь, но и жизнь, и спокойствие ближайшего её окружения, что теперь ей не хотелось принимать решений даже самых незначительных. Но все же некоторые намерения оставались неисполненными и именно поэтому на третий день после исчезновения младшей Воле, Ида заговорила с Жюли о предстоящем переезде в Марсель.