Чтение онлайн

Если бы я только могла предложить принцу что-то такое, чего ему недоставало… какую-то иную перспективу, редкое знание о моем мире, необычный взгляд? Он явно интересовался людьми не только как диковинками.

Хуже всего то, что я даже примерно не понимала истоков его интереса. С Королевой Масок и принцем Элрином все ясно. Кэлен помогал мне из чувства сострадания и некой схожести наших судеб. А чего хотел принц Двора Теней?

Стоит сказать, другие претенденты радовали еще меньше.

Первый стал появляться в моем поле зрения сразу после возвращения Элрина с охоты. Его звали Лоргиан, и он принадлежал какому-то малоизвестному двору. Лоргиан был высок, худощав, с кожей пепельно-серого оттенка и волосами цвета тусклого серебра, заплетенными в бесчисленные тонкие косички с крошечными мерцающими кристаллами. Но больше всего взгляд привлекали его глаза — огромные, лишенные радужки, серебристо-серые. В них отражалось все, но, казалось, ничего не задерживалось.

Несколько раз во время моих «прогулок» по залу Лоргиан подходил ко мне. Его глаза поблескивали, когда он задавал мне вопросы о человеческом теле. О том, как мы болеем и умираем, о том, что происходит с магией в нас, когда мы пересекаем границу миров.

Лоргиан рассматривал меня так, как я в детстве рассматривала пойманного жука-оленя под лупой: с безжалостным научным интересом. Как будто уже мысленно препарировал, разделяя на кости, мышцы и сухожилия. Слушая мои ответы, рассеянно улыбался.

Однажды Лоргиан протянул руку. Провел длинными, тонкими пальцами с синеватыми ногтями по воздуху в дюйме от моего лица.

— Любопытная аномалия, — пробормотал он тогда. Голос у него был сухим, шелестящим, как страницы древнего фолианта. — Отклик смертной ауры как будто заглушен. Но чем?

Спрашивал Лоргиан, конечно, не меня. Просто рассуждал вслух.

Какой-то доморощенный ученый фэйского разлива. Я с ужасом представляла, как далеко может зайти его интерес. Перед внутренним взором вставала картина: я на каменном столе в его лаборатории, окруженная колбами с мерцающими жидкостями, а он с тем же безразличным любопытством в черных глазах делает надрез скальпелем, чтобы «изучить человеческий организм». А после я, разложенная по разным баночкам, с аккуратными подписями.

Я содрогнулась и отвела взгляд. Нет. Я не могу так рисковать.

Интерес другого фэйри был еще более ясен… и омерзителен. Это был лорд Бэрон из Двора Терна — рыжеволосый фэйри в изумрудном камзоле с вышивкой из золотых нитей. Его лицо было румяным, глаза — маленькими, черными и блестящими, как у жука.

Он подходил слишком близко, нарушая все мыслимые границы, и улыбался так, что у меня сводило зубы. От него пахло крепким вином и мускусом.

— Элрин, не думаешь, что такая хрупкая вещица нуждается в более… крепких руках? — громко говорил он, фамильярно хлопая принца по плечу. Вероятно, статус ему позволял. — У меня в поместье как раз есть вольер для экзотических птичек. Освещение подходящее, корм отборный. Заскучает — всегда можно развлечь.

Взгляд Бэрона скользил по мне, задерживаясь на открытых участках кожи, на линии шеи под бархоткой. В его глазах не было ни любопытства к моей сути, ни даже жестокости. Была лишь неприкрытая плотоядность.

Я была для Бэрона не игрушкой и не загадкой, а трофеем. Живым украшением для его спальни.

Рядом с ним, словно тень, болталась тощая девица-фэйри в чрезмерно роскошном, но плохо сидящем на ней платье. Довольно миловидное лицо с острым подбородком было прикрыто застывшей маской покорности. Но в опущенных глазах я ловила вспышки немого отчаяния.

Дальняя родственница? Жена? Служанка? Неважно. Ее присутствие лишь подчеркивало, что ждало меня в «вольере» лорда Бэрона. Я представляла себя на ее месте — понурой, бессловесной, вечно следующей за своим хозяином, пока он не найдет новую, более свежую «птичку». К горлу подкатывала желчь.

Были и другие. Леди Илвана из Стеклянных Башен, высокая и худая как жердь, с лицом, вечно скрытым за вуалью из жидкого хрусталя. Она интересовалась мной, как редкой тканью или необычным минералом. Обсуждала с Элрином, как бы «выгоднее обыграть» мою бледность в интерьере и какой фон будет лучше контрастировать со мной. Я для нее была чем-то вроде одушевленного предмета интерьера.

Был еще молодой фэец из Двора Песка, с загорелой кожей и горящими янтарными глазами. Он смотрел на меня с неподдельным, почти детским азартом. Чтобы развлечь молодых и хорошеньких фэйри, то и дело чертил в воздухе пальцем, создавая мимолетные иллюзии — дракона, диковинного зверя, корабля.

Боюсь, он видел во мне не человека, а новый холст для своих фокусов, живую куклу для представлений. Перспектива вечно быть частью его цирка меня тоже не прельщала.

Я ловила их взгляды, улыбки, жесты и чувствовала, как вокруг меня сжимается невидимая сеть. Каждый из них хотел чего-то своего, и никого не интересовало, чего хочу я.

Наблюдая за этой галереей уродцев, я все больше склонялась к тому, что принц Двора Теней был наименьшим злом.

Однако я не питала иллюзий. В мире фэйри даже лучшее из возможного могло оказаться лишь еще одной ловушкой. Среди всех них, расставленных передо мной, мне нужно выбрать ту, из которой мне однажды удастся выбраться.

11. Сделка

Интерес принца Двора Теней стал выходить за рамки жгучего взгляда из толпы и пары снисходительных или ехидных реплик.

Он не просто наблюдал за мной — он меня изучал. И делал это без стеснения, будто я была редким манускриптом в библиотеке, доступ к которой он получил по праву «голубой крови».

Уверена, он видел, как ближе к рассвету я прячу дрожь в ногах от усталости, как жадно поглощаю уже осточертевшие драконьи фрукты. Или как мои глаза ищут в толпе лицо Кэлена. Взгляд этих черных глаз подмечал все.

В конце концов я все же узнала имя темного принца. Не от шепотков придворных — о нем говорили мало, с осторожностью, — а от него самого.

Это случилось после одного особенно выматывающего и опустошающего бала, на котором раздраженный чем-то Элрин то и дело дергал мою цепь. Когда его наконец отвлекли, я отошла в тень высокой вазы с живыми, шевелящимися орхидеями, чтобы хоть немного перевести дух.

Темный принц появился передо мной словно из ниоткуда.

— Готова поиграть? — мурлыкнул он.

Я свирепо уставилась на него. Разве не видно, как сильно я устала? Что я едва держусь на ногах? И что у меня совершенно нет никакого желания играть в чужие игры?

— Для начала скажи, пташка, как тебя зовут.

— Авери, — хмуро буркнула я.

В его голове крылись знания, которые мне нужны. И мне нужен такой союзник. Каким бы невыносимым эгоистом он ни был.

— Авери, — задумчиво повторил темный принц.

В его устах мое имя звучало… непривычно. Не так, как произносили его в деревне — резко, быстро, с едва слышной «р» или эдакой пренебрежительной растяжкой, что звучало как: «Авери-и-и».

Темный принц произнес мое имя так, будто смаковал каждый звук. Его голос с этим мягким, кошачьим «Авери» на устах заставлял что-то плавиться у меня внутри.