Чтение онлайн

— Да. За всех тех детей, которых успела потерять.

Потому принц Элрин так избалован — мать наверняка исполняла каждую его прихоть, какой бы безумной и отвратительной та ни был. И вот почему он так привязан к игрушкам. Правда, со временем таковыми стали для него живые люди.

Сдается мне, первой в его списке я не была.

И все же как приятно, когда тебя снабжают информацией просто так, не требуя ничего взамен. На миг внутри всколыхнулась паника — а верный ли я сделала выбор? Однако от Даэлина мне нужны не только сведения о мире фэйри. Но и его сила и власть.

Что порой значило одно и то же.

— Королева правит Двором Масок больше трех столетий. Около двух с тех пор, как погиб король.

— Она кто-то вроде регента принца?

— Верно, вот только со временем ее титул плавно превратился просто в титул королевы. Даже после официального совершеннолетия Элрина. Однако народ Двора Масок вовсе не против.

Да уж. Вряд ли хоть кто-то из них желает, чтобы королем стал инфантильный, незрелый и испорченный Элрин.

— За все это время королева ни разу не показала истинного лица, — продолжал меж тем Кэлен.

Он не желал садиться рядом со мной, продолжая стоять у стены. Однако, судя по всему, никакого неудобства не испытывал.

— Кто-то говорит о проклятии, кто-то — об уродстве, которое она старательно прячет. А кто-то — об особой силе королевы. Силе менять не просто маски… а саму реальность, суть происходящего.

— То есть? — озадачилась я.

— Она может заставить врага увидеть в ней лучшего друга, а друга — забыть о ее существовании. Она строила этот дворец, вплетая в камни иллюзии так, что никто не мог найти дважды одну и ту же комнату, если она того не желала. Но что скрывается под золотой маской, никто не знает. Возможно, этого уже не помнит она сама.

Мы помолчали. Под спокойным, выжидающим взглядом Кэлена я опустошила миску. Хлебом стерла со дна остатки похлебки. Как скоро у меня получится сытно поесть в следующий раз?

— Кэлен… почему ты мне помогаешь? Ты ведь ужасно рискуешь! И ты…

— Фэйри? — едва заметно усмехнулся он. — Да, но… Я увидел в тебе себя. Муху, запутавшуюся в сетях паука.

Если быть честной с самой собой, я хотела бы услышать в ответ что-то другое, более личное. Признание в симпатии, намек на простое человеческое (или почти человеческое) участии. Но, какие бы ни были мотивы, я все равно была благодарна Кэлену за все.

Вскоре он ушел с пустой посудой, оставляя меня наедине с собственными мыслями. И нарастающей тревогой.

Завтра должен был состояться день «торгов». Удастся ли мой план?

Что ж, совсем скоро я это узнаю.

* * *

Утро «торгов» началось с того, что в мою каморку с неизменно хмурыми, но решительными лицами ввалились Грикка и Скрилла. Элрин, судя по всему, решил, что нужно «освежить товар». Товар, потому что быть его игрушкой я перестала.

— Его величество велел покрасить ваши мышиные волосы, — буркнула Грикка.

Скрилла, воинственно усмехнувшись, покачала склянку с розовой жидкостью. Я не сумела сдержать ужаса.

— В это?!

Моя реакция порадовала Скриллу. Непонятно только, чем я, образец покорности и безучастности (во всяком случае, видимой), успела ей досадить.

Разумеется, мои протесты и предложения «придумать что-нибудь получше» эффекта не возымели. Гоблинши рьяно принялись за работу. Вскоре мои белесые пряди приобрели оттенок увядшей розы. К счастью, получился не кричащий, а скорее пастельно-розовый цвет.

Меня облачили в одно из самых вычурных платьев — из ткани, меняющей цвет от сиреневого к серебристому. Стянули корсетом, нацепили на шею не только бархатный ошейник, но и тяжелое ожерелье из фальшивых (или нет?) алмазов.

Последний штрих нанесла я сама. Прежде чем меня вывели в тронный зал, я украдкой провела пальцем, испачканным в остатках золы, по передним зубам, чтобы оставить на них серый налет.

Главное — не разговаривать с принцем Элрином. Он глуп как пробка, но рядом с ним наверняка будет мать. А я побаиваюсь тех, кто живет больше одного века. Не говоря уже о трех.

Меня вывели в зал, где уже собрались придворные и несколько потенциальных «покупателей».

Бэрона, к моему облегчению, среди них не было. Лоргиан присутствовал, но стоял в самом дальнем конце. Наблюдал за мной с холодным любопытством, без тени желания приблизиться. Да и другие кандидаты держались на почтительном расстоянии. По залу полз шепот: «…нечистая…», «…говорят, заразная…», «Зачем он выкрасил ее в розовый? Чтобы скрыть, что она больна?»

Элрин восседал рядом с матерью, чья маска сегодня изображала высокомерное равнодушие. Принц расхваливал мою редкость и экзотичность, но его слова повисали в воздухе. Никто не сделал шаг вперед и не предпринял попытки меня выкупить.

Пользуясь моментом, я улыбнулась участникам торгов так, чтобы слегка обнажить зубы. Судя по отчетливому желанию отшатнуться на лицах, они разглядели подозрительную серость между моих губ. Одна из придворных дам ахнула и отвернулась.

С каждой минутой Элрин злился все больше. Его голос стал раздраженней, выше, капризнее.

— Видишь?! — зашипел он мне. — Ты даже им надоела! Ты никому не нужна!

— Не скажите, ваше высочество, — прозвучал в толпе мягкий кошачий голос.

Ох и не повезет мышке, что угодит в лапы этого кота.

Темная фигура Даэлина отделилась от тени колонны.

— Я хочу забрать эту розовую прелесть, — с явной насмешкой (явно адресованной мне), проговорил он.

Я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Даэлин назвал сумму в золоте, которая для меня не значила ничего. В том смысле, что я не знала, много это или мало.

Поймав взгляд Даэлина, я сделала большие глаза. Он с неохотой добавил:

— Но я прошу не только вашу пташку, но и одного из пленников вашей тюрьмы.

Вчера я успела шепнуть ему имя отца Кэлена — Авин. Стоило королеве услышать его, маска переменилась, изображая изумление.

— Зачем он вам? Создавать иллюзии он не станет, можете его не просить.

Даэлин слегка пожал плечами, скрытыми дымчатым камзолом.

— Тогда он тем более не нужен вам, верно?

— Да, Авин оказался бесполезен, — с легкой досадой проговорила королева. — Что же… Если моего сына устраивает такая сделка, я согласна. От грязи и сора нужно избавляться вовремя, чтобы они не заполонили все вокруг.

Я стиснула зубы. Значит, грязь и сор?

Расслабилась, лишь поняв: подобное отношение королевы мне лишь на руку. Кэлену — тоже. Жаль, сейчас я не видела его лица — он стоял позади, на постаменте за троном.