Чтение онлайн

На величайший, как мне думается, страх фэйри — заразиться смертностью от людей.

Я широко распахнула глаза и в испуге уставилась на Бэрона.

— Ой! Простите, ваша светлость…

Бэрон, который уже тянулся, чтобы ущипнуть меня за щеку, замер. Его лицо побледнело.

— Что это?! — просипел он, отшатываясь. — Какая мерзость!

Тощая девица рядом вскрикнула, закрывая рот рукой.

— Богиня, у нее… у нее скверна!

Это слово пронеслось по ближайшим гостям, как молниевый разряд. Фэйри, столь трепетно относящиеся к внешней красоте и иллюзии безупречности, смотрели на мой платок с откровенным ужасом.

— Прочь! — выдавил Бэрон. — Убери эту… эту заразу от меня! И сама убирайся!

Я опустила голову, принимая несчастный вид, и поспешно ретировалась в ближайший альков. Затерявшись за бархатными занавесями, заглянула в щель.

Бэрон хватал ртом воздух, держась за сердце, — жест, уж очень похожий на человеческий. Девица суетилась вокруг него.

Я перевела взгляд на постамент с тронами. По золотому «лицу» королевы сказать что-то было сложно. Заинтересованным оно не выглядело. Кроме того, она сейчас беседовала с каким-то водным фэйри. До Элрина явно донеслись отголоски суматохи — он подался вперед, вперив раздраженный взгляд в разодетую толпу.

Однако я могла быть спокойна — основное действо он, судя по всему, пропустил. А если даже он спросит присутствующих о том, что произошло… Вряд ли кто-то решится сказать в лицо принцу, что игрушка, с которой он проводил столько времени, больна. Да еще и, возможно, заразна.

Итак, первая часть моего плана сработала. Оставалось лишь закрепить успех.

На следующие пару дней я стала невероятно болтливой. Охотно присоединялась к чужим разговорам, не обращая внимания на косые взгляды. О, девочка, рожденная под знаком «странной» умела это лучше всего. Я вываливала на фэйри тонну сведений о своей человеческой жизни, старательно смешивая правду с ложью и пряча под ворохом пустой трескотни главный смысл: смертные заразны, нечистоплотны, а их болезни могут передаваться даже через дыхание.

К моему удивлению, Даэлин охотно включился в игру. Я слышала, как, бродя по залу, он пустил в обращение несколько тщательно сформулированных «слухов». Вскоре я поняла: в беседе с соплеменниками он действовал куда тоньше меня. С ловкостью фокусника-виртуоза рассыпал свои намеки или, подхватывая чужие, придавал им нужную форму. Несмотря на то, что он — фэйри, в его устах слухи о моем народе звучали куда убедительнее.

В разговоре с небольшой группой придворных он равнодушно заметил:

— Удивительно, сколько болезней могут переносить эти существа. Говорят, их шкуры кишат невидимыми тварями, которые пожирают даже магию.

Я не обманывалась: Даэлин делал это лишь потому, что сам хотел выкупить меня. Но главное, цель была достигнута. Слухи поползли по дворцу. И теперь на меня смотрели не с любопытством или похотью, а с опаской и брезгливостью.

Лоргиан, «ученый фэйри», какое-то время еще наблюдал за мной с искрящимся в глазах холодным интересом. Но потом, кажется, решил, что изучать потенциально заразный образец слишком рискованно. Леди Илвана, в ужасе глядя на меня, нервно поправляла свою кристальную вуаль. Иллюзор из Двора Песка сделал огромные глаза и отпрыгнул, когда я случайно (совсем не случайно) чихнула в его сторону.

И если я ходила по лезвию ножа, то Даэлин от всего происходящего получал немалое удовольствие. Когда наши взгляды встречались, в его глазах читалось не просто одобрение, а азарт.

Однажды, когда я проходила мимо, он мурлыкнул:

— Ставка на нечистоплотность и заразность — гениальный ход. Мы боимся грязи и скверны больше, чем смерти. Потому что смерть может быть красива, а грязь и болезнь — нет.

Ох уж эти фэйри…

13. Торги

Кэлен все же пришел ко мне, чтобы принести еду — простую похлебку с ломтями хлеба. Принц Элрин отправился на очередную охоту с лордами, союзными Двору Масок. А потому у гвардейца появилась возможность наведаться на кухню.

И каким-то образом, возможно, повлиять на процесс приготовления еды.

— Спасибо, — с теплом проговорила я, вместе с миской усаживаясь на лежанку.

— Не за что, — бесстрастно отозвался Кэлен.

Он не привык выражать собственные эмоции, в отличие от Даэлина с его живой мимикой и меняющимися оттенками голоса. Но поступки Кэлена говорили о многом.

Не выдержав, я произнесла:

— Скоро все может перемениться.

Он замер, напряженно всматриваясь в мое лицо.

— Что ты сделала? — В голосе Кэлена прозвучала тревога, которую я раньше не слышала. — Авери, скажи, что ты не совершила глупость. Что ты не… не заключила сделку с кем-то из них.

Я вспыхнула. Не люблю, когда меня считают дурой. И еще меньше люблю быть прижатой к стене, пойманной в ловушку.

— А что мне еще делать? — резко отозвалась я. — Сидеть тут и ждать, пока меня не продадут в бордель к Бэрону или Лоргиану, который отправит меня на опыты? Или надеяться на чудо? У меня нет времени надеяться, Кэлен! У моего брата нет времени! Я могу только действовать.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках. Ссориться со своим единственным союзником было верхом глупости.

— Все будет в порядке, слышишь? Но мне приятно твое беспокойство.

Кэлен хмуро изучал взглядом мое лицо, будто пытался понять, возможно ли отговорить меня от опрометчивого шага. Даже если бы сделка с Даэлином уже не была бы совершена, мой ответ оказался бы «нет».

— Расскажи мне лучше о Королеве Масок, — попросила я.

Не только для того, чтобы перевести тему. Она и впрямь до сих пор оставалась для меня загадкой.

— Ее зовут Элрина, — неохотно ответил он.

— Подожди… королева назвала сына в честь себя?! — Я громко фыркнула. — Вот уж поистине маменькин сынок.

По застывшему лицу Кэлена скользнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Этот едва заметный изгиб губ растопил лед между нами.

— За то время, что я нахожусь здесь, успел понять: королева не просто любит сына. Она им одержима. Элрин — единственное, что она считает своим истинным, неподдельным творением. Ее отражение, но без изъянов… по ее мнению. С самого рождения она лепила из него то, что хотела видеть. И он впитал это, как губка.

— Сдается мне, королева хотела, чтобы ее сыночек никогда не взрослел, — проворчала я, вспоминая его капризы.

Кэлен, к моему удивлению, кивнул.

— При всей нашей силе, долголетии и даже неуязвимости считается, что у нас жидкая кровь. Многодетных фэйри ты увидишь нечасто. Часто ты можешь увидеть семьи, в которых и вовсе нет детей. Ходили слухи, что Королева Масок никак не могла выносить дитя — они погибали в ее чреве. И когда Элрин наконец появился на свет…

— Она хотела продлить его детство как можно дольше? — тихо предположила я.

Отставила миску. Несмотря на вечно терзающий меня голод, есть перехотелось.