Чтение онлайн

Мы двигались в четыре раза быстрее. Поэтому должны были нагнать их как раз перед городскими стенами — там, где они могли бы затеряться в толпе или призвать на помощь местных защитников. Тут Рори должен был сыграть ключевую роль. Это были его родные края. Поговорить с местными сторожами или трактирщиками о странном караване он мог без утайки, пользуясь своей известностью и почетом.

Пейзаж за окнами голема мало отличался от окрестностей Эрама до нашего прихода. Дана потратила немало сил, сравнивая холмы и засыпая овраги. В результате её работы мы получили ровные поля под виноградники и посадки деревьев для нашей элитной мебели. Здешние же равнины были природного происхождения. Хотя, возможно, в далёкой древности над ними тоже потрудился какой-нибудь геомант. Ханна полулежала в своём кресле управления, а Энтони с Рори неспешно попивали чай, наблюдая за мелькающими в окнах видами.

Через несколько часов пути мы увидели впереди столпотворение. Караван явно остановился из-за какой-то проблемы. Было видно, что они везли новую партию зерна из Иштры, видимо, окончательно разгружая свои амбары от прошлогодних запасов. Но нас насторожило не это. Люди суетились вокруг нескольких пустых, брошенных повозок, пытаясь их зацепить к своим. А это уже могло иметь к нам прямое отношение.

Караванщики, завидев нас, начали спешно строиться в боевой порядок. Наёмники вышли вперёд, щиты к щитам, явно не понимая, что за монстр движется на них по дороге.

— Ханна, остановись рядом. Узнаем, в чём дело.

Каменный голем плавно сбросил скорость и замер в десятке метров от напряженных наёмников. Я спрыгнул на твёрдую землю и направился к караванщикам. Старший из них, бородатый мужчина, заметно выдохнул, когда понял что это всего лишь каменный голем, когда же он увидел меня окончательно взял себя в руки.

— Добрый день. Я барон Люций Вилд. Хотел бы узнать, почему вы остановились в таком неподходящем месте. На этом участке не принято задерживаться.

Вперёд вышел тот самый бородач, вид у него был привычный к дороге, взгляд — оценивающий.

— Очень рады знакомству, ваше благородие. Меня зовут Тайрус Пруст. Мой караван наткнулся на пару бесхозных фургонов. Пытаемся приспособить их к обозу, не пропадать же добру.

— Тайрус, а не встречал по дороге группу людей? Идущих налегке в сторону Иштры?

— Встречали, ваше благородие. Странный такой отряд. Пара дорогих карет с гербами знатных домов и фургоны.

— Много их было?

— Человек двадцать пять, думаю. Только вот охрана у них была… необычная.

— Что ты имеешь в виду под «необычной»?

— Ну, маги их защищали. Знаете, такие… большие. Крупные. Зверьём смотрятся.

— Звериные грани, значит. — Я достал из кошеля золотую монету и бросил купцу. Он ловко поймал её на лету. — Спасибо за помощь. Дальше путь должен быть безопасен, но расслабляться не советую.

Купец не стал разыгрывать невинность и просто поклонился, сжав монету в кулаке. Я развернулся, забрался обратно на платформу голема и прошел в салон. Многоножка с глухим гулом тронулась с места.

— Похоже, побег был не таким уж и спонтанным, — констатировал я, обращаясь к своим. — Купец говорит, встретил дорогие кареты и пятерых магов-физиков в охране.

— Ну, это не страшно, — отозвался Рори, поставив чашку. — Значит, нагоним через пару часов.

Я утвердительно кивнул. Мои выводы были схожи. Идеальным исходом будет столкнуться с ними ещё до городских стен. Чем меньше лишних глаз увидит разборку — тем чище окажется наша репутация после всего этого. Ханна добавила скорости, и голем с нарастающим рокотом устремился вперёд, оставляя за собой клубящийся шлейф дорожной пыли.

Еще один караван встретился нам через час — десять повозок тащили грузы в сторону Орфена. Купцы, завидев несущегося на них монстра, так же засуетились, выстраивая оборону. Я отметил про себя их облегченные лица, когда мы пронеслись мимо. Похоже для местных големы смотрятся еще в новинку, ведь когда девочки приезжали на каникулы они еще не умели управлять многоножками.

Буквально через полчаса мы настигли цель. Два фургона и две кареты неспешно двигались по дороге. Заметив нас, они рванули вперед. Попытка была жалкой. Меня дернуло назад — Ханна добавила скорости. Гонка длилась недолго. Голем без труда обогнал колонну, после чего Ханна воздвигла из земли невысокую, но непреодолимую для лошадей стену. Запряжённые кони встали на дыбы, повозки заскрежетали тормозами.

Пока фургоны и кареты замирали, из земли начала вырастать стена, постепенно окружая караван кольцом. Всадники, не зная, как атаковать голема, попытались отцепить лошадей и вырваться. Видя, что им некуда деваться, я спокойно вышел из нашей многоножки.

— Добрый день, господа Фостеры. У меня к вам пара вопросов.

— Мы не Фостеры! Отпустите нас, или будете атакованы!

— Кто здесь главный?

Наездники, поняв, что их игнорируют, спешились и пошли в атаку. Энтони выстрелил веером лезвий перед их ногами. Маги переглянулись — и всё равно рванули вперед. Первый получил удар лезвия в живот и рухнул на месте. Двое следующих отлетели от кинетических всплесков, вмазавшись в карету и фургон. Огненный шар поразил свою цель и маг пытался потушить пламя. Последний физик прорвался ко мне, занося меч. Я сделал шаг вперед, ударил по руке — меч вылетел. Второй удар кулаком в солнечное сплетение отправил его догонять товарищей.

— Так. Кто тут главный? Я ведь могу начать спрашивать и по-плохому.

Дверь кареты распахнулась. Из неё вышла женщина. Светлые волосы, правильные черты лица, фигура, платье отлично ее подчеркивало — глава Фостеров имел хороший вкус.

— Элеонора Фостер, я полагаю?

Женщина смотрела на меня с ненавистью, которая должна была бы убивать. Не получив ответа, я достал меч и наполнил его маной. Клинок низко загудел, а магические всполохи не предвещали ничего хорошего. Девушка побледнела.

— Люций Цербер, я полагаю?

— Вилд. Правильно будет — Вилд.

— Зачем вы нас остановили? Мы вам ничего плохого не сделали.

Я усмехнулся.

— Три мага тени пытались прирезать меня в лесу. Ваши отпрыски вызывали на дуэль. Но знаете, когда вы начали убивать детей, что ходили к нам в поместье... я впервые вышел из себя. Дайте мне хоть одну причину не перерезать вас всех здесь и сейчас.

— Вы не посмеете.