Чтение онлайн

— Ты чего на меня так смотришь?

— Да так, о глупостях всяких думал. О, мы приехали. Так и будешь сегодня порхать по залу?

— Не хочу пачкать туфли. Они новые.

Замок Санчесов сегодня был не просто резиденцией — он был превращён в выставочный зал и аукционную площадку. Пригласили только магические кланы, те, что могли не только оценить артефакты, но и заплатить за них. Филипп, правда, выставил стартовые цены вполне гуманные — скорее, чтобы определить спрос и задать тон, чем чтобы сразу разорить покупателей.

Первое, что встречало гостей, — это свет. Не привычное дрожащее пламя факелов или свечей, а ровное, холодное сияние десятков магических светильников. Новодел от Филиппа, использовавший те самые кристаллы из нашей шахты. Белфорты, думаю, сойдут с ума от зависти, когда увидят, что их редчайшие древние технологии кто-то тиражирует с такой лёгкостью.

Мы шли по залам, где раньше пылали огромные жаровни. Теперь в магическом свете старинные доспехи которые стояли у стен выглядели не как боевые реликвии, а как экспонаты дорогого, но бездушного музея. Нужно будет как-нибудь намекнуть Эрику, что доблесть так не покажешь.

В главном зале играл небольшой оркестр. Музыка была… обычной. С первого раза я не смог понять — дело в фальшивой скрипке или в скучающем виолончелисте. Но гости, занятые друг другом, не обращали внимания. На отдельных пьедесталах лежали лоты: пространственные кольца, металлическая лошадь.

Увидев Филиппа, который что-то оживлённо объяснял Эмилии, я удивился. Не думал, что в доме Росарио так быстро смирились. Лирин тоже подняла бровь. Но подойти нам не дали.

— Люций, Лирин! Рад, что вы почтили наш скромный замок своим присутствием, — Эрик Санчес расставил руки в гостеприимном жесте, но в его улыбке читалась привычная ехидство.

— Как будто у нас был выбор, — пожал я ему руку.

— Ну, мало ли. Вдруг твой новый питомец проголодался и сожрал кого-нибудь из прислуги? Пришлось бы отменять вечер.

Я закатил глаза. Новости здесь распространялись со скоростью лесного пожара.

— И что с того? У тебя вон своих целых две, — кивнул я в сторону Норис и Аники, которые, как тени, стояли по бокам от него.

Норис тут же обвила руку Эрика, прижавшись плечом. Аника, не долго думая, вцепилась в его другую руку с видом бультерьера, охраняющего кость.

— Девочки, полегче, — фальшиво взмолился Эрик. — Он же специально.

В этот момент раздался громкий, нарочито небрежный голос со стороны входа:

— Эй, Санчес! А со мной поздороваться не хочешь?

Эрик медленно развернулся. Улыбка на его лице не исчезла, но стала холодной и острой.

— Орландо Урбен, — произнёс он с ядовитой вежливостью. — Какая неожиданная радость. Я как раз вспоминал о вас. Вернее, о вашей последней встрече с, как вы тогда называли это… — он посчелкал пальцами. — Спарринг-партнёром? Ах да, вы же после этого прямиком в лазарет отправились.

Незнакомец — высокий, с надменным лицом — выставил вперёд палец, собираясь что-то парировать, но Эрик уже вошёл во вкус. Лирин чуть сжала мне руку.

— Я его знаю? — тихо спросил я её.

— Ты отправил его в лазарет год назад.

— Правда? — я с пониманием кивнул. — Всё равно не помню. Тогда я слишком спешил тебя спасать.

— У тебя хорошо получилось, — она чуть улыбнулась. — Пойдём отсюда. Не хочу с ним даже говорить.

Мы отошли в сторону, растворившись в прибывающей толпе. Гостей становилось всё больше, и зал наполнялся гулом приглушенных разговоров. Лирин старалась держаться подальше от одногруппниц из академии.

В целом мы не выделялись — все были заняты своими делами. Сразу стало ясно, где кто стоит: у стен теснились мелкие кланы, поближе к лотам — середняки, а в центре, образуя живое кольцо, общались представители самых влиятельных домов. Весь политический ландшафт столицы был как на ладони.

Пьеры и Стайнхарты явно были в сговоре — стояли плечом к плечу, их тихие смешки и кивки выдавали давний союз. Белфорты, напротив, обходили зал, обмениваясь со всеми людьми беглыми приветствиями и холодными улыбками — классический признак того, что они держались особняком, свысока оценивая обстановку.

Урбены и Найтхел стояли вместе, плотным, неразговорчивым кругом — явный знак общих интересов, скорее всего, связанных с городской стражей и её теневыми делами. Санчесы, хоть и сохраняли дистанцию, были окружены плотным кольцом более мелких кланов, искавших покровительства или возможности проявить себя.

Гул в зале нарастал, как прилив. Прибыли последние важные гости, и, наконец, распахнулись двери для самого председателя совета. Только после этого началось главное. Роберт Санчес вышел на небольшое возвышение в центре зала, и разговоры стихли сами собой.

— Господа, — его торжественный голос, легко нёсся под своды. — Мы собрали вас сегодня, потому что случилось нечто, что перевернёт наши представления о магии. Один из Защитников Эрама совершил прорыв, часть которого вы уже видите. — Он указал на мягко сияющие светильники. — Филипп Лаваль восстановил технологию магического освещения утраченной империи.

Раздались сдержанные, вежливые аплодисменты. Большинство гостей ещё не понимало всей глубины свершившегося. Но не главы великих кланов. Они замерли, лица их стали масками, за которыми молниеносно работал ум, пересчитывая риски и выгоды. Сегодня должна была измениться вся картина влияния, и председатель совета, стоявший у стены с каменным лицом, явно намеревался держать этот процесс под контролем.

— Но свет — это только начало, — продолжил Роберт. — Филиппу Лавалю удалось невозможное. Он воссоздал пространственные кольца.

Зал ахнул, а затем взорвался овациями. Аплодировали все, не скрывая восторга. Все, кроме Белфортов. На их лицах застыли напряжённые, вымученные улыбки, в глазах читался холодный яд. «Да, — подумал я, наблюдая за ними. — Думали, вы единственные хранители древних тайн? Теперь ваш архив — не единственный ключ к прошлому». Впрочем, наша сделка всё же сэкономила им сегодня изрядную сумму.