Чтение онлайн

– Ладно, Колибри. Иди, забирайся сюда. Познакомишься с прекрасной Мартиникой и увидишь новую хозяйку.

Хуан стал подниматься твердым и быстрым шагом по склонам, а маленький Колибри старался не отставать, и вдруг сообщил воодушевленно:

– Там огоньки, капитан!

– Тихо! Мы идем не туда. С этой стороны ближе. В доме сейчас темно.

– Это дом?

– Да, Колибри. Это дом твоей хозяйки.

– Но она спит… – разочаровался мальчик.

– Может быть, и снится ей Хуан Дьявол. И горе ей, если снится другой!

– Горе?

– Тебе это неведомо, Колибри. Но когда мужчина любит женщину, он любит ее для себя, иначе он не мужчина. Понимаешь?

Крепкая ладонь легла на спину мальчугана и тряхнула его в грубой ласке. Затем он погладил его по курчавой круглой голове, гордо объясняя:

– Колибри, твоя хозяйка – самая красивая женщина на свете.

– Вы однажды сказали, что ее глаза подобны звездам.

– Как звезды над морем светят ее огромные черные глаза, и вся она, как цветок. Да, Колибри, как огненный цветок.

– Она не знает, что вы приехали?

– Какой ты глупенький! – засмеялся Хуан, по-настоящему развеселившись. – Она тебя уже воодушевила. Женщины, в конце концов, воодушевляют и обучают хорошим манерам. Видишь меня? Никогда не думал, что женщина заставит меня ждать под открытым небом, но я хочу приехать, как кабальеро. Ты знаешь, кто такой кабальеро, Колибри?

– Да, знаю, капитан. Это мужчина, который ездит на лошади.

– Ну и это в том числе, – расхохотался Хуан. – А ты подкинул идею. Надо мне купить лошадь, и явиться в другой одежде, а не в этих мокрых лохмотьях. Пошли покупать одежду, Колибри. – Ураганный порыв ветра и дождя заставил Хуана чертыхнуться: – Огонь преисподней! Опять идет дождь, а ты дрожишь. Тебе холодно?

– Нет, капитан.

– Как это нет, у тебя зуб на зуб не попадает. Пошли в таверну Глухого. Нам не помешает пожевать и попить чего-нибудь. – Он задумался за миг. – И как я еще сдерживаюсь, чтобы не постучать в эту дверь!

Он шагнул к темному и запертому дому и приблизился к широкой передней двери. Мальчик, как колибри, прыгал за ним и заметил:

– Дверь закрыта снаружи, капитан. Посмотрите, висячий замок.

– Да, точно. Кольцо и цепь с другим замком. Значит, в доме никого нет.

С внезапным неистовым гневом он потряс цепь, проходящую через кольца, укрепляющую старую дверь. Под бешеным рывком поддалось прогнившее дерево, и дерзкая рука решительно ее толкнула. Без колебаний Хуан Дьявол проник в дом. Его подталкивало горькое разочарование, непреодолимое нетерпение, ужасное подозрение. Не останавливаясь, он смерчем врывался в пустые комнаты, которые свидетельствовали, что дом давно покинули: на окнах не видно штор, на стенах – картин и изображений. Невольно он остановился посреди спальни Айме. Странная сила охватила его, словно в воздухе стоял тончайший аромат, а зеркало из зеленоватого стекла будто сохранило преследовавший его образ. И он отчаянно пробормотал:

– Айме, Айме… Где же ты, Айме?

Без нее мир будто опустел, и все потеряло смысл и цель. Он на минуту выпал из реальности, пока темная фигурка не зашевелилась и не заставила очнуться:

– Хозяйки нет, капитан? Она уехала в путешествие?

– Путешествие? Говоришь в путешествие? – встревожился Хуан, обуреваемый внезапным гневом. – Куда и зачем? Зачем?

– А почему бы не спросить у ее знакомых, капитан? – намекнул Колибри. – У хозяйки не было друзей?

– Боюсь, у нее их слишком много, но я с ними не знаком.

– А вы, капитан? У вас нет друзей?

– У меня? Друзей? Нет, Колибри, у меня нет друзей. Меня боятся и на меня набрасываются, ненавидят и уважают, но никто не является другом Хуана Дьявола.

– А я – друг, капитан, – подтвердил Колибри в детском порыве.

– Ты – друг? Может быть. Ладно, иди. Пошли отсюда.

– А как вы поступите, капитан?

– Разыщу ее. Буду искать и найду во что бы то ни стало.

– Айме, жизнь моя!

Айме вздрогнула и живо обернулась. Она стояла у балюстрады широкого крыльца левого крыла дома, специально приготовленного для них. Сбежала от суматохи, одетая в белое платье новобрачной, и жадно вдыхала свежий и влажный воздух дождливой ночи, смотрела на бегущие черные тучи, которые освобождали прозрачное небо, усыпанное звездами.

– Я не знал, где ты была, – пояснил Ренато. – Искал тебя по всему дому.

– Просто я больше не в силах выносить эту беготню и толпу людей.

– Скоро мы останемся наедине, жизнь моя.

– Скоро! Кто ж знает! От тебя это не зависит. Прислушайся ты ко мне, мы бы уже направлялись в Сен-Пьер, а остальные пусть бы праздновали тут хоть до рассвета. Но наши родители, с их порядками…

– Потерпи пару часов, ведь свадьбу мы ждали долгие месяцы. К тому же ремонт в Сен-Пьере еще бы не завершили. И не стоял бы я рядом с тобой со сладким правом называть своей…

Он хотел ее поцеловать. Однако теперь, когда свадьба свершилась, она ощутила странную тревогу, граничащую со страхом. Возможно, она боялась давать Ренато неприятное объяснение. А может, все сильнее испытывала к нему жгучую неприязнь. Или когда у него появились все права супруга, это вызывало в ней холодность и отчужденность. Она понимала, что может только оправдаться:

– Мне дурно, Ренато. У меня болит голова.

– Это естественно, жизнь моя. Нервы, шум, обязанность приветствовать, отвечать всем и улыбаться. Тем не менее, скажу, как наши предки: сегодня самый счастливый день моей жизни! Айме, разве ты не испытываешь те же чувства? Ты не ответишь?

– Отвечу, когда уйдет последний гость.

– Кое-кто здесь переночует. К счастью, таких мало. А так как дождь прекратился, многие собираются вернуться, в том числе губернатор. Знаешь, я воспользовался случаем и поговорил с ним об одном интересующем меня человеке.

– Тебя? Кто?

– Друг, с которым ты не знакома, подходящий на должность управляющего Кампо Реаль. У меня много планов и нужны способные сотрудники, разделяющие мои взгляды. – Он заметил, что Айме не обращает на него внимания и чуть ли не извинился: – Тебе не интересно слушать?

– Неподходящая тема для разговора с новобрачной, которая только-только вышла замуж. Но поскольку твоя усадьба – навязчивая идея…

– Прости, но усадьба связана с нашей жизнью. Мы с Кампо Реаль представляем собой одно целое, как мне кажется. От нас зависит благополучие людей, и мы тоже зависим от них. И теперь, когда ты со мной в Кампо Реаль, эта цепочка жизни сомкнулась в этой долине. Но не пугайся. Мы сбежим, когда пожелаешь.

– Будь моя воля, мы отныне и навсегда далеко бы уехали отсюда.