Чтение онлайн

– Вообще-то да. Но это мы уладим. В конце концов, какого черта! Все можно уладить… – Старый нотариус поколебался секунду и скромно намекнул: – Тебе удобно зваться Ноэль?

– Благодарю вас. Это слишком, – ответил Хуан, понимая предложение доброго Ноэля. И, глубоко тронутый, отказался: – Благодарю, но я не согласен. Вы просто не можете уладить бумаги с моим именем? Меня зовут Хуан.

– Хуан Дьявол. Вряд ли твоей жене это понравится. Ладно, поищем законную формулировку. Имя не главное, важно, что ты изменился, и теперь я понимаю причину. Ты любишь женщину, собираешься жениться. Я бы упал на колени, чтобы поблагодарить Бога; и другой человек тоже очень обрадуется. И мы немедленно пошлем ему сообщение, потому что он беспокоится о тебе сильнее, чем ты думаешь. Я имею в виду Ренато Д`Отремона.

– Да, уж знаю, – равнодушно ответил Хуан. – Я тоже хочу его увидеть. У меня неоплаченный долг, и я выплачу все до последнего сентаво.

– Ты сошел с ума? Ты же обидишь его!

– Почему? Я благодарен ему за услугу. Он дал мне денег, я их потратил, а теперь верну. Это порядочный поступок в мире, где я буду жить.

– Ладно, ладно, позже поговорим. А пока я запишу твои требования, посмотрим, откуда начать. Говоришь, твоя невеста отсутствует? Где она?

– Это я и хочу выяснить. По словам соседей, она уехала в деревню на несколько дней. Куда именно, они не знают, но я разыщу ее. Возможно, вы могли бы мне помочь.

– Конечно. Все, что пожелаешь; подожди-ка…

Он чуть отошел, и стал рыться в шкафу, набитом бумагами, пока Хуан нетерпеливо расхаживал вокруг старого письменного стола. На нем, придавленная пресс-папье, находилась тонкая карточка, на которой глаза сначала невнимательно, но затем с интересом задержались:

«София Валуа Д'Отремон имеет честь осведомить о бракосочетании ее сына Ренато…»

– Ах, да! Точно, – воскликнул Ноэль, приближаясь. – Я собирался поговорить об этом. Лучше на несколько дней оставить в покое Ренато.

«…с сеньоритой Айме де Мольнар» – закончил читать Хуан, не обратив внимания на слова нотариуса. И вдруг хрипло крикнул:

– Айме! Айме!

– Что с тобой? Что случилось? – забеспокоился Ноэль.

– Айме де Мольнар! Здесь говорится об Айме де Мольнар! – взорвался Хуан. – Не может быть! Айме де Мольнар – невеста…!

– Не невеста, а жена. Они вчера поженились, – поправил Ноэль, сбитый с толку.

– Ложь! – рассвирепел Хуан. – Ложь! Айме замужем за Ренато! Она его супруга, жена! Где? Где они?

– Ты обезумел? – испугался нотариус. – Где же, как не в Кампо Реаль? Что все это значит?

Сильными руками Хуан тряс бледного нотариуса. Сжал так, словно собирался задушить, и резко выпустив, воскликнул:

– Мерзавец! Проклятый! А она, она…!

– Хуан, что происходит?

– Своей жизнью и кровью она заплатит!

Напрасно нотариус бежал за ним. Хуан мчался, подобный циклону и смерчу, и никто не в силах его остановить. Он прыгнул в экипаж и взял поводья, свирепо схватил хлыст, в то время как перепуганный Колибри еле успел запрыгнуть за ним.

21.

– Что? Ты покидаешь меня, Ренато?

– Всего на час, жизнь моя. Моника не может этого делать в одиночку. Правильно поехать туда и помочь ей.

– Что? Ехать в другую долину? И ты называешь это часом отсутствия? Туда час добираться, и возвращаться – другой.

– И несколько минут, чтобы бросить взгляд.

– Значит, еще час. В общем три часа без тебя, на три часа брошенная.

– Брошенная, какое ужасное слово? – ласково засмеялся Ренато. – Брошенная в доме, где находятся наши матери, где армия слуг ждет приказов, чтобы удовлетворить твои самые маленькие капризы.

– Они меня не интересуют, меня интересуешь только ты.

– Тогда, жизнь моя, жди. Обещаю не задерживаться. Посмотри, в библиотеке есть превосходные книги, помимо последних журналов из Франции. Можешь поупражняться на фортепиано или поспать. Это чудесный час для сна. Еще есть вышивание.

– Не хочу ничего делать. Буду ждать яростная и скучающая, ты знаешь. Уходи, уходи, так как ничто не поможет, но не задерживайся.

Айме обвила шею улыбавшегося Ренато и поцеловала его. Несложно играть в любовь ее гибкой и хитрой душе. Она играла в нее ежедневно среди щеголей, составлявших ее двор в Сен-Пьере. Ей доставляло истинно женское наслаждение проверять действие ее нежностей, улыбок, поцелуев, заученных выражений лица, благодаря которым она владела чувствами мужчин. Ренато поцеловал ей руки, а затем пересек быстрым и широким шагом длинную галерею. Когда исчезла его фигура, Айме упала со скучающим выражением на атласный диван, погружаясь в подушки и прикрыв веки.

Преодолевая крутую дорогу вверх по склону и оставляя позади себя берег, крепкие кони легко тянули двухместную повозку, подхлестываемые кнутом. Твердой рукой Хуан направил лошадей на вершину первого холма, откуда увидел маленькую долину, где раскинулись тростниковые плантации и возвышался простой кирпичный сахарный завод, и вдруг Моника, верхом на скакуне, подаренном Айме на свадьбу, выскочила ему на дорогу.

– Осторожно, хозяин! – предупредил Колибри.

– Будь она проклята! – ругнулся Хуан, резко останавливая взмокших лошадей.

– Вы убили ее, убили, хозяин! – воскликнул испуганный негритенок.

Хуан подскочил к женщине, которая прокатилась по дорожной пыли, и поднялась без его помощи, и взглянула ему в лицо скорее злобно, чем со страхом:

– Дикарь! Вы дикарь!

– Святая Моника!

– Хуан Дьявол!

Она попятилась от несказанного удивления. На секунду они застыли, как вкопанные, сбитые с толку, словно не могли поверить своим чувствам, словно взаимное превращение поразило обоих одновременно.

– Вы, вы! Это вы?

– Да, я… Я…

Хуан приблизился, не отводя от нее взгляда, и в сердце затрепетал луч надежды. Эта прекрасная женщина носила обычную одежду; ее неожиданное присутствие на землях Д`Отремон, которую он представлял в далеком монастыре; появление посреди дороги… А может все обстоит совсем иначе?

– Мольнар, Мольнар… Вы тоже де Мольнар! Или сеньора Д'Отремон?

– Я? Вы сошли с ума?

– Получается, это не вы вышли замуж за Ренато Д'Отремона? Не вы? Тогда, это Айме. Айме!

Он шел к Монике, а та со страхом попятилась. Слишком красноречивым было выражение мужественного лица, дрожащих губ, сверкающих глаз. Он схватил ее за руки, но она сердито высвободилась:

– Отпустите меня! Как вы смеете?

– А как она осмелилась так поступить со мной? Со мной! Со мной!

– А вы кто? Я ничего не понимаю.

– Конечно же понимаете. Я по глазам вашим вижу, что понимаете. Она не могла выйти замуж за другого, и вы это прекрасно знаете! Она не могла, и жизнью мне за это заплатит!