Чтение онлайн

Однажды утром в мастерскую молодого, но уже известного скульптора Н.,

несмело постучали.

Нехотя оторвавшись от работы, мастер вытер фартуком глину с усталых

рук, открыл дверь и не поверил глазам. Перед ним стояла молодая женщина,

прекрасная, как богиня любви.

— Здравствуйте, — смутилась незнакомка, глядя озерными глазами в

бледное от ночной работы и слоя известковой пыли лицо скульптора, — это Вы

знаменитый Н.?

— Ну, так уж и знаменитый, — зарделся скульптор. — Чем могу служить?

— Я бы хотела заказать у Вас статую, — сказала красавица.

— Вы от организации или частным образом? — привычно осведомился мастер.

— Частным.

— Понятно. Кого будем ваять и, главное, из чего?

— Меня, — очаровательно покраснела гостья, — и, если можно, из мрамора.

— Не знаю даже, как и быть, — поскреб затылок мастер, — с мрамором

сейчас туго. Давно не завозили. Впрочем, — он задумчиво оглядел стройную

фигуру заказчицы, — завалялся тут у меня с прошлого года один кусочек куба на

два. Хотел на автопортрет оставить, ну да ладно, интересы заказчика для меня

превыше всего. Да что ж это мы на пороге-то?! Вы проходите, — засуетился

скульптор. — Правда, у меня не убрано. Работы много — конец года, сами

понимаете. Вы уж извините.

Вдохновляемый божественными формами незнакомки, Н. сразу же приступил к

работе. С каждой минутой эта женщина все больше и больше нравилась ему.

— А вы читали что-нибудь из Гомера? Как вам этот гениальный старик? —

завел он умный разговор.

— Гомер? — оживилась она. — Конечно, его «Илиада» бессмертна, но мне

больше нравится Сафо, ее раскованность, темперамент.

«Да она просто умница, — догадался Н.— Судя по всему, эта женщина

достойна моего гения».

Он отложил инструмент и подошел к незнакомке.

— Извините, здесь у вас складочка не совсем скульптурогенична. А если

мы ее немного разгладим?

— Ой, да что это вы себе позволяете, — вспыхнула незнакомка, —

постыдились бы! Вы, гражданин скульптор, ваять ваяйте, но только ваяйте без

рук. Иначе мы с вами поссоримся.

— Ну что ж, без рук, так без рук, — с неохотой согласился скульптор.
–

Желание клиента для меня превыше всего...

Прошли годы. Однажды при раскопках археологи раскопали статую молодой

женщины, прекрасной как богиня любви. Ее назвали Венерой Милосской, и

сегодня еще в ученых кругах не утихают споры о том, почему у статуи нет рук.

ОСТАНОВИТЬСЯ

Только начало светать, а Филин налил первую рюмочку. Вздрогнули.

Запили водой. Закушали стаканом семечек. Прояснилось. Вторая пошла легче.

Захорошело.

– Все, завтра начинаю трезвую жизнь. Пора, пора остановиться.

— Ты знаешь, — сказал Филин.

— Знаю, — обнял я его. — Я все знаю.

— Уважаю, — заплакал Филин. — Ты меня всегда понимал, — потом указал

на четыре семечки. — Закуска осталась. Чем бы запить?

Сходили к Любке. Любка своя в доску. Хоть вонючий, но проникает.

Приголубили за два раза. Закуски больше не осталось. Праздник кончился.

Филин заплакал. Я с трудом, но сдержался. Завтра начинаю трезвую жизнь.

Слетали к Генычу. Геныча закрыли, но жена гонит. Взяли. Вонючий и не

проникает Червонец ушел, и у нас жалкий вид. Пошли жаловаться. Участкового

нет. Будет к двум. Я заплакал, Филин с трудом, но сдержался. Купили у бабки

две луковицы. Мы нищие. Но все равно хочется. За пиджак больше семи рублей

не дают. Сволочи.

— Таких убивать надо, — сказал Филин. Еле отговорил. Убили морально.

Подошли братья Вырины. Спрашивают, почему материмся. Мы рассказали.

Братья заплакали. Мы с Филином с трудом, но сдержались.

Съездили со старшим в пятый. Взяли три штуки. Мы снова нищие. Пили

за Старичкой. Филин ушел за кустики и не вернулся. Братья отъехали. Отнес по

очереди домой. Ищу Филина. Ау-ау! Нашел двадцать копеек. Начало есть, но

пятый закрыт. Слез больше не осталось. Жизнь — проклятая штука. Завтра

начинаю новую. Пора, пора остановиться.

Встретил Карпина. Юлит. Поднажал. У Карпина бутылка, но его ждет

тесть. Уговорил. Потом уговорили его бутылку. Зашуршало. Нашелся Филин. Уже

успел побриться. Пахнет одеколоном. Я обнял его. Спросил, где был. Оказалось,

не он. Какая-то женщина. Познакомился с мужем. Кретин. Приложил к глазу

двадцать копеек. Вроде помогает. Зашел к Нино. Попросил одеколона на

компресс. Опять муж и опять кретин. Еле ушел. На второй глаз денег нет. Пора,

пора остановиться.

Какой-то мужик. Плачет. Ищет стакан. Я — не зверь, дал свой.

«Цветочная фантазия» неплохая вещь. Оказалось, не «Фантазия», а средство от

пота ног. Но тоже проникает. Решил проверить. Понюхал ноги. Не потеют, но и

не держат. Как не мои. Точно, не мои. Того мужика. Пора, пора остановиться.

Очнулся дома в сараюшке. Дошел на «автопилоте». Только отыграли

гимн, пришел старший Вырин. Совсем больной. Принес литр и две карамельки

«Барбарис». Трезвую жизнь начинаю завтра. Пора, пора остановиться...

НОВИНКА

Совещание ведущих специалистов часового завода «Время вперед»

затягивалось.

— Ну, так что, орлы-соколики, какие же будут предложения по

ассортименту? — пронзительно оглядел собравшихся директор.

«Орлы-соколики» старательно морщинили лбы, каторжно вздыхали и

порывались отпроситься домой к больным детям и умирающим тещам.

— Давай, Зайкин, по солнышку, — вздохнув, перешел директор от

абстрактных вопросов к конкретному лицу.