Чтение онлайн

– Мы вас поздравляем!

– Доча, Николас, какие же вы счастливые то у нас!

– С годовщиной!

– Горько! Горько!

– Ох, она там хоть дышит?

– Ты ведь наказан у меня?
– пропыхтела я, набрав воздуха в грудь.
– Или забыл уже?

– Я забыл, за что именно, - оповестил меня наглец, опускаясь на стул рядом.

– Ну, так я тебе дома напомню, - если сама вспомню: за что его "отлучила от своих телесных щедрот". Хотя через минуту уже и про поцелуй позабыла, вспомнив, что проспала свой обед (у меня вообще чувство, что мой живот и на мозги тоже давит).

М-м, борщ на свекольном квасу, традиционный семейный бигос, маринованная сельдь, фаршированная утка, маковый рулет, бисквиты с кремами... Я бы все это съела глазами. Однако пришлось довольствоваться "по чуть-чуть", зато много-много раз. А вот арбуз точно вышел лишним (иначе мне в туалет и кровать перевозить).

– Доча, ты бы... лекарь наш ведь говорил тебе...

– Мама! Я сама знаю... А вы с папой поссорились?

– Нет, - скоро вскинулась та.

Я лишь глаза на родительницу прищурила и распахнула пошире рот, проталкивая туда селедку в креме на вилке.
– М-м-м... А почему тогда сидите отдельно и не смотрите друг на друга?

– Ой, а давайте уже все на спектакль!
– воскликнула, глядя на нас с мамой, моя тетушка.
– А где Арчи с Барни? Они у меня ангелочков играют. Ой, вообще то, то сюрприз был.

Ага, который мне вчера во всех подробностях Варвара выложила. И это, тетя Гортензия, ваша стратегическая ошибка: хотел ведь не ребенок сам ангелом под потолком висеть? Так нет же, сделали ее... а кем ее сделали то?.. Вот теперь точно, "сюрприз"...

В общем, вечер удался. Единственное, что меня напоследок зацепило: неопознанный подарок (ведь не признаются, кто его подарил) в виде чугунной сковороды с низкими бортами:

– Я не поняла, это намек, что ли, мне такой?
– уже в кровати, уточнила я у своего расслабленного после застолья мужа.

Тот так же расслабленно зевнул:

– Да причем здесь ты? Подарок, видно, мне. Я ведь блины пеку.

– Ага. А я, значит...

– Любимая, а давай, я тебе ноги помассирую?

Ох, а вот это - "жесткий прием", против которого мой "хронический стресс" всегда скулит, махая хвостом. Поэтому я лишь откинула одеяло и в предвкушении замерла...

– А что ты так смотришь на меня?
– через пять минут поинтересовался мой старательный муж.

– Ничего, - улыбнулась я ему душевно... А сковородка - хорошее оружие. Проверенное в боях...

– Ничего?
– уточнил Ник.

– Ни-че-го.

– Угу. Ну, тогда давай свою вторую ножку, - настороженно оповестил он, опуская на постель первую...

На следующее утро я встала последней. В квартире царила тишина, благоухающая вчерашними букетами из роз, лилий и гиацинтов. Особенно старались гиацинты. И я уже стояла над ними, соображая: "за какой бы дефект их отправить в ведро?", когда меня окончательно и бесповоротно накрыло. Нет, я, конечно, понимаю, что иногда меня заносит и я испытываю на прочность психику своих родных, но, вроде с самой собой уже договорилась, а тут... И меня накрыло во второй раз.

– Тысь моя майка, - звон в ушах тут же оборвался, я дернула головой, решая: мог ли наш подлец-домовой (зря я его не выгнала) так в подробностях воссоздать образ?.. Да нет, откуда ж ему его знать?" - Стэ-нка?..

Дух колыхаться на фоне окна прекратил. И окончательно оформился в привычную мне... Стэнку Дивнич. Только молодую и еще вполне румяную:

– Доброго дня, Агата, - тихо прошелестела новоявленная, впрочем, с места не сдвинулась.
– Ты позволишь мне?

Ах, да! Вот вопрос. Значит, не призрак она, точно, дух. Иначе б и без разрешенья. А что тут думать то? Это ведь - мать нашей Вари:

– Да.

Женщина опустила напряженные плечи:

– Вот и добро.

– Вот и выясним сейчас. Зачем ты здесь? В качестве кого? Предупредить? Оградить? Поучать? Зачем приперлась то?

– Мне нужна твоя помощь.

– Ого!..
– вот что за жизнь у меня, тысь моя майка, чтоб ее супрезел аних, ее скобан, как полено, суть! И ведь покоя никакого! Даже теперь!
– Ты, Стэнка, сдурела.

– Агата, мне больше не к кому с моей бедой пойти.

– Присквозить... И тебя даже не смущает, что я сейчас трудоспособна как бочка на волнах?

– Нет, - мотнул дух головой.
– Это - не помеха нам.

– Для чего?
– а вот я застонала.
– Для чего? Что ты успела натворить на небесах? Тебя зачем туда Святой Франциск сопровождал? Где потерял? Куда по дороге свернула?

– Я... "свернула" гораздо раньше, - потупилась Стэнка в ковер. Потом добавила, не поднимая глаз.
– На земле. И теперь моей душе нужно исправить прежние грехи.

– Труп чей-то перезахоронить?
– профессионально оскалилась я.

– Нет. Нет, ты что?

– А чего тогда? И почему, я?

– Заклятье породнения. У меня кроме тебя и Вари больше на земле родных нет, а эту... миссию могут исполнить только они. То есть, вы. Но, Варвару...
– подняла она потерянный взгляд.

Я с досадой села в кресло:

– Все понятно... Варю к этому делу... она ж уверена, что мама ее - ангел, тысь моя майка. Да и валить на детские плечи такое, - и, вдруг, прищурилась.
– Ты на вопрос мой не ответила.

– Что я "натворила"?.. Было всякое. И теперь пришел срок полностью очистить от груза душу. Иначе...

– Что?

Женщина дернула плечом:

– Ничего хорошего. У Святого Франциска, конечно, авторитет велик, но, на нем высоко не улетишь. Надо самой о себе позаботиться, а так как души не имеют права исправлять прежние земные грехи, то такая доля может лечь лишь на плечи родных.

– Значит, Вариных молитв не хватило.

– Нужна теперь твоя помощь.

– "Моя... помощь"...
– а куда ее денешь то?!
– Ладно, говори. Только, за качество ее я не...

– Агата, благодарствую!

И я даже растерялась:

– Пока не за что. Стэнка, говори, не томи.

– Говорю, - сосредоточилась она. И даже мерцать ярче стала.
– Никуда ехать не надо. Главное, соблюдать Божьи законы, по ним жить.

– Это те, что православные?

Мне кивнули:

– Ага. По одному в седмицу. А молиться?.. Ты просто думай о хорошем, о светлом. Можешь, не обо мне.

– О-о...
– вот это я встряла со своим "законом справедливости". Или опять в "панику" возвращаться или... да, скорее, в "депрессию".