Чтение онлайн

– Приоткрой окно, Анина. – Матильда приподнялась в кровати.

– Мне кажется, на ночь не стоит.

– Ты хочешь, чтобы я спала? Я не могу спать без свежего воздуха.

Анина подчинилась. Она сбросила туфли и присела на кровать Матильды.

– В чем дело, Анина?

– Я все думаю о семье Матиуцци.

– Для них все закончилось не так уж трагично. Пикколо женился на Маргарет Мэри. Мама с ними общалась. По сути, они были последней ниточкой, связывающей ее с тем отрезком жизни. И еще метрдотель Саваттини.

– Разве он не погиб?

– Нет, он выжил. Уцепился за обломок стола. Он сломал ногу, когда прыгал в воду, но даже не заметил этого. Его спасли и положили в госпиталь в Ливерпуле, а там он разработал план побега в Лондон, чтобы не попасть на другой корабль для заключенных. План сработал. Его до конца войны прятали на кухне в «Савое». Матиуцци с женой приехали в Лондон на медовый месяц и зашли в этот отель выпить чаю. Когда Саваттини появился в зале в своем смокинге, Пикколо решил, что увидел привидение. У них была очень трогательная встреча.

– А что случилось с сыновьями Францетти? Ну, та семья, у которых была пиццерия?

– Их интернировали в Австралию. После войны они там остались. Видимо, внуки по-прежнему там, управляют сетью пиццерий. – Матильда накинула покрывало на Анину. – Тебя ведь больше интересует шотландская история, правда?

– Она кое-что объясняет. – Анина укуталась в покрывало. – Когда ты рассказываешь про Шотландию, у меня такое чувство, что я там была.

– Надеюсь, когда-нибудь ты туда съездишь.

– Вместе с тобой.

– Посмотрим. – Матильда улыбнулась. – Я ведь так никогда туда и не вернулась. Когда была маленькой, пообещала себе, что вырасту и снова буду там жить. Но это осталось детской мечтой, что, впрочем, и к лучшему. Понимаешь, я не могла огорчить свою мать. Шотландия причинила ей слишком много боли. Она достаточно натерпелась, и я поклялась не делать ей хуже и не напоминать о том, что ей пришлось пережить. Со временем идея переезда отсюда, неважно куда, вообще стала казаться предательством. Когда мы путешествовали с твоим дедушкой, я уже через три дня начинала нервничать и уговаривать его вернуться домой. Я скучала по семье, по нашему дому, по морю. Вообще-то мы много путешествовали и несколько раз были совсем рядом с Лоулендом [169] . Олимпио говорил, мол, давай съездим. Соблазн был велик, но я ему не поддалась. Слишком много призраков.

– Эх, как бы я хотела прожить с тобой лет сто. И узнать про всех твоих призраков. Все-таки здорово, что раньше семьи жили вместе под одной крышей.

– И нам удалось не поубивать друг друга. Это просто чудо. – Матильда усмехнулась. – После того как дядя Альдо погиб на войне и мы вернулись в Виареджо, мы так и остались жить с бабушкой и дедушкой. Мама решила никуда от них не уезжать даже после того, как вышла замуж за Сильвио, а он не возражал. Ну а я вообще была счастлива, что у меня появился отец.

– Но ведь Нетта недолюбливала Сильвио?

– Им удалось поладить друг с другом. Думаю, в конце концов она его даже полюбила. Вероятно, Nonna осознала это уже перед смертью. В любом случае, бабушка не работала с отцом каждый день, как дед. И я ни разу не слышала, чтобы отец и дед спорили о работе. Утром уходили и вечером приходили, всегда вместе.

– А вот вы с Nonno ссорились.

– Пары часто ссорятся из-за денег, а я-то была бухгалтером и хорошо разбиралась в цифрах. Так что факты были на моей стороне. Твой дед, конечно, стал бизнесменом, но на это ушли годы. Он художник, а они те еще мечтатели. Никогда не доверяй художнику кошелек, он принесет его пустым. Но мы с Олимпио подходили друг другу. Вместе работали и оба несли ответственность за свои поступки. А это необходимо для крепкого брака.

– Мы с Паоло ссорились не из-за денег. У нас проблемы с нематериальными активами, если так можно выразиться. Дон Винченцо сказал, что рецепт счастливого брака – каждый раз прощать и забывать. Но забывать у меня никак не получается.

– У меня тоже. Надеюсь, мне простили мои недостатки, – тихо сказала Матильда. – И еще надеюсь, что ты тоже сможешь меня простить. Со мной бывало трудно, я знаю.

– Все хорошо, Nonna.

– Я рада. В моей молодости бабушка Нетта была невыносима. Я просто не могла понять, почему у старых женщин такой ужасный характер.

– Мне тоже хотелось бы знать. – Анина закатила глаза.

– Теперь, когда увидишь недовольную старушку, вспомни, что у нее есть прошлое. Тебе его не понять, ведь ты его не проживала. С возрастом у нее все сильнее болят ноги и спина, щелкают колени, а она готовит, убирает, обо всех беспокоится, ждет, а потом заболевает и умирает. Будь к ней добрее, Анина. Когда-нибудь и ты станешь старой.

Войдя в лавку, Доменика услышала скрип шлифовального круга – Сильвио трудился в мастерской.

– В амбулатории был тяжелый день, – громко сказала она, прежде чем Сильвио выключил станок. – Один со сломанной рукой и двое с мигренью. Мигрень, само собой, после избытка лимончелло на карнавале. Претуччи просто ненавидит этот праздник. Говорит, то еще раздолье для пьяниц и безрассудных смельчаков.

– Я уже закончил. – Сильвио ссыпал алмазную пыль с поддона в коробочку.

Доменика подошла к нему и обняла, он поцеловал ее.

– Что бы ты сказала, узнав, что я не хочу продлевать аренду у синьоры Пипино?

– А где ты будешь жить?

– Думаю перебраться поближе к мастерской.

– Здесь полно комнат сдается.

– Я не хочу снова снимать комнату. Вообще не хочу жить в какой-то комнате без тебя. Может, ты… – Сильвио запнулся.

– Да!

– Откуда ты знаешь, что я хотел спросить?

– Я же strega, – пошутила Доменика и положила голову на грудь Сильвио. Его сердце учащенно билось, выдавая волнение. Когда прошлой осенью Доменика вернулась с дочерью в Виареджо, все казалось ей разбитым – и пирс, и дороги, и ее собственное сердце. Она ходила на цыпочках среди осколков, как вдруг заново обрела то единственное, что смогло возродить ее к жизни. – Только я должна знать, любишь ли ты и Матильду. Она славная девочка, но придет день, когда она осознает свою потерю и может выместить боль на тебе.

– Я не смогу его заменить, но я буду любить ее, как свою собственную дочь. И всегда выслушаю, если она захочет поговорить об отце.

– Мы не будем обычной молодой парой, которая строит семью с нуля, – с сожалением сказала Доменика. – Прости, что я не могу тебе этого дать.

– Ты подаришь мне семью. Больше мне ничего не нужно. Я буду беречь и защищать ее до конца своих дней. – Сильвио достал из кармана маленькую коробочку.

Доменика открыла ее, там лежало кольцо. Сильвио надел его ей на палец.