Чтение онлайн

Присутствующие дружно заохали, особенно Одноглазая, эта весть была ей по душе.

— Промышляла эта идиотка на базаре в Портуке. — продолжил бурый зверь, — там и присмотрела себе богатого купца. Обернулась красавицей-девицей и давать прохаживаться под окнами купеческого дома. Понятное дело — мужик не устоял, начал ухаживать за кралей, а она не в какую. На взаимность не идет. Что делать? Бежать к ведьме в шатер за приворотным зельем. А там его уже ждут. Та же самая баба, но уже в своем привычном обличии, за большие деньги продает несчастному маленький пузырек, да приговаривает, что не плохо бы заслужить благосклонность девушки, подкрепив колдовство подарком в виде золотого колечка.

Купец и рад стараться, только зазноба держит его на коротком поводке — дары принимает, обещает желанную встречу, а как доходит до дела — гонит прочь. Бедняга опять к ведьме, а та цену за услуги повышает в десять раз, потом в сто. Только купец уже на все согласен — совсем одолела его любовь. Так все свое добро ведьме и отдал. А сам повесился с горя.

Гости зашикали.

— И что, из-за такой мелочи теперь лишают Силы? — удивилась Стузи.

— Видимо грехов у жадной ведьмы накопилось по горлышко, и все пустопорожние и глупые. Исчерпание подкралось незаметно. Поделом грошовой торговке. — ответил Отшельник.

— А я считаю, мелковато для Исчерпания! Хотя сейчас расплодилось не пойми каких шарлатанов и каждый считает себя достойным Силы! — прорычал медведь.

— Маги обмельчали и их грехи тоже! — добавил Отшельник и подмигнул Одноглазой, та смутилась, словно не целованная девица.

— Все равно, не справедливо. Давайте на чистоту- есть среди нашего брата такие, которым отмерено больше, чем остальным. Титулом и властью можно надежно прикрыться! А это уже никуда не годится! — продолжил медведь, но его прервала ведьма.

— Нет! — резко возразила она, — перед Исчерпанием все равны! Здесь речь не столько о масштабе, сколько о ненасытности. Разница лишь в том, что худосочная персона на которую ты намекаешь, понимает и осознает, что зависла над пропастью. Она трясется от страха и просчитывает каждый свой шаг, понимая что до Исчерпания осталось немного.

— Но все равно продолжает! — ответил Отшельник. Идет по головам и продолжает!

— Лагеррийка мастерски уходит от ответа, загребая жар чужими руками. Слишком уж хитра и изворотлива. — заявил медведь.

— Боюсь, Хеллен ищет выход, если уже не нашла. Вот только какой? — заключила старуха.

Отшельник замолчал, медведь задумался, Стузи сузила глаза.

Скучающий гном, которому были не интересны судьбы магов, не зная чем еще привлечь внимание Служанки, суча ножками стал бить рукой о стол, требуя обновить вино в его бокале. Пока Трелла подливала хмельного из большого бурдюка, он незаметно погладил ее по упругому заду, облизывая при этом жирные губы.

— Слыхали, король Чаззии слег от неведомой болезни. Несчастный сильно ослаб. — проревел медведь.

Собравшиеся переглянулись. У Треллы опустились руки, ведьма почесала в затылке и выудив из волос золотистого жука прошамкала:

— Никто из наших Реверу не поможет, он не жалует Силу.

— Да, чаззиец единственный у кого в штате нет ни одного мага. Это при таких- то соседях! — заржал гном.

Его веселый настрой поддержали остальные.

— Ну, а хлебушек — то сеют, поди? — заключил медведь.

Компания слегла от хохота. Откашлявшись и утерев слезы, друзья перешли на старые байки.

За разговорами время текло быстрей, но вряд ли опережая скорость уничтожения блюд. Кода последний кусок пирога скрылся в клыкастой пасти, а оставшийся ломоть жирной свинины сжевали гнилые редкие зубы гнома, Отшельник приказал убрать со стола, огрызки, крошки и пустую посуду. После, гордый хозяин пещеры, обратившись к друзьям произнес:

— А теперь наступает время игры, уважаемые гости. Напоминаю, что стол и пределы вокруг него на расстоянии десяти шагов — это место свободное от магии. Мухлеж и шулерство не приветствуются. Да здравствует честная игра!

Стузи, медведь, гном и ведьма согласно закивали. В руках старика появилась колода карт, он перетасовал ее несколько раз и стал метать расклад на стол.

— Делаем ставки! — объявил он.

Игроки как по тревоге стали рыться- кто в кармане, кто в голенище сапога, кто в повисшем на ремне тощем мешочке. Ведьма запечатала длинным грязным ногтем одинокий непоседливый глаз, вытащила из пустой глазницы зеленый самоцвет и эффектно бросила ставку на кон. К камню присоединился золотой самородок, горсть монет сарджанского двора, ограненный рубин и крупная жемчужина. Игроки стянули трясущимися от предвкушения выигрыша конечностями, сданные Отшельником карты. Кто-то низкорослый поморщился, кто-то белобрысый довольно хихикнул.

Медведь почесал широкий лоб, отгоняя надоевшую блоху. Старик расправил седую бороду. И начался бой — ни на жизнь, а на смерть. Со слезами, проклятиями, завываниями, гневом, раскрасневшимися щеками и безудержным смехом. Первый кон остался за Стузи. Нахалка сгребла в кучу нежданное богатство. Проигравшие, стремясь вернуть свое, пожертвовали еще по одной ставке. На этот раз сдавал гном, он протянул колоду меж ладоней раз тридцать, пока игроки не зароптали, настаивая на поспешной сдаче. После, в каждого шапками кверху, полетели судьбоносные карты.

Второй раунд вновь остался за Стузи. Гном стал нудно оспаривать подозрительно лояльный к блондинке фарт, но компания его не поддержала. Следующим на раздачу стал медведь. Неуклюжие лапы особо не старались удерживать скользкую колоду. Карты приземлялись на стол криво, засвечивая лицо масти. Игроки стали возмущаться, ругаясь на косолапого последними словами. Под позорное улюлюканье вышедший из доверия зверь уступил право раздачи Отшельнику.

Третий выигрыш уплыл в короткие загребущие ручки гнома, но остальные партии вновь остались за Стузи, у которой к концу вечера скопилось весомое «приданое». Когда темнота окончательно утвердилась в своих правах — сытые, хмельные, разгоряченные проигрышем, но довольные гости стали покидать прохладную пещеру. Поблагодарив Отшельника и стянув с себя тесные сапоги отбыл восвояси медведь, облегченно опустившись на четвереньки.

Гном заискивающе расшаркался с оставшимися, галантно поцеловал ручки прекрасных дев. Не гнушаясь, приложился к сморщенной старушечьей длани. После носатый недомерок многозначительно подмигнул Трелле, и приправив взгляд пошлым причмокиванием- растаял в воздухе.

Ведьма, вместо слов прощания криво улыбнулась, затряслась немощным телом и издав рев — разорвалась на миллионы пламенных искр.

В пещере осталось трое.

— Стузи, неужели сама госпожа удача благоволила тебе в этот вечер? — спросил Отшельник.