Чтение онлайн

— Чтоб ты понимала, этот передник стоит целого состояния и одного оловянного свидетеля.

Проглотив одну ягоду, Принцесса потянулась за другой.

— Вот, совсем другое дело! Сладка, сочная земляника- лакомство достойное королей. И никакой горькой костянки, чтоб ей засохнуть на корню.

Стузи не согласилась, но долго спорить не стала. Уж очень красив и жизнерадостен был этот день, сияющий в обновленных красках природы, омытой ночным дождем.

***

Добираться до столичного пригорода пришлось на оленях, которых разбитная Стузи уговорила выдвинуться в путь, красочно описав на местном диалекте все плюсы лагеррийских пейзажей и отменный вкус горного лишайника. К авантюрной гонке с препятствиями не были готовы ни рогатые «скакуны», ни их упертые наездницы.

Мчаться по лесу на толстых спинах не знавших седла, было до жути страшно и до сбитых коленей больно. Чтобы очередной раз не свалиться вниз, круша кости, приходилось намертво впиваться потными ладонями в шершавые рога. Ноги следовало держать на весу, чтобы не цепляться ими за пни, коряги, камни и высокую траву. В качестве возмездия за неудобство, девушки развлекали себя подбадривающими выкриками, достойными пьяного лешего, оглашая ночную тишь то нешуточными проклятиями, то волчьими завываниями, которые действовали на оленей лучше, чем жалобные уговоры и звонкий кнут.

Идея создать для перемещения портал была отвергнута подругами сообща. Если в родной Чаззии едва не напоролись на топор палача, то о проходе в неизведанную Лагеррию и мечтать не стоило. Стылые ночи были отданы бешеной скачке. Дни, которые становились все короче и холодней, девушки проводили в блаженном сне, накапливая силы на очередной бросок.

Для приобретения своеобразного пропуска в Зерхаст требовалось проявить смекалку. Стузи пришлось окрасить волосы в цвет глубокий- крысиный. На шпионский камуфляж ушел котелок отвара листьев костянки, содержимое которого Трелла с нескрываемым удовольствием выплеснула на голову блондинки. Результат превзошел все ожидания, теперь только черные глаза отличали Стузи от лагеррийских красоток. Этот «недостаток» решено было скрыть за кротким взором невинной девицы. Скромной боязливой девственницы, которая не посмеет лишний раз взглянуть на своего собеседника. Новообращенная клялась, что постарается не выходить из образа сколько хватит сил. Принцесса решила выдать себя за мальчишку.

Обсохнув под теплыми лучами, Стузи отбыла в сторону пригорода. Вернулась она, держа под узды молодого ослика, груженного мешками с пшеницей. Под мышкой девушка несла увесистый сверток и пару добротных ботинок.

Трелла сбросила свою одежду и переоделась в мужской костюм. Короткие штанишки не сковывали движений в разы упрощая походную жизнь. В теплой куртке холод ощущался не так явственно, а в удобные карманы можно было рассовать уйму полезных вещей. Под беретом скрылась рыжая шевелюра, грудь пришлось перетянуть.

— Стузи, да это же чудесно! — прокричала Принцесса, похлопывая себя по стройным бедрам, — долой юбки и платья. Знаешь, однажды, я пожалуй введу моду на женские брюки и закреплю их ношение на законодательном уровне.

— Да, за это стоит бороться! — ответила подруга.

Скоро на центральной дороге показались фигурки брата и сестры. Подростки везли на ослике мешки с зерном на обмолот и последующую продажу. Под этим предлогом охрана и впустила их в городские ворота, не обращая внимания на обычный с виду лагеррийский молодняк.

Смешиваясь с толпой селян, мечтающих сплавить свой товар на столичной ярмарке, «брат» и «сестра» не отказывали себе в утолении жажды любопытства, пристально разглядывая всех и вся. Захватывающая картина рисовалась блеклыми красками в свете пасмурного дня, да и сельским жителям по статусу положено таращиться на горожан, иначе их смело можно было заподозрить в странности.

Явные различия столиц бросались с разгона в зеленые глаза, жадные до впечатлений. Проходы между домами Зерхаста и вытянутые улицы были непривычно широки, видимо, чтобы зимой дворы и проезды удобнее было расчищать от снега.

Аккуратные домишки лагеррийцев были выложены светлым кирпичом квадратной формы, при этом одинокие окошки, уходили в глубину вместе с мерными рядами каменных наслоек. Рачительные хозяева не желали выжигать дорогое тепло, улетающее в широкие оконные рамы. Не мудрено, ведь уже этой ночью заморозок застал путешественников врасплох, того и глядишь — первый снег подлетит к столице вместе с грядой темных туч, замерших на подступах к городу.

Белоснежный замок, в котором проживал убийца, не вызвал у Принцессы особого восторга. Скромный, без украшательств в виде помпезной лепнины, ростральных колонн и узорных входов. Замок возвышался над Зерхастом, нанизывая свинцовое небо на тонкие мачты серебристых шпилей. Выверено, скучно, оправданно.

Вытянутые, отвесные башни, напоминали перевернутые сосульки, на которых невозможно было зацепиться снегу. У Треллы закружилась голова. Где-то там за арочными окнами находились ее малыши. Она была так близко к ним и так далеко. Осмотрев пост охраны «злоумышленницы» быстро смекнули, что навестить замок вдвоем, у них не получится.

Поплутав по улочкам, подруги вышли к торговой площади. Голова кругом- какой богатый выбор товара. Шатры, магазинчики, длинные ряды прилавков. А там …

Пестрые ленты, отрезы тканей, вышитый шелк, нити жемчуга, самоцветные ожерелья. Чуть дальше чеканка и свежий рыцарский металлолом: латы, мечи, щиты, подковы.

А вот и лавка скорняка! На выбор желающим согреться в морозы заспанным продавцом и его угловатой помощницей предлагались теплые шубы и жилеты из почившего в муках пушного зверья. Груда ощетинившихся подшерстком шапочек в тон дохам из лисиц, полушубкам из хвастливых песцов и бобров- неудачников. С загнутых крюков по правую сторону свисали рядами неказистые рукавицы, отороченные облезлыми животами куниц и хорьков, а по левую — муфты из беличьих спин и родственников серебристого горностая.

Прикинув на глаз число жертв, переработанных в ходовой товар, юных гостей столицы едва не стошнило на заячью обнову осчастливленной прижимистым мужем покупательницы.

— Фу ты черт! Пошли отсюда, а то я за себя не ручаюсь! — сказала черноглазая девушка. Парочка и ослик развернулись стали удаляться от звериного кладбища, приближаясь к рядам со съестным.

Головокружительные ароматы щедро облагораживали холодный воздух. Пустые желудки дружно заурчали. Дорвавшиеся путешественники с великой радости накупили так много вкусностей, что съедобные покупки оттягивали руки обоим.

Треллу удивлял городской люд. Лощеные, сытые, серые верзилы. Даже жир на телах какой- то лагеррийский, равномерный, как сало у нерпы. Строгие, порой суровые лица. Никаких тебе шумных зазывал, приставучих нищих и фальшивящих менестрелей. Перемещались местные ровными потоками, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, вроде бы экономя тепло своих душ. Никого не интересовала пшеница в мешках. Да, собственно, два подростка и не стремились сбыть свой груз. Они под шумок изучали обстановку, попутно желая утолить голод и решить вопрос с ночлегом.

Скоро ровные дорожки, вывели их к дому городского рантье. Болезненного вида мужичонка, осмотрел беззащитную парочку и запросто предложил сельским простачкам дешевый угол — утлый сарай с ворохом сена вместо кровати и постельного белья. Единственным достоинством этого закутка было расположение — он находился в замысловатом перекрестке дворов, выводящим сразу на несколько развилок.

Трелла согласно махнула рукой, после ночевок в пещере, берлоге и просто под открытым небом, чем-то удивить Принцессу было задачей не их легких. Стузи тем более все устраивало, а вот ослик был в полном восторге — крыша над головой, а под ногами — харчевня с запасами ароматной колкой соломы. Жуй- не хочу, и никаких тебе конкурентов.