Чтение онлайн

Чуть не роняю саквояж, который Афонсу благородно “доверил” мне нести.

В повозку я забираюсь кое-как. Подножка почти на уровне бедра. Вокруг ног путается юбка! Игнасио мрачно подхватывает саквояж и ставит перед собой. Когда кучер трогает поводья и повозка качается, я застываю как окаменевшая, чтобы не врезаться в… в него!

Кошусь на злого соседа.

Этот мужчина..!

Он, в общем-то, уже нарушил мои границы десятком разных способов. И всё равно. Это какая-то ненормальная ситуация. Конюх смотрит на меня во все глаза, когда мы отъезжаем. Врач и Жулиану смотрят сзади - я чувствую затылком!

То, что мы долго молчим, ненормально тоже.

– Ты очень упрямая, - наконец, нарушает молчание Игнасио.
– Всё же добилась своего.

– Это отчасти правда, - пожимаю плечами.

– Что ты пообещала Афонсу?

– Хорошую службу, сеньор.

– Ему пятьдесят два, - даже не слушает меня шовинист!
– Тебе не кажется, что он для тебя староват?

И так мне внезапно надоедают его вечные инсинуации, что даже напряжение спадает!

Я стреляю в него взглядом. Веду плечом - и отвечаю тоном, который лет тридцать не пробовала с мужчинами:

– Мне нравятся мужчины в возрасте, сеньор Игнасио. Поняла недавно.

Воздух между нами словно густеет. Деревянный кузов вздрагивает, качая нас друг на друга.

– Может, ты надеешься, что Афонсу не покусится на тебя?
– его пальцы ловят моё плечо, смягчая удар. Отпускают, к счастью!

– Или я решила, что раз вы отдадите меня Жулиану, мне уже всё равно.

Глаза сеньора кажутся зловеще-зелёными в ярком свете.

– Я пригрозил отдать тебя, если ты врала.

Ох…

– Тогда я… продолжу смиренно ждать результатов вашей проверки.

– Это по-своему даже смешно, - фыркает Игнасио.
– Скольким мужчинам способна вскружить голову красивая рабыня?

– Не знаю, что вы имеете в виду под “вскружить”. И хотели бы вы так же “кружить” головы женщинам. Можно вопрос, сеньор? Зачем вы позвали меня к себе в повозку?

– Не хочу ехать с Жулиану, - прищуривается он.

Мне где-то глубоко внутри начинает казаться, что он издевается!

У него и правда нездоровый интерес к Лауре? Ведь… есть же что-то. Тяжёлое и плотное, как красная пыль дороги. Горячее, как солнце над нами.

Его рука перекладывает трость, ослабляет ворот. Пальцы, длинные и мозолистые, с сеткой мелких шрамов, застывают у аристократичной шеи. Мне кажется, я чувствую его дыхание. Мне кажется, воздух между нами накалился так, что дрожит.

Отворачиваюсь. Заставляю себя примагнитить взгляд к саквояжу! Только и правда дать ему какие-то лишние намёки не хватало. Мне, наверное, макушку напекло… Но если честно, что-то странное ворочается внутри.

Это солнце, изумрудная зелень, скрип старинной повозки - всё заставляет почувствовать себя… девочкой. Будто мне не пятьдесят пять, а на самом деле двадцать. И образ красивого мужчины неожиданно идеально ложится на общую романтику вокруг.

Надо вспомнить, что я совсем не романтик!

– Вы же не сомневаетесь в собственном враче?
– пытаюсь вернуть деловой тон.

– Что за вопрос?

– Сеньор Афонсу наверняка объяснил, что взял меня за дело. Если вы верите ему - значит, я пригодна. А если не доверяете… что ж, хотя бы не стоит ругать меня за помощь Бенту.

– Я доверяю ему как врачу, а не как мужчине.

Но ты ведь сказал, что это почти одно и то же!

Усмехаюсь.

– Тогда можно я тоже задам личный вопрос, сеньор?

– Ты начала уточнять? Невероятно. Задавай, удиви меня.

– Как часто вы вообще доверяете людям?

Опять из меня лезет что-то неуместное. Но… глупо же всё время пытаться натянуть чужую шкуру - и я просто жду ответа, пока зелёные глаза искрят.

– Почти никогда, - выдаёт Игнасио, уже когда повозка останавливается.

Вот ни капли не удивлена.

Я почти сразу спрыгиваю на красную землю. Сама стаскиваю саквояж и мысленно встряхиваюсь.

День начался хорошо - нельзя позволить какому-то плантатору его испортить.

– Я докажу вам, что могу лечить, - бросаю с улыбкой, - Что во мне есть нечто большее, чем вы видите.

Ладно, и как же нам всё сделать?

Афонсу с подчёркнуто-важным видом оглядывается по сторонам - но, по-моему, как и я, не понимает, куда попал.

– Показывайте, что вы будете творить, Афонсу, - мрачно подначивает его Игнасио.

Чувствую, сегодня все проблемы с доверием всё-таки достанутся мне.

– Нам нужно место. И пусть всех рабочих приводят группами по несколько человек, - явно импровизирует мой ментор.

Место выделяют на небольшом клочке, который сохранили от вырубки, в тени. Рядом с парой бочек воды и гамаком, подвешенном для Жулиану.

Вокруг - моря кофейных деревьев. Они высажены рядами, с пугающей симметрией, и тянулись всю дорогу, пока мы сюда ехали. На многих блестят покрасневшие спелые ягоды.

Сначала к нам идут надсмотрщики.

Узнаю двух мужчин, что ловили меня в самый первый день! Оба скалятся, глядят с недоумением.

– Какими судьбами, девица?

– Открой рот.
– Афонсу начинает осмотр.
– Покажи зубы. Так, хорошо, повернись, закатай рукава… Жила сухая и звонкая, мышцы в порядке! Чувствуешь, что здоров?

– Да что мне сделается, доктор?

Первого он отпускает раньше, чем я успеваю достать местный “стетоскоп”!

– Вы не могли бы ещё раз показать дёсны?
– пытаюсь вежливо вставить при осмотре второго.
– Вот так, - изображаю.

– Вы что, взяли девицу в личную прислугу, сеньор доктор?

– Или привезли, чтобы глаза порадовать, дон Игнасио?

– Лаурита - моя ассистентка, - кашляет Афонсу.

– Ассистентка в таких случаях записывает важную информацию, - мрачно отмечает Игнасио за спиной.

Да успокойтесь вы уже все!

Увы. Меня либо осыпают “умными” шутками, либо игнорируют. Всех четверых молодцев Афонсо осматривает как товар и отсылает. Последним подходит Жулиану, мерзко скалясь.

– Вы бы кого-нибудь потолковее нашли, доктор. Или прикажите ей станцевать нам.