Чтение онлайн

– Нет, это просто возмутительно! Правду говорят: ты совершенно не обучена смирению, девочка! Неужели думаешь, что я подпущу тебя… - Он шагает в сторону.
– А ну, кыш!

– Вы не ошиблись: я могу подсказать, - снова зеркалю его движение.
– Я видела и такие травмы и могу прямо сейчас предложить пару вещей, которые сеньору помогут!

Афонсу останавливается.

– Откуда в тебе вся эта спесь?!

– Предложить?

– Ну… попробуй!

– Если вы не станете губить Мануэля.

Он гневно всплёскивает руками.

– А если ты снова ошибёшься? Со своими… ценными, колдовскими идеями!

– Тут не ошибусь.

– Не смеши меня!

– Не подействует - свалите всю вину на меня каким-нибудь образом.

– Правда? “Ох, невольница околдовала меня и нашептала мне, что делать” - так?!

– Вы же уже признались в главном: помощь вам нужна!

Афонсу тяжело срывает шляпу и, обмахиваясь ею, садится обратно в кресло.

– Я просто перебираю проверенные способы лечения. Пока что они не действуют.

– Давайте так: вы мне рассказываете всё, что знаете, про ситуацию сеньора, а я - вам, что знаю сама.

– Прямо сейчас тогда!
– кидает шляпу на стол Афонсу.

Киваю.

– Ладно… Садись.

– Значит так. Сразу скажу: рану сеньора в момент получения я не видел, - начинает Афонсу.
– Мы встретились уже в Сан-Мигеле, после войны, когда он ехал сюда.

Я, конечно, приготовилась слушать с интересом… но первая же фраза заставляет вытянуться, будто меня обсыпало снегом в июне.

“После войны”?!

– А война… закончилась?
– пытаюсь я как-то подступиться к этой теме.

– Да, говорят, больше никто не сражается, не бойся.

Не то чтобы я не предполагала, что в этом мире есть войны. Конечно, есть! Но эта фазенда выглядит так мирно с солнцем и кофе…

А кто и с кем воевал? “Наши” с чужой страной? Или, чего хуже, захватчики с местным населением?

– Кто победил?
– пытаюсь задать наименее странный вопрос.

– Так и не поймёшь. Золотые и железные в итоге договариваются. Ну, - пожимает плечами Афонсу, - будем надеяться, договорятся они до чего-то сносного.

Звучит как… гражданская война?

– Сеньор Игнасио был…

– За железных, конечно!

– Это значит, мы тоже?

– Кто “вы”? Фазенда? Ну, как бы да. А генерал ди Азеведо - за золотых, прежде чем ты спросишь, и поэтому его дочь тут.

Что-что?

А, дочь. Ана Изабел, красивая и знатная невеста!

– Поэтому?
– пытаюсь вытянуть что-то ещё из доктора.

– После войны всегда приходит время договоров, дитя. Брат сеньора Игнасио - сеньор Жозе - женится на дочери генерала, чтобы скрепить мир… Говорят, у тебя была интрижка с младшим сеньором, но сразу скажу, в это я лезть не буду.

Как всё сложно, особенно когда нельзя спросить напрямую! Я вдруг понимаю, что мне надо сделать: газеты почитать. Стащить вон из той стопки у доктора хотя бы старые.

И… что-то ещё колет в его словах.

Что-то!

Но подумать о разных странностях времени нет.

– Давай о политике потом, - вздыхает доктор.
– Ты в ней совсем ничего не смыслишь.

– Да, конечно, - запоздало понимаю, что не стоит мне сейчас подрывать свой невеликий авторитет.

– Так вот, сеньор говорит, что его ранили в битве при Пассу-ди-Педра - той самой, которая вроде как всё решила. Когда он скакал на лошади, залпом картечи. Один из снарядов ударил в седельную кобуру… разнёс пистолет, и осколки вбило в бедро. Говорят, ногу ему едва не отняли.

Это… неожиданно тяжелее, чем я предполагала.

– Что там? Осколки остались?

– Сеньор Игнасио говорит, их вычищали.

Закрываю глаза, тру виски, задумываюсь.

Пытаюсь вызвать в уме что-то вроде 3D-модели бедра из анатомического атласа.

Пулевое ранение было бы грязным, но не настолько. Вторичные осколки - это всегда инфекция. Если ногу “едва не отняли”, значит, был разлитой гнойный процесс.

– У него точно повреждён нерв. Я вижу, как он двигается. Это либо осколки… либо рубец. Ткань, которая образовалась при долгом и сложном восстановлении.

– Я знаю, что такое рубец, - ноздри Афонсу вздрагивают.

– Сеньор Игнасио не говорил вам, кожа на бедре продолжает чувствовать?

– О таком я не спрашивал.

– Опухает ли щиколотка? Есть ли судороги?

– Эм… пожалуй, есть.

– А хуже ему становится?

– Не то чтобы сеньор признавался…

Ну ещё бы! Мужчина. Шовинист. Браво несущийся на лошади в бой, размахивая шашкой. В девятнадцатом веке или около того - в чём он там признается, что топор в спине спать мешает?

– Но если по-правде, нога сеньора явно слабеет.

– Если всё так серьёзно, - тру лицо, - вероятно, нерв… то есть, жила, управляющая ногой, будет продолжать сдаливаться. И нога просто перестанет работать со временем.

Внезапно мне жаль красавца…

Он хоть за ту сторону воевал?

Прикрываю глаза: да за какую “ту” сторону в гражданской войне, Лаура? Вон, Жозе женится на дочке вчерашнего врага! Что-то я беру назад свои слова про то, что младшему брату пора остепениться. Печально это всё. А для девочки вот так идти замуж - каково?

Может, я преувеличиваю? Времена такие… Но всё равно печально!

– Ты меня сейчас вот совсем не успокоила!
– вскакивает из-за стола Афонсу.
– Обещала помочь - так давай помогай! Как нам его вылечить?

– Если всё действительно плохо, помогла бы ещё одна операция… сложная в наших условиях.

Слово “операция” у Афонсу вроде в ходу - он употреблял его сегодня. Но…

– Ты специально мучаешь меня?!

– Но вы меня, конечно, не подпустите. И сеньор не подпустит. И будете правы!

Это и в условиях двадцать первого века был бы не мой профиль. А тут - я даже не представляю, с чего начать! Без хорошей техники, без микроскопа. А если я ничего не увижу, сама задену нерв? Или сосуды?

Без антисептики и антибиотиков… Я убью человека, пытаясь вылечить ногу.

Так что… нет. Нет.

– Попробуем поверить, что пока всё не так плохо. Есть другие методы.

– С этого надо было начинать! Говори!

Задумываюсь снова.

Допустим, там рубец. Пусть даже с осколками… они должны были уже стать частью фиброзной ткани, это не главная проблема. Проблема - что рубец, как биологический клей, “припаял” мышцу к нерву. Но есть процедуры, которые помогают разделить ткани без скальпеля. В моём мире такой бы стала, например, ударно-волновая терапия.