Чтение онлайн

Я подскочила на стуле:

– Это точно были "Жигули" Олега! Их нашли спустя примерно месяц на том же месте - недалеко от магазина "Компьютеры", напротив - банк.

– Точно, - кивнул Клаус.

В комнате вновь повисла тишина, потом хозяин вскрикнул:

– Минуточку, а деньги? Если Олега унесли в больницу, где же кейс?

– Вот поэтому я и прошу вспомнить, как выглядела "скорая помощь" и люди, приехавшие на ней, - протянула я.
– Все могло быть очень просто. Олег, скорей всего, внезапно заболел, а с виду походил на пьяного в стельку. Шофер с приятелем начали его вытаскивать, увидели чемоданчик... или уронили... а там огромная сумма. Доллары они взяли, а Олега увезли и убили. Может, и убивать не пришлось, Гладышев сам скончался, а его тело сбросили в какой-нибудь овраг. Деньги поделили и живут, горя не знают.

– Какой ужас!
– прошептал Клаус.
– Все происходило буквально у меня на глазах, а мне в голову не пришло...

– Вспомнили машину?

Клаус вздернул брови:

– Ничего в ней особенного не было, только старая очень. Такой рыдван со стеклами, закрашенными белой краской. Насколько я знаю, сейчас в Москве более современные медицинские автомобили. Тот выглядел совсем допотопным, "Волга" - фургон. Номера, кажется, я не видел.

– А шофер?

Клаус развел руками:

– Мужчина как мужчина, в куртке.

– Пожилой?

– А кого вы называете пожилым?
– ухмыльнулся Рихт.
– Примерно лет сорока. Пассажиру, похоже, столько же. Но никаких примет - самые обычные лица, такие ходят как по улицам Москвы, так и Бонна. Джинсы, куртки, ботинки... Стойте! Сапоги у шофера! Казаки! С длинными узкими носами, то ли красные, то ли бордовые, с огромными заклепками. Парень еще пнул ногой помятый бампер, а я подумал - неподходящая обувь для водителя, как он с такими носами жмет на педали?

Больше Рихт вспомнить ничего не смог, и я ушла от него с тяжелым сердцем. Хороши приметы, чтобы искать негодяев! Старая машина "скорой помощи" и ботинки с узкими носами.

До отлета у меня оставалось немного времени, и я прошлась по магазинам. В одном купила симпатичную сумку для Маши, в другом прихватила собачку-копилку для Зайки.

Конечно, я не собираюсь никому рассказывать, что провела день в Бонне, но и в Москве можно увидеть на прилавках все что угодно!

Обратно я летела, слава богу, рейсом "Аэрофлота". Конечно, не Air France и не Lufthansa, но все лучше, чем "Панкратовские авиалинии". Надеюсь, и пилот тут нормальный! Но, видно, был не мой день. Не успела я сунуть пакет с покупками на багажную полку, как крышка отлетела и больно стукнула меня по макушке. Начало не предвещало ничего хорошего, и я затаилась в кресле, но, похоже, от судьбы не спрячешься. Сначала мне не досталось пледа, потом не захотела поворачиваться беленькая штучка, из которой дует воздух, затем стюардесса, приветливо спрашивавшая у пассажиров, мясо им или рыбу, мне вдруг резко заявила, что рыба кончилась! Я съела жесткую булочку, уничтожила кусочек сыра, поковыряла вилкой гарнир... И почувствовала себя совершенно несчастной.

Господи, все очень плохо! Как найти Олега? Сколько людей в Москве носят сапоги-казаки красного цвета с металлическими заклепками? И сколько потрепанных машин с красным крестом шныряет по улицам Москвы? Похоже, мне придется потратить полжизни, чтобы найти всех шоферов.

– Господа пассажиры!
– вдруг ожило радио.
– Наш самолет попал в зону турбулентности, просим всех занять свои места и пристегнуть привязные ремни.

Мамаши похватали своих деток и пристегнули их к сиденьям. Я испугалась почти до слез и тихо спросила у соседа, мужчины лет двадцати пяти, мирно читающего "Биржевые новости":

– Это очень опасно?

– Фигня, - отмахнулся парень, - просто экипажу надоел шум в салоне, и пилоты решили припугнуть пассажиров.

Я слегка успокоилась и откинулась в кресле. Но не успела я прийти в себя, как в проходе появилась стюардесса, обозлившаяся на меня из-за того, что мне не хватило ужина с рыбой. С озабоченным видом, опустив голову, она шла между рядами кресел. Я насторожилась - отчего у стюардессы похоронный вид? Девица добралась до моего места, опустилась на корточки, пошарила руками и внезапно вскрикнула:

– Боже, какой ужас!

Пальцы ее мелко-мелко затряслись. Я перепугалась окончательно. Все понятно! Поломка!

– Что случилось?
– поинтересовалась соседняя тетка-пассажир.

Стюардесса подняла полные слез глаза:

– Ничего. Вас это не касается!

Она шмыгнула носом и, вскочив на ноги, убежала.

– Странно, однако, - пробормотал сидевший рядом юноша.
– Что ее так напугало?

Пассажиры перестали разговаривать, в салоне воцарилась тревожная тишина. Я сидела ни жива ни мертва. Господи, сделай так, чтобы мы благополучно сели! Совершенно не хочется умирать!

Внезапно в проходе появилась другая стюардесса, крупная шатенка. Минут десять назад она с улыбкой подавала воду и сок, но сейчас любезность с нее как ветром сдуло. Быстрым шагом девушка подошла ко мне и крикнула вглубь салона:

– Место 48?

Ответа не последовало. Стюардесса присела, пошарила по полу руками, пробормотала: "Видно, дело гиблое" - и почти бегом скрылась в служебном отсеке.

– Вы слышали?
– пробормотала соседняя тетка.
– Она сказала "сейчас погибнем".

– Боже!
– взвизгнула дама, сидевшая за мной.
– Мы падаем! А-а-а...

Вопль пролетел по салону, ударился о стены и покатился назад. Через секунду орали почти все. У меня язык словно к гортани прилип, лицевые мышцы парализовало, руки вцепились в сумочку. Сколько времени продлится падение? Минуту? Две? Пять? А потом?! Я больше никогда не увижу своих детей, собак.

– Господа пассажиры, успокойтесь, - заверещала шатенка, выскочив из-за занавески.
– Наш полет проходит нормально, через полчаса мы произведем посадку в аэропорту Шереметьево.

Перепуганные пассажиры замолчали, я почувствовала, как железная рука, давившая на горло, разжалась, и осторожно вздохнула. Внезапно одна тетка вскочила на ноги:

– Не верьте им! Они хотят, чтобы мы падали молча, без скандала!

Стюардесса покраснела:

– Успокойтесь, пожалуйста. Лена, принеси даме валокордин! Да успокойтесь вы! Слышите? Моторы работают ровно, все под контролем. И потом я тут с вами пять минут уже, так долго не падают!

Спокойный, выдержанный тон стюардессы внушал уверенность. В полном изнеможении я откинулась в кресле. Ну и денек! Никаких сил не осталось! Очевидно, другие пассажиры тоже начали приходить в себя, послышались тихие голоса и просьбы принести воды.

Но тетка не успокаивалась:

– Сами тут все бегали, рыдали "дело гиблое, дело гиблое"!

– А что случилось?
– поинтересовался сидевший около меня юноша.

Шатенка покраснела:

– Лена кольцо потеряла, подарок свекрови, фамильную драгоценность!

Я раскрыла рот. Ничего себе! Я тут чуть не умерла от страха, а речь идет о каком-то дурацком куске золота! Бред, да и только!

На следующее утро я приехала на Рыльскую улицу, вошла в приемное отделение больницы и спросила у дежурного врача: