Чтение онлайн

Маруська втянула на кровать Хучика и, пощипывая мопса за жирные складки, тихо спросила:

– А это чьи деньги?

– Наши общие, - улыбнулась я.

– И мои?

– Конечно. У тебя же есть кредитная карточка, хотя Аркашке пришлось исхитриться, чтобы ее выдали тебе, несовершеннолетней. Расплачиваясь карточкой, ты...

– Я никогда не трачу много денег, - прошептала Маруська.

Я прижала дочь к себе.

– Трать, пожалуйста, деньги для этого и существуют. Ты не решаешься купить что-то дорогое? Ну-ка, говори, колечко? Или часики?

Маня помотала головой.

– Мусик, а сколько мы дали Вале Ереминой, когда у нее заболела дочь?

– Ты помнишь эту историю?
– удивилась я.

Когда трехлетняя дочка Валентины заболела раком крови, мы подарили деньги на операцию, Валя увезла девочку в Чикаго, и ребенка там вылечили.

– Я помню не только это, а даже как жила у Гены и этой... женщины.

– Что ты, Маня, когда Гена и твоя родная мать уехали в Америку, тебе было лишь несколько месяцев!

– Все равно!
– упорствовала Маруська.

Я разозлилась на Генку. Вот противный мужик! Явился без приглашения, взбудоражил ребенка. Маня раньше не задавала вопросов о родителях. Нет, конечно, она знает правду. Я считаю, что те, кто не говорит приемным детям правду, очень рискуют - всегда найдутся "добрые" дяденьки и тетеньки, которые скажут ребенку: "А ты у мамы не родной!" Но Маня считает меня матерью, Аркадия братом и жила счастливо, пока не объявился Генка.

– Манечка, - ласково сказала я, - вряд ли родные мать и брат могли бы тебя любить больше, чем мы. Ты - наше солнышко.

Маня пошла к двери, но обернулась на пороге.

– Так сколько дали Вале Ереминой?

– Сто тысяч долларов.

– Она их вернула?

– Манечка, Вале неоткуда взять такие деньги.

– И ты никогда не жалела, что они пропали?

– В других обстоятельствах меня задушила бы жаба, - честно призналась я, - но речь шла о жизни ребенка.

Вдруг Маша повеселела.

– Да, ты права! Когда кто-то болеет... Ему надо помочь!

С этими словами она выскочила за дверь. Я откинулась на подушку. От разговора остался неприятный осадок.

Глава 20

Утром меня разбудил бодрый голос:

– Дети, в школу поднимайтесь, петушок пропел давно.

Я рывком села и только потом открыла глаза. Залитый лучами скудного февральского солнца, в комнате ухмылялся Генка. Я натянула одеяло на голые плечи.

– Меня можешь не стесняться, - засмеялся бывший муж, подавая мне пеньюар.
– Кстати, ты прекрасно сохранилась, больше тридцати пяти не дашь.

– Говори, зачем явился?
– я затянула пояс халата.

– А ты все такая же, - покачал головой Гена, - не меняешься. Да и я остался прежним. Помнишь, как нам было хорошо вместе?

Сказав это, бывший шагнул ко мне. Я схватила тяжелую хрустальную вазу мигом опущу ее на намечающуюся лысину, если Генка попытается нежничать.

– Может, попробуем снова, а?
– пропел Генка.

– Никогда!
– решительно заявила я.
– У меня уже есть гражданский муж, полковник Дегтярев, богатый человек!

Генка сел в кресло и расхохотался.

– Врешь, он гол как сокол, денежки-то у вашей семейки. Да не боись, пошутил! Нужна ты мне! В Америке баб хватает!

Не опуская вазы, я спросила:

– Зачем явился?

– Можешь одолжить денег?

– Сколько?

Я взяла кошелек, ожидая услышать: сто, двести, ну, пятьсот долларов. Но Генка с самым спокойным видом заявил:

– Двести тысяч.

– Рублей?

– Издеваешься? Долларов, конечно.

– Зачем тебе такая огромная сумма?

Генка понес чепуху. Якобы должен купить для своей фирмы оборудование, деньги не поступили на счет...

– Мне только провернуться, на недельку, - врал он.
– Из Америки придет перевод - тут же отдам. Не сомневайся.

– Нет, - ответила я, - таких денег у меня нет.

– А если я спрошу у Кеши?

– Пожалуйста, - фыркнула я и тут же подскочила.
– Гена! Ты просил денег у Маши? Не смей больше этого делать!

– За идиота меня держишь, - набычился Генка.
– За каким мне рублишки из детской копилки?

Я перевела дух. Гена очень жадный. Он никогда бы не позволил своей дочери иметь кредитную карточку, ему в голову не приходит, что Манюша может пользоваться банковским счетом наравне с остальными членами семьи. Значит, совпадение.

– Денег нет!
– повторила я.

Сейчас Генка обидится, схватит чемодан и уйдет! Вот и хорошо, я не хочу, чтобы он оставался дома и нервировал Манюшу. Но Гена внезапно улыбнулся:

– Жалко для меня? Ладно, выкручусь. Но придется задержаться в Москве.

И он наконец вышел. От злости я оторвала рукав от халата. Потом, слегка остыв, позвонила Кирюше Когтеву, сыну моей школьной подруги и ближайшему приятелю Маши.

– Кирилл! Ты можешь позвать Машку в гости, но так, чтобы она не догадалась, что это я подстроила? Надо! Очень! Потом объясню зачем!

– Без проблем, - ответил мальчик.

– Тогда действуй. Мне нужно, чтобы Маня сегодня уехала недели на две.

– Фирма веников не вяжет!
– заверил Кирюшка.

Решив одну проблему, я спешно собралась в "Золотой шар" на встречу с Ритой. Кафе оказалось дешевой забегаловкой, заставленной колченогими столиками и гнутыми стульями. Народу не было, лишь у окна худенькая девочка пила отвратительно пахнущий кофе. Я подошла к тщедушному созданию:

– Вы - Рита?

– Не-а, - процедила девица.

Потерпев неудачу, я села в противоположном углу "ресторана" и уставилась на обшарпанную дверь. Никто не заходил.

– Заказывать будете?
– прошелестел голос рядом.

Невзрачная официантка в мешкообразном свитере и джинсах-стретч без улыбки смотрела на меня. Лицо у нее было невыразительное, тусклое, какое-то стертое, волосы серые и грязные. Мимо такой пройдешь и не заметишь. На ее месте я бы сменила гардероб... Сейчас в Москве и без кучи денег можно приодеться и помыть голову! Ни пить, ни есть в этом противном месте мне не хотелось, поэтому я протянула официантке сто рублей и улыбнулась.