Чтение онлайн

Вера обомлела, когда увидела "невесту": на вид не больше тринадцати. Держалась Милена скромно, глазки вниз, губки бантиком, косички жиденькие, как крысиные хвостики. "Осенью поженимся, - радостно заявил Николай, готовь свадьбу, Верка!" "А ей родители разрешат?
– поинтересовалась Вера. И где вы жить станете?" Невеста злобно зыркнула на будущую родственницу, а влюбленный Колька пояснил: "Милена без родителей, живет с теткой, той все равно, перечить не станет. А жить у меня будем". Вечером Коля вошел к сестре в комнату, постарался ее успокоить: "Не переживай, Мила хорошая". Вера попыталась воззвать к его разуму: "Лучше другую найди, с профессией. Эту еще на ноги ставить надо, учить уму-разуму, одевать, кормить... И поосторожней с ней - похоже, тебе акула попалась!" Николай тогда ответил четко: "Я ее люблю, мне другой не надо. И не беспокойся, прокормлю жену!"

Вера только вздыхала. Девочка, видать, из ушлых, такой одной каши мало, ей подавай икру, шоколад и апельсины. Без памяти влюбленный Колька не замечал хищного характера "малютки", а Веру перспектива жить с ней в одной квартире не радовала. Она сама собиралась замуж и понимала: их трехкомнатная, хорошая по московским понятиям, квартира превратится в коммуналку со всеми вытекающими последствиями. Но, видно, Милена тоже сообразила, что к чему, потому как осенью свадьба не состоялась, а Николай решил разменивать квартиру. Вера перепугалась - вдруг брат и правда начнет размен, а за их трешку больше двух однокомнатных не получить! Но через неделю Колька сам понял, что нужна большая доплата, чтобы всем по нормальной квартире иметь. В надежде, что брат порвет с Миленой, Вера было обрадовалась - вот и незачем разъезжаться, но Николай заявил, что заработает денег.

Вера только кивала. Она хорошо знала, что Кольке много не добыть - кто бы ему заплатил и за что? Образования никакого, работает грузчиком в мебельном магазине. А потом приключилась та история с сумочкой. Вера сразу смекнула, кто автор идеи. Это уже потом на суде выяснилось, что Милена учится в институте и подрабатывает уборщицей в той самой сберкассе, откуда вышла женщина.

– Она это придумала, больше не кому!
– злилась Вера.
– Тетка та собиралась машину покупать, только в прежние времена никак нельзя было такую сумму сразу снять. Требовалось за сутки предупредить, чтобы деньги в банке заказали. Небось, обсуждали между собой, зачем ей такие деньжищи, а Милена услышала.

– И ее не заподозрили, не привлекли к ответственности?
– удивилась я.

– Говорю, Колька дурак был!
– воскликнула Вера.
– Отмазал он Милену, сказал, что женщину в сберкассе сам вычислил, увидел, как ей пачки дают, и напал в тихом уголке.

– Может, он правду говорил?
– протянула я.

– Да нет же, - возмутилась Вера, - ездила я к этой, прости господи, студентке и все мигом поняла!

Когда Николай угодил за решетку, Вера твердо решила не бросать брата в беде, стала исправно носить передачи да бегать на рвущие душу свидания. Но скоро стало ясно: человек в неволе - тяжкий крест для родственников. Где взять денег? По первости Вера собирала хорошие передачи, потом растрясла "подкожный" запас и испугалась: все-таки не девочка, что с ней будет, если заболеет? А Милена собиралась с Николаем в загс, пора и ей позаботиться о сидельце. Поколебавшись, Вера отыскала в записной книжке Николая адрес Милены и явилась к той вечером, около девяти. Девушка даже не пустила ее на порог, разговаривала через дверную цепочку, а услыхав просьбу, фыркнула: "С какой стати мне по тюрьмам носиться!" Вера попробовала воззвать к ее совести. Бесполезно. "Мне с уголовником не по пути, не жена я ему и ничем ему не обязана. Ступай подобру-поздорову, пока милицию не позвала" таков был ответ Милены. Тогда Вера решила припугнуть нахалку: "Твоя идея насчет ограбления была! Мне Колька все на свидании рассказал!" Это была не правда, но Вера думала, девица согласится отнести Николаю харчи. Не тут-то было! Милена побледнела, но не дрогнула и позвала из глубины темного коридора какого-то Андрея. Вышел крепкий парень в тельняшке и, сильно толкнув Веру, захлопнул дверь. Вера чуть не зарыдала от обиды, потом плюнула на дверь и ушла.

– Вот какие бабы встречаются, - покачала Вера головой, - молодая да ранняя. Колька почернел весь, когда я ему про этот визит рассказала. Он-то, дурак, думал, она его ждать станет да на свидания бегать. Любил ее, шалаву. Наверное, потому и не женился. Отсидел, вышел, на работу устроился экспедитором, приводил разных, но о женитьбе никогда не говорил. Видно, здорово Милена его напугала.

– Какое отношение эта давняя история имеет к его смерти?
– нетерпеливо спросила я.
– При чем тут Милена?

– А при том!
– воскликнула Вера и стукнула кулаком по столу.
– Сошелся с ней Колька снова! Она хоть и замужем, да своего упускать не хотела!

– Никак не пойму, о чем вы.

Вера ткнула пальцем в старомодный, темно-вишневый аппарат, стоящий не подоконнике.

– Два телефона у нас.

– Ну и что?

– Так ты слушай!

В позапрошлом году, зимой, под самый Новый год Вера пришла домой в неурочный час. Она давно замужем, родила сынишку, и под елку для ребенка следовало положить подарок. Вера отыскала недорогую железную дорогу, какое-то время коробка хранилась у нее на работе, чтобы мальчик не увидел ее раньше времени, а тридцатого числа в обеденный перерыв, пока сын в школе, Вера побежала домой. Думая, что в квартире никого нет, она вошла и спокойно запихнула коробку себе под кровать. И тут зазвенел телефон. Аппаратов в доме два: один - в спальне Николая, куда Вера только убирать заходит, другой - на кухне. Она побежала на кухню, схватила трубку и с удивлением услышала голос Николая. Вера-то думала, что он на работе, а он оказался дома. Не желая подслушивать чужие разговоры, Вера хотела осторожно отсоединиться, но брат, видно, тоже считавший, что он дома в одиночестве, сказал: "Слышь, Милена"...

Милена! Неужели брат снова связался с этой дрянью?! В надежде, что Николаю встретилась другая женщина с таким именем, и не в силах сдержать тревожного любопытства, Вера стала слушать. Николай, не подозревая, что на другой трубке "висит" ухо, был откровенен.

– Милена, боязно мне как-то...

– Глупости, - раздался голосок, и Вера его узнала: так быстро, проглатывая окончания, разговаривала одна Милена, та самая.
– Ерунда! Все отлично придумано. Говорю, ни одна душа про деньги не знает! А что мы с тобой знакомы, никому в голову не придет!

– Все равно, - вздохнул Николай, - предчувствие какое-то. Нехорошее.

– Ты мямля, - отрезала Милена.
– Да с такими деньгами мы уедем куда захотим! Конец нищете! Знаешь, сколько я ждала такого случая! Терпела мужа! Если сейчас спасуем - все! Судьба один раз в жизни улыбается. Ты лучше, как сомневаться начнешь, повторяй себе:

Полмиллиона, полмиллиона... Ладно, хватит! Ну-ка, скажи - любишь меня? Хочешь провести остаток жизни вместе где-нибудь у теплого моря, а? Или лучше, чтобы я опять приходила, пока твоя придурочная Верка на работе?

Мне надоела любовь украдкой!

Вера стояла тихо-тихо, боясь, что Николай услышит ее дыхание или стук заколотившегося сердца. Вот, значит, как! Колька вновь закружился с Миленой! Видно, тянет к паршивой бабе, которая один раз его уже предала! Еще ее напугала фраза о деньгах. Милена явно втягивает Николая в новое преступление. У Веры возникло желание заорать: "Я все слышу! Отстань, сволочь, от Кольки, поищи себе другого дурака!" Но она взяла себя в руки и тихо выскользнула за дверь.

Декабрьский холод слегка остудил, и Вера стала рассуждать трезво. Тридцатое декабря, дело к вечеру, Милена только уговаривает Николая, значит, до дела пока не дойдет. Завтра Новый год, кто ж будет разбойничать! Первое число - выходной, сберкассы, банки и прочие места, где может храниться полмиллиона рублей, закрыты. Раньше второго ничего не произойдет! А первого вернется из командировки муж Иван - ему, дальнобойщику, не повезло, будет встречать Новый год в дороге.

Добежав до работы, Вера успокоилась, не переставая благодарить Господа, который направил ее домой в неурочный час. До приезда мужа Кольке она ничего не скажет - тот начнет орать и праздник будет испорчен. Нет, Новый год надо встретить по-человечески, а разбираться потом, когда явится Иван. Колька его побоится! Но надеждам на веселый праздник не суждено было сбыться. Около часу дня тридцать первого числа позвонили из больницы в предместье Петербурга: Иван не сумел удержать на обледеневшей дороге трейлер, попал в аварию. Ваня разбился! Вера бросилась к соседям - просить отвезти ее в аэропорт. О том, что брат вновь сошелся с Миленой, Вера вспомнила, лишь отплакав девять дней, десятого января. Сил разговаривать с Николаем не было - к горлу подкатывал комок, глаза сами по себе наливались слезами...

Но, видно, не зря говорят, что беда не приходит одна. Двенадцатого числа опять позвонили из больницы, на этот раз московской. Равнодушный женский голос спросил:

– Махов Николай Семенович вам кем приходится?

– Братом, - ответила Вера и бухнулась на табуретку.

– Тело забирать станете?
– равнодушно поинтересовалась медичка.

Николая нашли подростки, которые, несмотря на запрет, полезли играть на стройку. Он лежал на первом этаже кирпичной коробки, рядом валялась разбитая бутылка из-под водки. Умер Николай на операционном столе. По факту смерти милиция провела поверхностное расследование и отправила папку в архив. "Его убили", - сквозь слезы твердила Вера. "Да нет же, - увещевал ее молодой парень, - ваш брат захотел выпить, пошел на стройку, поднялся на третий этаж и упал. Там еще лестниц нет, рабочие ходят по мосткам... Доска сломалась. Ничего криминального!" Но Вера не успокоилась, вперемежку со слезами выкрикивала полусвязные слова. Сначала милиционер слушал, потом принялся капать валокордин, а под конец выставил за дверь, вежливо пообещав: "Обязательно разберемся, не надо так волноваться". Пришлось уйти в надежде, что в этот раз Милене не удастся выйти сухой из воды. Но никто из милиции не позвонил Вере.