Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Долг платежом опасен (= Гарпия с пропеллером)

Донцова Дарья

Шрифт:

– Если кто и стырил сумочку, то это Колька!
– с негодованием закончила она свой рассказ.

– Дайте его телефон, - попросила я.

Рита призадумалась.

– Не помню... И блокнотик Федора выбросила...

– Хоть отчество Николая знаете?
– приуныла я.

Нет. А вот дорогу могу показать, - как ни в чем не бывало сообщила Рита.
– Были мы у него на дне рождения... Моя смена в пять заканчивается. Приходите.

Пришлось до пяти часов толкаться в магазинах. От тоски я съела два гамбургера, выпила шоколадный коктейль и купила Мане керамическую собачку. Не успела я сунуть покупку в сумку, как зазвонил мобильный.

– Даша, - затрещал Кирюшка Когтев, - все в порядке, Машка поживет у меня.

– Спасибо, милый. Что ты ей сказал?

– Что у нас щенок, и мы не знаем, как за ним ухаживать!

Я чуть не выронила сумку из рук. Кирюшина мама, моя подруга Катя, замечательный человек и лучшая хозяйка из всех, кого знаю: она терпеть не может грязи и трет полы по пять-шесть раз в день. Завести домашнее животное Катюша просто не способна! Нет, в Ложкино она радостно целуется с моими псами, но дойдет до обморока, если придется собирать шерсть собственной собаки с диванов, кресел и полов.

– Откуда у вас щенок?
– недоумевала я.
– Какой породы?

– С помойки, - радовался Кирюша.
– Двортерьер. Раз шесть уже пописал! Мамусик на работе и ничего пока не знает!

Кирюшка захихикал.

– Я всю голову сломал, чего Маньке сказать, почему ей у нас жить надо. А тут иду из школы - лежит у мусорного бака щеночек, хорошенький такой! Даша, ты не волнуйся, Машка ничего не заподозрит. А что у вас в Ложкино случилось?

– Потом объясню, - отмахнулась я.
– Ты понимаешь, что будет, когда мама придет с работы?

– Ничего, - засмеялся Кирюшка, - ты не волнуйся. Я скажу правду - ты велела Маруську тайно приютить.

Я бросила мобильный в сумку. За долгие годы дружбы с Катюшей Когтевой мы ни разу не поругались, но что она скажет вечером, увидев в своей вылизанной до блеска квартире блохастого щенка, который оставляет повсюду лужицы и кучки? Ну почему я всегда во всем виновата?!

Не знаю, что больше двигало Ритой: желание заработать обещанное или мысль о том, что Николая накажут за кражу барсетки, - но она довела меня до блочной пятиэтажки, стоящей в глубине угрюмого двора, и, указав на средний подъезд, заявила:

– Вот сюда, этаж то ли третий, то ли четвертый. Дверь у него приметная, обита ярко-красной кожей, не перепутаете. У всех черные, а у Махова прямо пожар.

Николай жил на втором этаже. Я ткнула пальцем в беленькую кнопочку, и в глубине квартиры запел "соловей". Дверь распахнулась, на пороге появилась толстая женщина, закутанная в безразмерную кофту серо-буро-малинового цвета.

– Вы к кому?
– достаточно любезно поинтересовалась она.

– Мне нужен Николай Махов, - ответила я, старательно улыбаясь.
– Видите ли, господин Махов принял участие в лотерее...

Тетка спокойно меня выслушала, потом без видимых эмоций заявила:

– Да уж! Колька все кроссворды решал, один раз приз в пятьсот рублей получил!

– Какой везучий!
– неслась я.
– Тогда приз, теперь - поездка.

– Ага, везучей не бывает!
– отозвалась женщина.
– Помер Колька!

– Когда?
– оторопела я.

– Год назад, двадцать пятого января, в самый мороз хоронили.

– Как же так?
забормотала я.
– Вроде молодой...

– Пятидесяти не было, - пояснила баба, - так что отдавайте выигрыш кому другому.

Она хотела захлопнуть дверь, но я, быстро вставив ногу, заявила:

– Подождите-подождите, пожалуйста, вы ему жена?

– Нет, - помотала головой хозяйка, - сестра. Вера Махова.

– Если мы с вами сейчас составим заявление, - затараторила я, - то вы сможете претендовать на приз как наследница. Обещать ничего не могу, но попробовать можно, зачем же фирме отдавать, она и так небедная!

В глазах у Веры заметался огонек.

– А что делать надо?

– Составить заявление и подробно указать, от чего умер Николай...

– Да?
– насторожилась Махова.
– Не больно-то я писать умею!

– А я помогу вам, - обнадежила я ее и шагнула внутрь.

Глава 22

Похоже, Вера не слишком утруждала себя хозяйством. В небольшой прихожей зимние сапоги валялись вперемешку с детскими ботиночками и белыми босоножками. На кухне, куда она меня провела, царил полный кавардак, в мойке громоздилась гора тарелок, кастрюль и сковородок. Меня передернуло, но делать нечего, пришлось умоститься на табуретке и пристроить листки на липком столе.

– Паспорт нужен?
– спросила Вера.

– Пока нет, начнем с Николая. Отчего он умер?

– Бабы Николая сгубили, - вздохнула Вера.
– Он всю жизнь из-за них страдал, сидел из-за любовницы.

– Ваш брат был на зоне?

– Эка невидаль, - мотнула головой Вера.
– Только вы не думайте, Коля не виноват был. Он никому зла не делал. Нам с ним в жизни не повезло: отец ушел, мать пила, не получили мы образования. Я-то в метро дежурной устроилась, а Колька все в неприятности вляпывался.

В четырнадцать лет Махов впервые оказался за решеткой. Он водил дружбу со взрослыми парнями, те за думали ограбить магазин и поставили мальчика на шухере. Всех взяли с поличным, Колька как несовершеннолетний угодил в "малолетку". В двадцать пять лет Махов подрался на улице, но отделался штрафом. А вот отпраздновав тридцатилетие, Николай угодил под следствие. Он совершил налет на женщину, которая сняла со сберкнижки крупную сумму и шла домой малолюдной улицей. Тут Махову не повезло: тетка вцепилась в сумочку мертвой хваткой и заорала благим матом... За углом стояла милицейская машина, Николая взяли. Мало того, в кармане у него нашли перочинный нож, одно из лезвий оказалось длиной больше десяти сантиметров - такая штука считается холодным оружием. Учитывая бурное прошлое подсудимого, судья квалифицировала преступление как вооруженный грабеж и вкатила Махову по полной программе.

– И вы говорите, не виноват, добрый, женщин любил!
– всплеснула я руками.
– Так и про Джека Потрошителя можно сказать, что он обожал женщин прямо до смерти!

– Глупости городишь!
– возмутилась Вера.
– Колька тихий был, просто компанейский слишком. В первый раз его парни с толку сбили, не захотел слабаком показаться, а с кошельком... Девка у него завелась! Миленой звали. Оторви и брось, а не девка! Вроде еще в школе училась, несовершеннолетняя, Николай в нее влюбился, жениться хотел, сюда приводил, со мной знакомил!

Поделиться с друзьями: