Чтение онлайн

– Милый!
– едва слышно прошелестел, ветром, призрачный голос, с едва уловимым, но узнанным голосом Синеглазки. Как свежую, холодную кровь влили ему в жилы. Усталости - как не было. Будто он - хорошо выспался и только встал после крепкого сна. В глазах и голове - прояснилось. Он ясно и чётко увидел - что надо сейчас делать. Но, в Упоение - погружаться не спешил.

– Туда!
– хотел он крикнуть, но лишь захрипел пересохшим горлом.

Но, его спутники его услышали. Повернули коней, прорубились на "берега" этой реки красно-белых, "голых" Бродяг. Вызывая этим - ответвление, раздвоение реки Нежити. Отчаянно рубясь, разрывая, сжигая Бродяг магией, всадники вырвались из сплошного потока скелетов, поскакали, набирая скорость, отрываясь от противника.

И тут же - развернулись, выстраиваясь атакующим клином. На острие - Белый. В своей артефактной броне Стража Дракона, самостоятельно нарастившей свои объёмы, закрывшей большую часть тела владельца гибкой, но очень прочной бронёй. Белый был почти неуязвим для безоружных Бродяг. За ним - два крестоносца, броня которых больше всего подходила под броню Бессмертных - почти полная кольчуга, усиленная стальными пластинами. Третий ряд - три крестоносца в кольчужных рубахах, шлемах, наручах и поножах, с щитами и секирами.

В тылу - маги. Маг Земли бормотал заклинание, сопровождая его танцем рук и пальцев. Маг Воздуха на одной руке держал готовый заклинания - Таран Воздуха, в другой - Молнии. Разумник баюкал какую-то свою разновидность Тарана - Ментального Удара, положив свой посох на плечо, как секиру.

Набрали разгон. Бродяги бежали навстречу. Маги - ударили, пробив в сплошном потоке скелетов широкие просеки. Таран и Удар Разума - разметали Бродяг на ошмётки. Крестоносцы, вгон, добивали уцелевших Бродяг. Проскочили поток скелетов насквозь, опять разогнались. Маг Земли бросил за спину заклинание. Корка Пустоши превратилась в жидкую, вязкую грязь, в которой Бродяги сразу увязли, падали, затаптываемые толпой скелетов, что тоже увязали в этой жиже. И Бродяги были настолько тупы, что даже не пытались обойти препятствие, продолжая - затаптывать друг друга в получившийся чан с клейстером, утрамбовывая друг друга.

– Молодец, Комок!
– крикнул Белый, - Удар!

Они опять прорубились через поток скелетов выше "по течению" реки Нежити, от "чана с клейстером". В момент их удара в толпу Бродяг, Комок потерял контроль над своим заклинанием. "Клейстер" - мгновенно затвердел, похоронив в себе десятки Бродяг, ещё десяток - застряли в затвердевшей почве Пустоши разными частями конечностей.

Комок опять бросил это заклинание себе за спину. Ещё одна партия Бродяг застряла, тут же - погрузилась в жижу, втаптываемая следующими Бродягами.

Разворачивая коня, Гадкий Утёнок осмотрелся. Поток Бродяг не ослабевал, хотя они и разорвали его на части, и довольно сильно проредили. Но, конца скелетам ещё не было видно. Белый увидел, что повозки уже выстроены коробкой, щиты бортов - опущены, кони загнаны внутрь этого укрепления, строй воинов уже рубит первых доковылявших до них Бродяг.

Хорошо Бродяги не матёрые. Свежие, тупые и медлительные.

– За мной!
– крикнул Гадкий Утёнок, разворачивая коня.

Он решил - пока удалось разорвать поток Бродяг, найти Стрелка. Белый погнал коня по тропе, вытоптанной голыми ступнями Бродяг. Спеша и понукая коня, с которого уже летела пена. Скорее! Скорее! Спешил Белый, чуя, что его друг попал в нешуточную беду.

Отставшие Бродяги разворачивались на него, разевали пасти на своих остатках лиц. У некоторых даже остались белые глаза. Бродяги - совсем свежие. Но, мышечный каркас их тел отсутствовал полностью. Он не сгнил, отвалившись. Они не несли следов зубов или когтей Тварей. Мясо с Бродяг было удалёно ножами. И это было заметно по характерным следам. Бродяг разделывали, как разделывают туши скотины, срезая с туш мясо. Этих бедолаг - разделали? До того, как они - Обратились или после? Жуть!

Белый уже не рубил с плеча, экономя силу. Бил ловко и небольшой амплитудой взмахов. Скорость движения коня придавала достаточную силу ударам. Надо было лишь направить клинок - головы Бродяг, почти сами, слетали с тел.

Взлетев на пригорок, Белый увидел кучу копошащихся скелетов, взревел от ярости, ударил взмыленного коня шпорами. Шлем, открывшийся, чтобы дать больше воздуха владельцу - захлопнулся, отсекая лишние звуки и запахи гниющих Бродяг. Белый выставил меч, как копьё, проскакав вдоль кучи Бродяг, рассекая сразу несколько тел, как косой. И тут же спрыгнул с коня, разворачиваясь к врагу, закрутил перед собой Мельницу мечом. Крутящийся клинок отрубал Бродягам руки, разрубал их на части.

С другой стороны ударили Маги и Крестоносцы. С треском и грохотом по скелетам пробежала ветвистая молния, белые разряды прыгали со скелета на скелет, а гнилая плоть от этого - вспыхивала, коптя. За минуту Бродяги были перебиты. Крестоносцы развернули своих коней, кружась вокруг места побоища. А Маги и Белый стали раскидывать вонючие части Бродяг, раскапывая павшего коня Стрелка.

– Стрелка нет, - кричит Шёпот.

– Тол, ты не слышишь его?
– с надеждой в голосе спрашивает Командир.

– Нет, - покачал головой Разумник, - но, я слышу запах мыслей. Бродяги - думать не умеют. Туда!

Они ловят коней, опять скачут. Бродяг нет, шлем раскрылся, ветер ласкает разгорячённое лицо Гадкого Утёнка, не в силах охладить его кипящей головы. Белый чувствовал, что они на правильном пути, но, как опытный командир, чувствовал, как время - уходит. И их каравану сейчас становиться очень тяжело. Они рассекли Бродяг, проредили, увели часть за собой. Но, этот выигрыш во времени - уже исчерпал себя. И Бродяги сейчас должны были уже наваливаться на вчерашних горожан всей своей безмозглой, но не знающей усталости, толпой.

Потому он гнал коня, не жалея животину.

– Вон они!
– кричит Тол-Разумник.

И Белохвост увидел - двух всадников при трёх конях. И преследуемые увидели их, стали стегать своих коней плетьми. Они, явно - совещались, причём очень эмоционально, жестикулируя. И вот один из них взмахнув руками, валиться с коня. Второй - держит на отлёте саблю Стрелка. Он объезжает коня своего спутника, перепрыгивает на него, отрубает застрявшую в стремени ногу, спихивает с заводного коня какой-то свёрток, сбрасывает навьюченные перемётные сумки, начинает нещадно стегать освобождённых от груза коней.

Лишь через несколько минут они доскакали до этого места. Зарубленный похититель Стрелка был ещё жив, но бился в агонии, истекая кровью, хрипя. Разумник бросился к нему, утыкая свои ладони в лицо раненного. Белый, мечом, поворошил тюки, что сбросили беглецы, упряжь Пятого, оттягивая момент, когда надо будет развернуть свёрток, боясь найти в нём своего друга - по размеру подходило. Но, в полотно грубой ткани был завёрнут не Стрелок. Другой человек. Молодая девушка. Одна из тех, что покинула их лагерь, вместе с кожевником. Выпотрошенная и обескровленная, как овца, приготовленная к разделке. Мерзость!

– Тол!
– кричит, как раненный зверь, Белый, в отчаянии понимая, что друга ему уже не спасти - силуэт всадника и двух заводных коней, с перекинутым через седло ещё одним свёртком, с телом Пятого - уже скрылись из виду. Он на трёх конях, а конь Белого - уже загнан, и не выдержит гонки.

– Эти твари охотятся на людей, как на дичь. Они - людоеды! Этих Бродяг - они сделали! Что за погань тут твориться?!
– говорит Тол, выпрямляясь.

– Куда он повезёт Стрелка?
– рычит Белый.