Чтение онлайн

– Ничего.

– Ты всё мне простить не можешь?

– Да при чём тут ты? Твоя судьба, решай сама. Ты уже большая девочка. Потом только не плач, когда тебя отродьем будут кликать. Я не могу поверить, что я на него с кулаками кидался, он меня чуть не зарубил, а теперь поручил мне работу, будто я отпрыск знати.

– Знатность определяет не родословная, а крепость твоей Воли, - прохрипел Зуб, с кряхтением и стонами поднимаясь, но, выпрямится не смог, упал на колени.

– Он - первый, кто ввёл в Полк Бессмертных - не знатных отпрысков. Произведя их, таким образом, - продолжил Зуб, отдышавшись, - эко меня помяли! Неужели ты не знал - кто он?

– Знал. Давно - знал, - кивнул Корень, даже не пытаясь помочь Зубу подняться - сам мог только сидеть и ждать, когда сестра сможет срастить ему кости ноги и руки.

– Тогда что удивляешься? Для него дело - прежде личных чувств. Али ты не слышал его слова, что нет бесполезных людей?

Зуб, наконец, смог по бортам повозки вскарабкаться, поддерживаемый тонкой Синькой, с треском - выпрямился.

– Так Старый говорил - нет плохих работников, есть лишь неправильное их использование, - говорит Корень.

– Ты и Святого знал?
– повернул Зуб разбитое лицо к циркачу.

– Да, видел один раз. Они нас искали. Им Синька нужна была, - кивнул Корень.

– Это хорошо, дочка, что именно Старик тебя нашёл, - вздохнул Зуб, - а не другие. Ради лишней сотни лет жизни эти уроды - ни перед чем не остановятся. Неба белого никогда бы не увидела!

– Все Властные такие!
– отмахнулся Корень, - мы для них - что дрова для печи.

– Не все, - возразил Зуб, вскинул руку, указывая туда, куда уехал Командир, - потому беречь его надо. Если не убережём - кому Империя достанется? Змеям? А?

И Зуб поковылял от повозки, выдернул свой топор из останков Бродяги, стал опираться на него, как на костыль.

Брат с сестрой - переглянулись.

– Бруску - жалко!
– вздохнула девушка.

– Серый сказал, что найдёт его. Вот только пусть попробует не найти!
– прошипел, сквозь боль. Синька вправляла ему кость.

– И что ты сделаешь? А, отродье бродячей шлюхи?
– усмехнулась Синька, с щелчком, составляя кости.

Циркач - взвыл.

– А ты - нет?
– отдышавшись, спросил Корень.

– И ты - нет. Ты теперь - Вперёдсмотрящий! Глава Дозора. Понял? И только попробуй подвести его! Я тебе!

Корень - опять взвыл, чуть не перекусив сыромятный обрывок ремня, зажатый в зубах.

Можно было, и - подождать, пока Сила накопиться в Синьке. Тогда она смогла бы всё сделать безболезненно. Но, у циркачей не всегда был Маг Жизни. А переломы - всегда были. Не привыкать. А Сила её - им всем нужна. Каждая капля.

Гадкий Утёнок остановил отряд. Дальше - Скверна - сгущалась. Он - не был Магом. Не был Клириком. Но, видел Скверну. Может, от матери что-то перешло. Хотя какие только Маги не пытались увидеть в нём Дар - ничего не было. Даже Тёмный Марк - не видел. Говорил, что аура у Белого - обычная. Не совсем обычная, типичная для Изменённого, но - бездаря. Говорил, что такой же тип ауры он видит у Ястреба и у Паладинов-бездарей. Хотя, Ястреб говорил, что он тоже видит Скверну, и так же - чувствует ложь.

В центре Скверна - клубилась, бурлила, будто истекая из Пустоши.

– Интересно, зачем было именно сюда тащить жителей города. Почему их не принесли в жертву прямо в городе?
– говорит Шёпот.

– Видимо - место особенное, - пожал плечами Командир, - а карта наша - у Стрелка была?

– Он её в седельной сумке возил, - отвечает Тол, - надо поискать - сбрую его они же бросили. Может тут раньше Храм был? Или какая Священная Роща Старых Богов. Или - Исток.

– Какая теперь разница?
– отвечает Комок, - меня больше интересует - зачем с них плоть срезали? Это - пытка такая?

– Это - всё вместе, - отвечает Тол, - эти людоеды называли его - Мастер Боли. Он тут пытал людей, освежевал их, проводил Тёмные Ритуалы, принося их в жертву. Осквернил Святое Место, заготовил мяса, провёл Изменение людей в послушных ему Бродяг.

– Сколько таких мест он уже сделал?
– спрашивает Гадкий Утёнок, разворачивая коня, - они повезли Стрелка к этому Мастеру Боли?

– Да. Он должен быть у Ужей. Тут, у Ужей - свежее мясо, - ответил Тол, тоже разворачивая коня.

– Мерзость, - воскликнул Шёпот.

– А самое мерзкое, что Мастер Боли - Настоятель Триединого, - вздохнул Тол. Все отметили, что он не сказал - "бывший настоятель".

– Ну, святоши!
– скрип зубов Командира все услышали даже через шлем, - не отмолитесь!

Оказывали первую помощь раненным, прощались с павшими, чинили повозки. И всё - с наибольшей поспешностью. Надо было скорее покинуть это место. Но, время шло, а караван никак не мог собраться.

Выжившие с тревогой смотрели на силуэт высокого всадника в необычной броне, что стоял на гребне, не торопя людей, ожидая, когда караван - соберётся. Тревожно людям было от того, что они уже знали, что он поведёт их в самое логово Людоедов. Но, не идти с ним - не могли. Вид Командира, разваливающего кожевника надвое - был страшнее Бродяг.

Да, и разве в этом дело? Молодой Стрелок уводил Бродяг от них, спасал их, когда попал в засаду Людоедов. Он - заботился о них. Неужто они его оставят на растерзание Мастера Боли? Дадут ему превратиться в Бродягу?

Слишком многие Бродяги были узнаны. Жители города отбивались и умирали от мёртвых рук своих недавних соседей. Все думали, что людей увели для продажи в рабство на Южные Острова или в Темные Земли. А оно - вон как вышло.

Хотя, идти на Ужа - было самоубийством. Но, Командир верно сказал - лучше умереть один раз и с оружием в руках, чем умирать долго, очень долго - на Жертвенном Камне. "Если не мы - то кто?" - сказал он.

Имперские полки пошли громить Орды Нежити и каких-то Демонов, то ли - Пауков, то ли - Змеелюдов. Про Церковь - можно не вспоминать. Если сам Настоятель Триединого стал Тёмным Мастером Боли - чего ждать от этих святош? Да и каждый из них видел, что случилось с Клириками их города и всех окрестных городов. Они были - хуже Тварей Скверны. Кожу с живых людей сдирали прямо на Алтаре Храма. Сияющий прежде золотом Храм стал сочиться Тьмой Скверны. Нет, определённо - на Церковь - никакой надежды.

Наёмники Смотрителя города легли прямо у города и на его стенах. Ни для кого не было секретом жестокость Змей. И пока Змеи расправлялись с защитниками города - население города пряталось. Сутки Змеи потрошили город. Нечеловеческие крики сошедших с ума от боли людей заставляли слышавших эти крики надёжнее замуровываться в подземелья и укрытия. А когда Змеи ушли, по городу продолжились крики. Сумасшедшие Святоши снимали кожу с живых людей. Тогда непонятно было, почему Змеи не тронули Клириков. Ну, а если сам Настоятель стал Тёмным, то чего ждать от его прислужников.