Чтение онлайн

только свободу выбора момента покупки, но и информацию о качестве.

И это не обычные славословия продавцов в адрес товара, а выверен-

ные прогнозы, оплаченные риском остаться с непроданными билетами

на руках. В выигрыше потребители или в проигрыше? Это вопрос ин-

дивидуальной ценности досуга, а также альтернативных форм оплаты

для соответствующих страт.209Бедные охотней платят за доступ к культу-

ре стоянием в очередях210. Для них эта разновидность труда лучше воз-

награждается, чем по месту основной службы. Богатые высвобождают

время, оплачивая услуги спекулянтов, а заодно повышают шансы его

превращения в качественное время.

3.7.1.1. Билетная спекуляция – колыбель российского бизнеса

В России спекуляция театральными билетами в 1980-х годах стала

колыбелью большого бизнеса. Из нее вышло много известных предпри-

нимателей. Пять или шесть групп из престижных московских институ-

тов поделили между собой распространение билетов в лучшие театры

и на отдельные спектакли, фактически монополизировав этот рынок.

Механика их господства была простой, но действенной: отряды студен-

209 Источник: Courty P. Some Economics of Ticket Resale // Journal of Economic Perspectives, Vol. 17, № 2, 2003. P. 85–97.

210 Эта форма досуга может интересовать сама по себе.

307

ЧАСТЬ 3. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЛОГИКА ТВОРЧЕСКИХ РЕПУТАЦИЙ

тов блокировали театральные кассы перед началом продаж и выкупали

всю партию билетов. Поскольку у каждого студенческого клана на руках

оказывались только билеты контролируемого ими театра, возникала по-

требность в обмене. Со временем родилось нечто вроде биржи, где биле-

ты менялись в некотором эквиваленте, отражающем популярность спек-

таклей. Соотношение могло быть 20:1 и даже 50:1. Если котировки одного

спектакля равнялись 30, а другого 10, то билеты менялись в отношении

3:1. Таким образом, сформировалась иерархия спектаклей, выраженная

в их обменном курсе и отражающая предпочтения потребителей.

В те времена театр в России был чуть ли не единственной отдушиной, собиравшей вольнодумцев. Информационный каскад, порождаемый

единомышленниками (политическими и вкусовыми), был мощным фак-

тором ценообразования. Котировки спектаклей на этой неформальной

бирже четко увязывались с потребительским качеством и были чрезвы-

чайно информативны. Покупатели по опыту знали, что чем выше «сто-

имость» билетов, тем, как правило, больше им понравится спектакль.

(Эффект Веблена, вероятно, тоже имел место.) Если билеты перепрода-

вались за деньги, то цена учитывала биржевые котировки. Чаще билеты

служили своего рода валютой, конвертируемой в услуги за пределами

театральной жизни.

Этот эксперимент, поставленный самой историей, показал, что если

в силу каких-то причин профессиональные игроки заинтересованы в

дифференциации цен в соответствии с потребительским качеством –

это вполне осуществимо. И никакие реальные или вымышленные труд-

ности вроде неопределенности спроса и вытекающей отсюда проблемы

«никто не знает как» этому не помеха. Поэтому если бизнес унифициру-

ет цены, значит, ему это просто-напросто выгодно. Тезис, что он якобы

не способен дифференцировать цены, потому что не знает как, не более

чем отговорка – он просто не хочет этого делать. При этом выгода по-

требителей и интересы культуры остаются на заднем плане.

Московская билетная биржа состоялась как институт экспертизы

потребительского качества благодаря своей автономии от производите-

лей (театров) и, соответственно, от связывающих по рукам и ногам обяза-

тельств и соображений211. Студентам-организаторам не нужно было за-

ботиться о продажах театров-аутсайдеров, им не нужно было соблюдать

баланс стоимости билетов с буфетной выручкой и, что немаловажно, их

211 Конечно, автономия была относительная. С руководителями театров заключа-

лись неформальные контракты, чтобы те не пускали билеты на сторону.

308

ГЛАВА 3.7. АРБИТРАЖ НА РЫНКЕ БИЛЕТОВ

потребители были в значительной мере однородны по умонастроениям.

Для эксперта это идеальная ситуация – не являться слугой двух господ

и не притворяться, будто служишь одному из них, в то время как деньги

получаешь от другого. В московском билетном оазисе двурушничества

не было. Доходы всецело зависели от удовлетворенности клиентов – от-

сюда и цены, отражающие воспринимаемое качество спектаклей.

3.7.2. Нужно ли истреблять «жучков»?

Чтобы оценить масштаб «проблемы» билетных спекулянтов, обра-

тимся к цифрам вторичного рынка. Общепризнанное количество бро-

керов в США от 800 и до 1000 человек212. Как правило, они обслужива-

ют отдельный регион или крупный город с пригородами. Брокерским

бизнесом заняты главным образом маленькие предприятия со штатом

до полутора десятков работников и выручкой $3-4 млн в год. Ни одно

из них не контролирует более одного процента рынка. Билеты приоб-

ретаются по всем каналам – в очередях, для чего специально нанима-

ют людей, массовыми телефонными звонками или письмами, догово-

ренностями с владельцами сезонных билетов, с игроками и артистами, через фан-клубы, торговлей с другими брокерами. От 25 до 40% про-

данных брокерами билетов из серии «попытайся и получи»: на момент

продажи их еще нет в наличии в других местах, и не гарантировано, что они появятся (этот момент специально страхуется).

По разным подсчетам размах брокерской деятельности разный.