Чтение онлайн

Харлоу мельком взглянул на Рори и опять устремил взгляд на дорогу. Он вел машину быстро, но не на пределе возможностей, казалось, что что спешить ему было особо не надо.

— Я просто безработный автогонщик.

— Да будет вам. Кого вы хотите обмануть?

— Никого. Говоря твоим языком, Рори, сейчас я просто, в некотором роде, помогаю мистеру Даннету. Соображаешь?

— Помогаете? Я думаю, мистер Даннет делает не так уж много по сравнению с вами. Или нет?

— Мистер Даннет — координатор в этом деле. Меня можно назвать его оперативником.

— Оперативником? И в чем заключаются ваши обязанности?

— Наблюдать за другими гонщиками на «Гран-при», за механиками — словом, за всеми кто связан с гонками.

— Но почему мистер Даннет счел возможным поручить это именно вам? И почему вообще стало нужно приглядывать за всеми?

— Правильно поставленные вопросы. На первый можно ответить так. — Возможно, потому, что мне очень везло в последние два года, и я столько зарабатывал, что мне не было смысла участвовать в каких-то махинациях. Что касается второго… Послушай. Дело вот в чем. В последнее время на трассах «Гран-при» стало творится что-то непонятное. Гонщики, считавшиеся бесспорными фаворитами, стали проигрывать, а выигрывать безнадежные аутсайдеры. Машины попадали в загадочные аварии. Они вылетали с трассы без малейшей видимой причины. Ни с того ни с сего вдруг кончался бензин. Из двигателей таинственным образом вытекали масло или охлаждающая жидкость, а иногда и то и другое, и они перегревались. Гонщики начали заболевать в самое неподходящее время. А поскольку победа на «Гран-при», приносит владельцу команды престиж, славу, и, главное, большие деньги, то сначала предположили, что это дело рук владельца какой-то гоночной команды, который старается вытеснить всех конкурентов и завладеть рынком. Но скоро выяснилось, что нет одного такого владельца, что все они без исключения терпят убытки. Владельцы обратились в Скотленд-ярд, но там ответили, что это дело международное. Тогда подключили к делу Интерпол в лице мистера Даннета.

— Но как вам удалось выйти на Траккиа и Нойбауэра?

— В основном незаконными путями. Подслушивание телефонных разговоров, слежка за вызывающими подозрения, просмотр всей их почты. Таким образом было выявлено пять гонщиков и восемь механиков, которые откладывают на свои счета столько денег, сколько им в жизни не заработать. Но большинство из них делает это нерегулярно. Ведь нельзя же совершать постоянно все эти махинации. А вот Траккья и Нойбауэр срывают куш регулярно. Тогда мы решили, что они чем-то торгуют, а за такие бешеные деньги можно продать только один товар.

— Наркотики? Героин?

— Да. — Он кивком указал вперед — Смотри, приехали.

И Рори успел разглядеть в свете фар щит с надписью: «БАНДОЛЬ». Харлоу притормозил, опустил стекло и, высунув голову, посмотрел вверх. Кое-где по небу бежали облака, но в основном оно было чистым и звездным.

— Не слишком подходящая ночка для нашего предприятия, — посетовал он. — Чересчур светло. К твоей матери наверняка приставлен охранник, а то и два. Надежда только на то, что они не будут особенно внимательными на часах, ведь твоя мать не может сбежать. Вот если бы они каким-то образом узнали, что нам стало все известно, и мы собираемся их навестить, вот тогда, конечно, они стали бы наблюдать за морем во все глаза, готовя нам теплую встречу. Но как такое могло произойти? Хотя… нужно принять во внимание вот что. Организация братьев Марцио существует так долго лишь потому, что дисциплина у них будь здоров, нарушение карается смертью.

— Что ж, мистер Харлоу, будем считать, что часовой на верхней палубе будет?

— Именно из этого предположения и будем исходить.

Харлоу въехал в городок и припарковался в каком-то дворе так, чтобы машину нельзя было заметить с улицы. И вскоре они уже шли по набережной, стараясь держаться в тени и рассматривая суда в гавани.

— Смотрите, — хотя кругом не было ни души, Рори понизил голос до шепота. — По-моему это она.

— Несомненно, это «Шевалье».

Не менее дюжины яхт и прогулочных лодок можно было увидеть на блестевшей в лунном свете поверхности зеркально-гладкого маленького заливчика. Но ближе всех располагалась роскошная моторная яхта, около пятнадцати метров длины, с очень ясно видным голубым корпусом, белой палубой и белой полосой по бокам.

— И что теперь? — не терпелось узнать Рори. — Что мы будем делать дальше? — Он дрожал, но не от холода или от страха, как у виллы «Хижина отшельника», а от возбуждения, предчувствия предстоящих событий. Харлоу задумчиво поглядел вверх. Небо оставалось довольно ясным, однако полоса туч двигалась по направлению к Луне.

— Сначала надо поесть. Я проголодался.

— Поесть? Поесть? Но… но… я думал… — Рори указал на яхту.

— Всему свое время. В ближайший час твоя мать никуда не денется. Между тем если мы сейчас… позаимствуем лодку и отправимся на «Шевалье», то могу представить, как мы будем смотреться в этом блестящем лунном свете. Надвигаются тучи. Давай их подождем. Знаешь, правильно говорят. Фестина ленте.

— Фестина ленте? — Рори смотрел на него с недоумением.

— Ты и в самом деле большой неуч, который не любит заглядывать в книжки. Это на латинском: «Поспешай медленно».

Они двинулись вдоль берега и наткнулись на прибрежное кафе. Харлоу сначала внимательно осмотрел его снаружи и отрицательно мотнул головой. Они направились ко второму кафе, которое заметили поблизости, — оно тоже Харлоу не устроило. В третьем кафе они расположились возле занавешенного окна.

— Что в этом кафе есть такое, чего не было в тех двух? — спросил Рори.

Харлоу сдвинул оконную занавеску:

— Ты посмотри какой вид.

И в самом деле, из окна этого кафе открывался прекрасный вид на «Шевалье».

— Понятно. — Рори изучал меню без всякого энтузиазма. — Я не могу даже думать о еде.

— Давай-ка все-таки попробуем чего-нибудь.

Через пять минут две большие тарелки рыбного супа стояли перед ними. А спустя еще пять минут порция Рори уже бесследно исчезла. Харлоу улыбнулся, взглянув на Рори и его пустую тарелку, но тут же улыбка его исчезла:

— Рори, смотри только на меня, не оглядывайся. Главное не поворачивай голову в сторону бара. Держись и говори естественно. Только что сюда вошел тип, которого я немного знал раньше. Это механик, который ушел из «Коронадо» через несколько недель после того, как я появился. Твой отец уволил его за воровство. Он был очень дружен с Траккиа, и, если он появился в Бандоле, можно ставить миллион против одного, что это неспроста.

Маленький черный человечек во всем коричневом, худой до того, что казался высохшим, сидел у стойки бара, полная кружка пива стояла перед ним. Не успел он сделать первый глоток, как его взгляд упал на зеркало, висящее на стене бара. Ясно разглядев Харлоу, оживленно беседующего с Рори, он даже поперхнулся и пролил пиво из кружки. Он тут же поставил ее, бросил монету на стойку и исчез, будто его и не было.

— Йонни, так, кажется, его зовут, — сказал Харлоу. — Не знаю, настоящее ли это имя. Он, должно быть, уверен, что мы его не видели или не узнали. Если он вместе с Траккиа — значит, тот уже на борту. Возможно, Траккиа временно освободил его от дежурства, чтобы тот мог выпить, или же отправил прочь, потому что не хочет иметь на борту лишних свидетелей.

Харлоу осторожно откинул занавеску. Маленькая лодка с подвесным мотором пересекала залив, держа курс на «Шевалье». Рори вопросительно взглянул на Харлоу.

— Йонни наверняка отправился за Траккиа. А наш Николо Траккиа человек очень импульсивный, что помешало ему стать классным гонщиком, и держу пари — через пять минут он будет прятаться в тени где-нибудь снаружи, чтобы подстрелить меня, когда мы будем выходить отсюда. Беги-ка побыстрее к машине, Рори. Принеси бечевку… и моток скотча. Думаю, они нам понадобятся. Встретимся метрах в пятнадцати от причала, там, где бочки стоят.

Харлоу остался расплачиваться с официантом, а Рори отправился выполнять задание Харлоу, стараясь не выказывать при этом подозрительного нетерпения, стараясь идти непринужденно и спокойно. Но как только он вышел из кафе, то бросился бежать со всех ног. Очутившись возле «феррари», он открыл багажник, рассовал по карманам бечевку и скотч, закрыл багажник, поколебавшись мгновенье, открыл водительскую дверцу и вынул из-под сиденья четыре пистолета. Выбрал самый маленький, внимательно его осмотрел, снял с предохранителя и, оглядевшись, опустил пистолет во внутренний карман. Остальные три спрятал и быстрым шагом направился к набережной.