Чтение онлайн

В небольшой комнате собрались чета Володенских и Мигелито. Младших детей не было, но Клюеву это и не удивило. Подношения Роза Фернандовна оценила, особенно Маринин пирог. Да и заварное пирожное Натали оказалось выше всяких похвал. Здесь, у себя дома, госпожа Володенская совсем не выглядела той строгой директрисой, к которой привыкли к гимназии. На мужа и сына смотрела с искренним теплом, да и с гостьями обращалась совсем не как с ученицами.

– Вы такие смелые, девушки, - по-девчачьи хихикнула Роза Фернандовна, когда слуги убрали накрытый к чаю стол. – Когда Мигелито сказал вчера, что хочет научить вас танцевать танго, я даже не поверила сначала. Нет, ты, Марина, можешь на любую авантюру согласиться, если все по-честному. А вот от Наташи не ожидала. Ну что, пойдемте? У нас комната есть, где младшие мальчики уроки танцев берут. С утра туда патефон отнесли. Хочу, чтобы вы сначала настоящее кастанийское танго послушали.

В исполнении гитар и скрипок мелодии, хоть и похожие, но такие разные, звучали совсем иначе, чем на рояле – плавнее, лиричнее. Так Марине показалось сначала. Потом Роза Фернандовна показала первую фигуру. Марина быстро запомнила рисунок. Все же танцевать она умела и любила. Это первый танец выучить трудно, а во всех последующих главное поймать ритм и соотнести движения с ним. В гимназии у Клюевой танцы едва ли не самым любимым уроком были после истории, а все потому, что поначалу не получалось совсем. Вот она и заупрямилась, и училась, и отрабатывала каждое движение даже дома, пока одной из лучших в классе не стала. Наташе было сложнее. Может, если бы родители нанимали ей учителя, Нечаева и прониклась бы прелестью танцев, но, видно, гимназических уроков ей оказалось недостаточно. Натали стеснялась, сбивалась, явно опасаясь показаться неуклюжей и оттого двигаясь еще хуже. Но наконец и у нее начало получаться.

За первой фигурой последовала вторая, уже сложнее. А вот третья повергла Наташу в шок: нужно было быстро вскинуть согнутую ногу, словно обнимая ею колено партнера. Клюева-то отлично понимала, что так только кажется, ведь танец не подразумевает, что мужчина не сможет двигаться. Но выглядело все равно провокационно.

– Вен, Мигелито, - произнесла по-кастанийски госпожа Володенская. – Теперь покажем девочками, как это нужно делать в паре.

Они двигались медленно, без музыки, отсчитывая такты вслух, не вкладывая в па никакого подтекста, и все равно увиденное будоражило, рождало какие-то смутные, неосознанные желания. Марина старательно отмахивалась от них, убеждая себя, что это всего лишь танец.

– Натали, давай попробуем теперь с тобой, - княжич протянул руку девушке.

Та зарделась и потупилась, но отказаться не посмела. Мучились они не меньше получаса, но кое-чего все же добились. Марина же несколько раз повторила усвоенные шаги, после чего присела рядом с Розой Фернандовной, внимательно следившей за происходящим.

– Так странно, - не выдержала Клюева.
– Она же считает, так почему все время ошибается? Не так уж сложно запомнить порядок нескольких шагов.

– Я посмотрю, как будет получаться у тебя, - усмехнулась директриса.

– А почему не должно получаться? – заинтересовалась Марина.

– Скажи, ты влюблена в моего сына?

– Нет, - растерянно ответила девушка. – Он мне очень нравится, он замечательный. И я правда рада, что он предложил мне свою дружбу. Но я в него не влюблена.

– Ну, тогда что-нибудь вы станцуете. Почти танго.

– Почему почти?

Но госпожа Володенская не ответила, лишь загадочно улыбнулась.

Когда настала очередь Клюевой отрабатывать шаги вместе с Мигелито, она лишь на миг ощутила легкий дискомфорт от его руки у себя на спине, почти прижавшей ее к груди парня. Но тут же выкинула неудобство из головы. Это же всего лишь танец. И это – Мигелито, друг, а сейчас еще и учитель. Они сделали четыре круга по залу, постепенно ускоряя темп, и Марина не ошиблась ни разу. Напротив, чем быстрее они кружились, тем органичнее казалось каждое движение.

– Отлично! – воскликнул княжич, останавливаясь. – Да у тебя просто талант!

– Думаю, у вас и под музыку получится, - согласилась Роза Фернандовна. – Попробуете?

И, не дожидаясь ответа, направилась к патефону.

Под музыку Марина не просто закружилась – полетела! Они с Мигелито скользили в едином ритме, идеально повторяя движения друг друга.

– Когда скажу, не просто обними меня ногой, но и прогнись назад. Я удержу, - тихо сказал парень и буквально через пару тактов потребовал: - Сейчас.

И Марина послушалась. А единожды поймав эту откровенную фигуру, поняла, когда именно нужно повторить ее снова.

– Браво! – директриса зааплодировала. – У тебя действительно талант, Марина. А ты рисковал, Мигелито.

– Ничуть, - улыбнулся он. – Такая умная и смелая девушка не могла повести себя иначе. Я знал, что Марина справится, - и, повернувшись к Нечаевой, позвал: - Наташа, давай теперь ты.

Но та лишь покачала головой.

А княжич явно расстроился. Но посмотрел на мать, и в глазах его сверкнул огонек предвкушения.

– Мадресита, пор фавор! Я позову папa, станцуйте нам!

– Мигелито! – растерянно воскликнула женщина. – Я не уверена, что это будет уместно.

– Должны же девушки увидеть настоящее танго!

– Ну… если он согласится…

Княжич просиял и вылетел из зала, а строгая директриса гимназии зарделась, как девчонка.

– Марина, Наташа… - она прикусила губу. – То, что вы увидите сейчас, это нормально в Кастании. Но здесь, в Белозерье… Такой танец можно позволить себе только с очень близким мужчиной. С любимым мужчиной, с мужем.

Девушки переглянулись, но задавать вопросы поостереглись.

В столь любимых Ангелиной Всеславной любовных романах слово «страсть» украшало собой едва ли не половину страниц. Пару раз Клюевой довелось ознакомиться с подобной литературой по настоянию маменьки, и впечатление об этой самой страсти у нее осталось не самое приятное. Что-то такое, от чего люди глупеют и начинают вести себя странно. Они все время хотят непонятного, и эти их желания затмевают любые трезвые мысли и вынуждают совершать нелогичные поступки. Мигелито же говорил, что танго – танец страсти, и теперь Марина надеялась понять, что это, увидев, а не прочитав.

Но вместо этого она увидела жизнь. Увидела своих родителей: как они сталкиваются лбами, расходясь во мнении, как мирятся потом и тянутся друг к другу, с какой нежностью смотрят друг другу в глаза. Себя увидела: как едва робкая надежда появляется в сердце от одного теплого взгляда Андрея, от его улыбки, ей предназначенной, и как потом хочется бежать от него прочь из-за злых неоправданных слов.

Роза Фернандовна с мужем будто проживали в танце каждый миг, что провели вместе с момента знакомства и по нынешний день: ссорились и мирились, радовались и печалились, но всегда возвращались друг к другу, чтобы идти по жизни вместе. И Марина почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы – так это было трогательно и искренне. А еще потрясающе красиво.

Клюева прикусила щеку, чтобы не демонстрировать эмоции слишком открыто. Как-то оно… Словно ей сказали больше, чем положено знать. Словно в замочную скважину подглядела. И, признаться, обрадовалась, когда сразу после танца Натали, многословно поблагодарив Володенских за прекрасную демонстрацию, засобиралась домой. Марине тоже хотелось побыть хоть немного одной, осмыслить увиденное.

Мигелито отправился провожать Наташу, потихоньку условившись с Мариной встретиться через час. Нечаевой совсем не нужно было знать, что они ищут ее куклу.