Чтение онлайн

– Это не я придумала, это Андрей Ильич так поступает, - честно сообщила Клюева. Ванька фыркнул, княжич усмехнулся. Марина сделала вид, что ничего не заметила. – Мигелито, ты им два портрета из трех отдай. Вон их сколько, могут и разделиться. А нам с тобой и одного достаточно.

Тот кивнул, достал рисунки из-за пазухи, показал мальчишкам. Решили, что Ванька с дружком его закадычным Лавриком Плотниковым отправятся на левый берег Дуньки, начнут с Литейной набережной и дальше от реки отправятся. Еще двоим мальчишкам достался Новый холм и окрестности. А Марина с Мигелито пойдут и дальше на северо-восток, раз уж вокруг вокзала уже все обследовали. Княжича такое разделение явно обрадовало: мимо Наташиного дома они точно не проскочат, глядишь, и встретят ее.

Так оно и вышло, кстати. Вывернула Нечаева из-за угла аккурат неподалеку от того самого кабачка, где давеча сидели. Стыдно признаться, но Клюева тому несказанно обрадовалась: есть уже сильно хотелось, а навязываться Мигелито ей стыдно было – он-то девушкам расплачиваться не позволял. А тут сам предложил посидеть, погреться.

– Может, тот тапер нам еще какую песню необычную споет, - добавил интереса, чтобы Натали не отказалась.

– А я бы и танго еще раз послушала, - вздохнула Марина. – Очень красиво.

Увы, в этот раз тапера на месте не оказалось.

– А знаете, барышни, - начал княжич, едва заказ сделали, - если вам так танго понравилось, могу научить его танцевать.

– Как? – ахнула Наташа. – Неприлично же!

– Отчего же? – приподнял бровь юноша. – Местные кумушки, конечно, не оценят, но танец и впрямь красивый. Да и мне дорог – кастанийский же.

– А музыка? – удивилась Клюева.

– А музыка у нас дома есть. Матушка с родины пластинку патефонную заказала. Вот, привезли аккурат перед рождеством.

– Ты что, в гости нас приглашаешь? – опешила Нечаева.

– Почему нет? Матушка дома будет, да и отец сейчас никуда не выходит. Прилично все.

– Ну…

– Мигелито, удобно ли? – поддержала подругу Марина. – Все же неприятность такая в семье у вас, а тут мы с танцами.

– Да к лучшему только, - отмахнулся княжич. – Мамa хоть развеется немного. Переживает она очень. А тут повод будет потанцевать. Они с отцом вам класс покажут, увидите. Приходите завтра часам к десяти, я своих предупрежу.

– Спасибо за приглашение, - вежливо кивнула Нечаева. – Я обязательно приду.

– И я. Спасибо, Мигелито.

А проводив Натали, поймал княжич пролетку и на удивленный взгляд Клюевой пояснил:

– Отъедем подальше да возвращаться станем. Здесь легче извозчиков найти, чем ближе к окраине.

Девушка логику оценила.

Только следующие два часа потратили они совершенно напрасно. Никто малышку из бедной семьи в той слободе не знал, вообще ни разу не видел. Замерзли, решили согреться, а тут и чайная подвернулась. В зале свет еще не зажгли, и ранние сумерки делали помещение мрачным, а как увидела Марина витринку, вроде бы декоративную, так показалась ей чайная еще и зловещей. Стояли в той витринке чучела крыс, в наряды барские разодетые, посверкивали стеклянными глазками, словно следили с того света за посетителями.

– Жуть какая! – пробормотала девушка.

– Приветствую! – выплыла из соседнего помещения хозяйка. – Чего изволите, молодые люди?

– Чаю горячего, можно с выпечкой, буде таковая у вас имеется. Сами выберите, что нам лучше предложить, - улыбнулся женщине Мигелито, разумеется, сразу же заслужив благосклонность.

Сам он тоже косился на странную экспозицию без особой радости, однако хозяйка предпочла этого не заметить.

– Я смотрю, вы любуетесь выставкой, - пропела она, подходя к витринке. – Это мастер один старается. Такой достойный человек! Очень он вот таких мелких зверюшек увековечивать любит. Не то что иные: как поставят медведя целого, так страх разбирает, вот-вот накинется эдакий зверище. А у Митрофана Федосеевича только такая вот милота получается. А какие у него ласочки были! И щеночков соседи его потопили, а он оживил словно. Уж такие они трогательные получились! Ну прелесть же! Жаль, давно ему ничего, кроме крыс не попадается, жаловался, что разнообразия никакого в последнее время. Ах, что-то я заболталась, сейчас я вам чаю принесу и пирожных.

Марина продолжала пристально смотреть на крыс и садиться за столик не торопилась.

– Пойдем, - позвал ее княжич.

– Мигелито, - едва слышно выдохнула девушка. – А что если… котята, они же тоже… маленькие. Не намного больше вот этой мерзости.

Парень побледнел, потянул подругу за руку, усадил за столик. Говорить ничего не стал, молчал, пока хозяйка с подносом не подошла. А едва та чашки да тарелки с пирожным расставила, подхватил ее под руку, отвел в уголок зашептался. Женщина хихикала, жеманилась, а только, видно, в просьбе отказать красавцу не смогла. Подошли они вместе к витрине, открыла ее хозяйка, Мигелито оттуда крыску в кринолине и шляпке вынул, а рука его почти незаметно в карман передника женщины скользнула. Та снова похихикала, черканула что-то в блокнотике, листок в ладонь княжичу вложила.

– Это вроде как тебе подарок, - подвинул чучело к Марине, сев за стол, Мигелито. А на лице не улыбка – оскал. – И адресок этого мастера я тоже вызнал. Сами пойдем или полиции сдадим?

Клюева вздохнула, брезгливо покосилась на «подарочек».

– Давай к Звягинцеву. Если сами полезем, он же меня загрызет потом. Или вообще из помощниц погонит.

– Как скажешь, сыщица, - усмехнулся парень.

– Только давай тогда походим еще сначала, поищем нашу девочку. Все равно Андрей домой поздно возвращается. А заявимся в околоток - еще пуще виноваты окажемся.

На Каменистую они подъехали в наемных санях уже в восьмом часу, да только дома Звягинцева все равно не оказалось. Мигелито предложил было Марину домой проводить и самому Андрея дождаться, да только та не согласилась. Еще не хватало, чтобы сыщик на княжича собак спустил ни за что. Придет же опять уставший и злой, не посмотрит, что из лучших побуждений его дожидаются.

Так и просидели они больше часа в приемной. Зато Клюева наконец вопрос задала, что с утра ее мучил: не в обузу ли Мигелито с ней целыми днями по улицам таскаться? Тот только отмахнулся: сам же предложил, и вообще, интересно ему. А вот о достоинстве спрашивать девушка не стала. Зачем? У каждого свое мнение на этот счет, и то, что наследному княжичу в пору, ей, мещанке, не почину.

Звягинцев вошел заснеженный, уставший, осунувшийся какой-то. У Марины аж сердце сжалось: нельзя же так себя изматывать!

– Та-ак! – протянул сыщик, цепким взглядом гостей осмотрев. – Проходите в контору. И рассказывайте уж, чем обязан?

– Вот, - девушка поставила на стол чучело перед расположившимся на своем месте Андреем, хотела пояснить, с чего вдруг, да только Мигелито в сторону ее оттеснил.

– Есть некий мастер-чучельник, Митрофан Федосеевич Дрожьев. На Стрелецкой улице, что с восточной стороны Старого холма, в доме номер восемь проживает. Делает он чучела всяких мелких зверушек: крыс вот, ласок, щенят, что соседи потопили. Одевает их в таких вот дам и кавалеров и продает. И сетовал он, по непроверенным данным, что давно ему ничего, кроме погрызух, не попадалось. Может, Андрей Ильич, имеет смысл мастера этого проверить? Вдруг как захотелось ему для разнообразия… - не договорил парень, сглотнул, а произнести фразу до конца не смог.

Звягинцев медленно поднялся из-за стола, неотрывно глядя на крысу в кринолине.

– Чучельник, значит, - произнес недобро. – И вы, значит, ничего лучшего не придумали, чем к нему сунуться, за примером, так сказать. Хотя я просил…

– Нет! – резко перебил Мигелито. – Мы у него не были. Информацию получили случайно, в чайной. Там же и выкупили этот… демонстрационный экземпляр. Для наглядности.

– Для наглядности, значит, - сверкнул глазами Андрей на княжича. – В общем так, юные господа. Я еще раз повторяю: чтобы духу вашего рядом с расследованием дела государственной важности не было! Не лезьте, куда не просят!
– еще и ладонью по столу прихлопнул. – Клюева! У тебя от-пуск! Повторить? Ты не работаешь на меня до тех пор, пока полиция котят не найдет! Чтоб близко тебя не видел! Все, свободны!