ДРАКОНЬЕ ЛЕТО
Шрифт:
Я кивнула.
– А убийца, он… очень опасен?
Марек вздохнул.
– Я бы не стал звать тебя, но он ушел через окно, пока я беседовал с хозяйкой. Она, добрая душа, думала, его не было дома, а я потерял… м-да. В общем, второй попытки у нас не будет.
Я еще раз кивнула:
– Я готова.
До светлого домика с алыми ставнями («цвета крови», машинально отметила я) мы дошли за считаные минуты. Марек бесшумно пробрался под окно и точным движением извлек из ножен рапиру. Я двинулась к двери.
У порога на запыленном коврике грелась собака. Я сделала страшные глаза и ткнула пальцем в глубину сада. Она разочарованно посмотрела на меня, медленно поднялась и потрусила прочь.
В глубине дома послышался шум. Секунды потеряны. Плохо. Я взялась за ручку.
Он прыгнул со второго этажа. Я успела только заметить развевающиеся темные волосы, как над головой свистнул металл. Кортик взлетел навстречу, опережая мысль и руку, но поймал лишь воздух. Мелькнул серый плащ, и Марек раскрученной пружиной набросился со спины, обхватив противника под грудью. Если бы я получила такой удар в солнечное сплетение, лежала бы на земле полумертвой, но этому господину все было нипочем. Де Вельер, значит? Посмотрим!
Убийца вывернулся из рук Марека и рыбкой нырнул к стене. В отличие от нас, он фехтовал двумя руками: в правой искусно извивалась, блокируя все выпады Марека, длинная рапира, в левой ждал своего часа кинжал с рифленой рукоятью.
Время обратилось в кисель. Трава, скрипучие ставни, летние липы – все замерло; лишь серое небо неслось над головами. Выждав, когда убийца обнажил бок, я рванулась к нему. Его кинжал чуть не проколол мне плечо, но я была быстрее: кортик распорол на нем одежду от пояса до бедра.
Он ошеломленно посмотрел на меня, затем ухмыльнулся. Красивое, яркое лицо, мускулистые руки, вот только с какого перепугу он чуть не рассек Мареку грудь?! Ну, держись!
– Ни один житель Галавера не был убит, – как бы между прочим заметил Марек, тяжело дыша. – Тех двоих не жаль никому.
– Тогда что ты здесь делаешь, Палач? – отозвался убийца, не прекращая парировать.
– Хочу поговорить. Что нужно Вельеру? Остальным драконам?
– А что нужно тебе и твоей девчонке?
Я охнула: перед глазами сверкнул клинок. Марек пнул убийцу по голени; тот на мгновение замешкался, но секунду спустя чуть не выбил у Марека рапиру.
– Мы защищаем город, – Марек сделал обманный выпад, подбираясь ближе. – А что нужно тебе?
– Мести, Палач, власти и мести! – Убийца белозубо засмеялся. – Как всегда.
– Да, – Марек покачал головой, – ты и впрямь вылитый отец.
Ноздри убийцы раздулись.
– Кстати, – Марек прищурился, – я не палач.
– Разумеется, – убийца презрительно скривил губы. – Кому ты это говоришь? Ей?
Он резким жестом отбил выпад Марека и повернулся ко мне. Выпад, еще выпад… тяжело как! Я взглянула на Марека, бледного, с лихорадочными пятнами на щеках. Он произнес одними губами: «одновременно». Тот самый прием в сердце? А как же поговорить?
Убийца парировал с такой яростью, что клинок Марека взлетел на полметра вверх. Кинжал змеей метнулся к моей груди, грубо пародируя изящный удар. Как тогда, в парке, я отклонила клинок, целясь в лицо. Глаза убийцы сузились.
– Интересная подобралась компания, – произнес он, растягивая слова. – У нас есть общие знакомые?
Марек, не говоря ни слова, прыгнул вперед, захлестывая его ногу своей. Рапира вошла убийце в бок. Он, пошатываясь, отступил, и я, обогнув Марека, перетекла в стойку напротив.
Рапира и кинжал, дрожа, обратились в мою сторону. Я остановилась.
– Зря, – усмехнулся убийца и развернул руку, целясь мне в горло. Я едва успела отскочить.
Убийца не спеша откинул с плеч черные волосы. Его лицо на глазах теряло цвет, но, казалось, это его нисколько не волновало.
– Продолжим? – Марек бесшумно стал рядом со мной. – Или все-таки поговорим?
– Я бы с радостью, – убийца по-кошачьи изогнулся, – увы, нет времени.
Он начал двигаться, еще не договорив. Я легко ушла, с лязгом отводя его кинжал в сторону, но Марек не успел. Длинный, как коса, клинок скользнул по его виску, и на землю упала прядь волос.
– Марек!
В ушах стучало, липы прыгали перед глазами, но крови не было. Не было. Я перевела дух.
– Убирайся, – хрипловатый голос убийцы подрагивал. – Следующим ударом я снесу тебе череп.
Марек выпрямился, тяжело дыша, и секунду мужчины смотрели друг на друга. Во взглядах не было ненависти – это поразило меня сильнее всего. Только незнакомая горечь и холодная решимость. Вельер объединял их когда-то, а теперь… теперь – что?
Но у Марека было время, чтобы придумать ответ. Убийца истекал кровью.
Не сговариваясь, мы с Мареком метнулись крест-накрест. Я поднырнула под рапирой, вкладывая всю силу в продолжение руки и уже чувствуя, что вот-вот распорю убийце бок, но его тела там не оказалось. Вместо полурасстегнутой рубашки и залитой кровью кожи меч звонко впечатался в стену. От удара заныли зубы; побелка под ставнем пошла сетью трещин.
Убийца ушел от удара. Так, как учил меня мэтр.
Я обернулась.
Марек упал на колени. Рапира нависала над ним, как падающая башня. Его собственный клинок, казалось, вот-вот должен был выскользнуть под напором убийцы; я не успевала. Никак.
Марек!
Убийца резко шагнул вперед. Кинжал в его руке взлетел -и под острым углом ушел в небо. Передо мной мелькнули ноги в грубых сапогах, недоумевающее, ошеломленное лицо, и убийца растянулся на земле. В груди чуть ниже плеча торчала арбалетная стрела.
– Вот и все, – спокойно кивнул Марек, выхватывая у убийцы кинжал. – Лин, найди стрелка.
– Нет нужды, – раздался веселый голос. – Я к вашим услугам, господа.
Через двор к нам приближался светловолосый молодой человек, загорелый и худощавый. В левой руке покачивался разряженный арбалет.
– Или мне нужно говорить, что это я оказал вам услугу? – добавил он, поворачиваясь к Мареку. – Похоже, с прической вам теперь придется повозиться.
– Мне кажется, я вас знаю, – задумчиво сказал Марек. – Не вы ли приторговывали зерном во время войны?
– И не я ли промышлял разбоем в окрестностях Галавера сразу после? – подхватил молодой человек. – Было дело.
Убийца шевельнулся на земле. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.
– Помогите нам перетащить де Вельера в замок, – Марек кивнул на пленника. – У нас мало времени. Нам ведь есть о чем поговорить, я не ошибаюсь?