Чтение онлайн

Вот так. Разглядели героя. Я ослепительно улыбнулась и ответила:

– Вынуждена вас огорчить. Он дракон и нашел свою истинную пару, так что чаепитие не удастся.

Телли и Гелли фыркнули, схватили пакет с покупками и были таковы. Кажется, пекарня лишилась ещё двух покупательниц.

Вернулся Алпин. Встав со мной за прилавок, он поправил галстук и доложил:

– Что было! Я не мог уйти, пока не досмотрел.

Когда Кевина и мою свекровь привели в участок, шеф Ристерд запихал их за решетку, потому что всю дорогу они вопили и обзывали его деревенским держимордой. Так что пару суток за оскорбления представителя законной власти они заслужили. В столице Кевин вел себя, как джентльмен, но решил не тратить достойные качества на пустошах. Выяснилось, что они получили бумаги из суда, рвали и метали, узнав, как я разделила имущество, прикинули, куда я могла уехать, и под утро рванули в Шин.

Свекровь решила вспомнить молодость и порядки рыбного рынка и хотела повыдергать мне косу. Кевин собирался отобрать все, что я забрала. Ристерд послушал их вопли из-за решетки, добавил еще пару суток ареста за брань в государственном учреждении, а тут и коллеги…

– А вот они! – Алпин обернулся к двери: в пекарню входила сразу дюжина крепких ребят в полицейской форме, и вид у них был усталый. – Трудная ночь, офицеры?

– Да помереть не встать! – сказал смуглый черноусый здоровяк с капитанскими погонами. – Зато банду Гироламо накрыли одним ударом, ни одна тварь не сбежала.

Я вздохнула с облегчением. По крайней мере, с этой стороны теперь можно никого не бояться.

– Господа, прошу за столы! – гостеприимно пригласила я. – У нас мясняшки и свежесваренный кофе.

Большой Джон, который вынес целый поднос с мясняшками, посмотрел на меня очень выразительно, словно хотел изречь сакраментальное “Я же говорил, надо расширяться!” Полицейские заняли все столики, а капитан сказал:

– Мясняшки это вещь. А то устали, как собаки, и еще кишка кишке колотит по башке. Сколько с нас, хозяюшка?

– Сегодня нисколько, вы спасли наш поселок от грабителей и убийц, – ответила я, и Алпин вытаращил глаза так, будто хотел мне показать, что я схожу с ума. – А если будете приезжать к нам за хлебом и круассанами, то каждому дам именную скидку в десять процентов.

Пускай меня бойкотируют шинские куры, на здоровье. Найду покупателей в других местах, тем более, что в Шин ездят за выпечкой из соседних поселков.

– Я точно буду, – заявил один из полицейских званием пониже, который в один укус заглотил мясняшку. – Угощение просто огонь, хозяюшка! Нельзя ли добавки?

На лице Большого Джона почти проступили его сердитые мысли: полицейские известные обжоры, их только примани и разоришься через неделю.

– Добавку все возьмем, – сказал капитан, – но уже за ее цену. Угощением нельзя злоупотреблять!

Вот и хорошо. Господа офицеры смели почти все мясняшки и Джон торопливо взялся за новую партию, а в пекарню слетелась стайка покупательниц: девицы на выданье со всего поселка брали круассан на двоих или булочку и отчаянно кокетничали и стреляли глазками.

В общем, дело, казалось, пошло на лад, но ровно в половине двенадцатого в пекарню вкатилась вдова Тимоти, злобно зыркнула в мою сторону и пропела медовым голоском:

– Как хорошо, что здесь полиция! Наконец-то эту негодяйку арестуют за воровство!

***

Господа офицеры, которые расслабились в тепле, невольно собрались. Я устало вздохнула и сказала:

– За такие речи и ответить можно, госпожа Тимоти. Статья сто пятнадцать общего Гражданского кодекса, оскорбление личности при свидетелях. Статья двести два, там же: лжесвидетельство.

Вдова только фыркнула.

– Я все видела! Я все знаю! Из-за тебя двое порядочных людей сидят за решеткой! А Ристерд никого не слушает, видно, ты уже успела его умаслить! Господа офицеры, - вдова обернулась к столикам.
– Она ограбила своего мужа! Забрала половину денег, а разве она их заработала? Сидела в столице нахлебницей, ногти полировала.

Неудивительно. Кевин и свекровь так орали, что теперь весь посёлок в курсе моих семейных дел.

Мне сделалось горько и обидно. Кевин разрушил нашу семью, унизил меня, что ж, по мнению вдовы Тимоти, я должна была уйти из его дома голая и босая?

– Это совместно нажитое?
– поинтересовался капитан. Я кивнула.
– Ну и о чем тогда крик? Что вместе нажито, делится поровну, исключая личные подарки. Да и вам, уважаемая, что за печаль?

Некоторое время вдова смотрела на капитана и пыхтела так, словно в ней закипал маленький чайник.

– Я законопослушная гражданка!
– выкрикнула она.
– Я не смею оставаться в стороне, когда кругом творятся преступления и царствует порок! Я..!

Она охнула. Застыла, открывая и закрывая рот. А потом заорала.

Никто не обратил внимания на Орана. Даже я. А он бесшумно вышел с ведром для отходов в руках и вылил на голову вдовы содержимое.

– Хулиганство, - заметил один из офицеров.

– Можете меня арестовать, - с достоинством откликнулся Оран.
– Но я дракон, а она моя истинная. И я готов повторить этот номер столько раз, сколько потребуется.

Вдова, которая до этого голосила, как банши, что почуяла свежего покойника, осеклась. Стряхнула с головы яичную скорлупу и с нескрываемым ужасом уставилась на нас. Оран опустил ведро.

– И требую немедленных извинений, – холодно произнес он. – Моя истинная приехала только вчера, а уже столкнулась с фонтаном оскорблений и клеветы. Что вы там говорили о хулиганстве, офицер?

– А то и говорил, – откликнулся капитан. – У таких вот обличающих свое рыльце в пушку как правило. Сейчас и проверим, с чего вы на самом деле так взвились.

– Что значит “Она твоя истинная”? – спросила вдова, не обращая внимания на стражей порядка. Очередная стайка девиц, забежавшая за круассаном, застыла в дверях, переглядываясь и уже перекатывая на языках новую сплетню, потрясающую воображение.

А я надеялась, что приеду в родные края и буду жить тихо и спокойно… Не дождетесь!

– Как это истинная..? – прошелестел слабенький голосок кого-то из девушек.

Оран поставил опустевшее ведро на пол и расстегнул рубашку. За ночь узор из перьев на его груди потемнел и теперь был похож на татуировку, но стоило дракону показать его, как рисунок вспыхнул огнем.

– Вот доказательство, – ответил Оран. – Такой пламенный рисунок проступает, когда дракон встречает свою истинную пару, женщину, созданную для него небесами.